Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

Здесь жил Титанушкин

Какие дома в центре Рязани попали в «сносный» список и почему их нельзя разрушать

Владимир Лактанов
6 мин
Часть усадьбы Малашкиных. Фото: Екатерина Вулих
Исторический центр Рязани в настоящее время представляет собой нагромождение помпезных новоделов и одноэтажной, вросшей в землю трухи, в которой все еще проживают люди. Одни дома не привлекают внимания прохожих, возле других невозможно не остановиться: резные наличники на окнах, кованые крылечки и поручни притягивают взгляды. Половина домов, приговоренных к сносу, явно непригодна для проживания, вторая половина на вид достаточно крепкая и добротная. Большинство этих одно– и двухэтажных строений вошли в «Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Рязанская область» — сборник, изданный под эгидой Российской Академии наук специалистами Государственного института искусствознания Министерства культуры РФ. Однако более 40 домов, построенных в XIX веке в историческом центре города и вошедших в этот монументальный труд, внесено городскими властями в «сносный» список.
На улице Урицкого восемь домов уже расселены, отключены газ и вода. Дома могут сравнять с землей со дня на день. Жители новых домов, построенных на местах исторических зданий, ожидают этого момента с нетерпением.
– А вы из администрации? — подошел ко мне жилец нового коттеджа № 66, увидев, что я фотографирую разваливающийся дом № 64. — Вы за тем домом помойку видели? Когда ее уберут?
По словам соседа, во дворе ветхого дома давным-давно образовалась свалка, с которой никак не разберутся муниципалы, несмотря на многочисленные жалобы жильцов новостроек. Да и сам дом уже изрядно надоел новоселам — мешает и портит вид улицы.
– Там ведь еще люди живут? Вон, свет горит, окно выбитое подушкой заткнуто.
– Это узбеки. Жильцов расселили, а те, видимо, пока свою жилплощадь узбекам сдали.
Узбеки или нет, а дверь мне никто не открыл, несмотря на свет в двух окнах и явное шевеление за тряпочками-занавесками. Свалка во дворе впечатлила — по всем признакам крысы тут чувствуют себя весьма вольготно.
– На месте дома и свалки нам обещали детскую площадку благоустроить. Детям из новых домов гулять совсем негде, — пояснил собеседник.
Жители другого «приговоренного» дома встретили меня чуть ли не с агрессией.
– Вы бы лучше побеспокоились о том, что люди живут в таких условиях, в этих домах давно отрублен газ, водопровода нет, туалет всю жизнь вон, на улице. И хорошо, что наши дома историческими памятниками официально не признают, иначе нас отсюда никогда не переселят, — пояснила свою позицию юридически грамотная пенсионерка Лидия Петровна. — Мы уже все законы изучили, знаем, чем нам грозит признание домов памятниками культуры и истории. Бросят нас на произвол судьбы, да еще и ремонтировать это гнилье за свой счет обяжут.
– Мы сейчас уже «на чемоданах сидим», уедем — как страшный сон забудем эти трущобы. На днях пласт штукатурки обвалился, ка-а-к шмякнется прямо в раковину. А слива нет, под раковиной ведро стоит. Вот половина куска — на это ведро, оно перевернулось, по всей кухне лужа. Вон, все Никитичне на голову, на первый этаж, потекло. И что, что наша Садовая — историческая? Хочется еще перед смертью с теплым туалетом пожить, а не в сарай уличный ходить, — поделилась пожилая дама, представившаяся Клавдией Матвеевной Сорокиной.
– Да никто не собирается заточать жильцов в их ветхих домах навечно, — объясняет очевидное кандидат исторических наук, один из авторов «Свода памятников архитектуры и монументального искусства России» Дмитрий Филиппов. — Мы изначально предлагали расселить жильцов, отдать эти ветхие, но ценные в историческом плане дома в руки предпринимателей с тем, чтобы они провели либо реставрацию, либо реконструкцию домов. В зависимости от их теперешнего состояния. А дальше эти дома можно приспособить подо что угодно, лишь бы был сохранен их исторический облик.
По словам краеведа, исторический центр Рязани составляет всего 5 квадратных километров, но и на этой небольшой площади исторических и архитектурных ценностей осталось мало.
– Помните, как в детстве на Новый год всем дарили по кульку конфет? Сначала мы съедали самые дефицитные и вкусные конфеты, потом средненькие, напоследок оставалось несколько копеечных карамелек. Так вот, образно говоря, все хорошее и средненькое мы уже съели, остались дешевые карамельки. К сожалению, время упущено. Начинать думать об охране памятников самобытности рязанских строений нужно было в 70–80-х годах прошлого века. Но ведь есть возможность сохранить то, что еще осталось, почему бы этим не воспользоваться?
Буквально в соседней с нами Коломне облик города сохранен, утверждает Филиппов.
– Как властям удалось это сделать, на какие средства — не наша головная боль, историки и общественники не обязаны об этом думать. Для этого существуют другие ведомства. Это я к тому, что у меня постоянно спрашивают некоторые официальные лица: «А как вы себе это представляете?» Съездите в Коломну, побывайте в Томске — городе изумительной деревянной архитектуры — там и подскажут, как сохранить ценные здания, поделятся опытом, — уверен историк.
Филиппов поясняет: ценность большинства старых домов заключается даже не во внешнем облике, не в красоте, ведь красота — это понятие субъективное. А в том, что это неподдельная рязанская самобытная старина. Ведь дома, которые собираются снести, построены в XIX веке — многие даже в первой половине позапрошлого века.
– Вы говорите, что далеко не на всех домах есть резные наличники, другие «кружевные» украшения. Просто их либо уже варварски отодрали, либо дома были построены изначально без «украшательств». Тогда это — образец строгого классицизма XIX века. Ведь раньше нельзя было строить так, как ты захотел, все выдерживали в едином стиле. Захотел хозяин новый дом, приходит к архитектору — тот предлагает ему каталоги с примерами возможных строений, разнообразных украшений. Генплан застройки старой Рязани был разработан и утвержден еще Екатериной II. Архитектура города однозначно не должна «застрять» в том веке, но памятники старины мы просто обязаны сохранить, — убежден Филиппов.
Историк недоумевает: в последние годы в городе только и говорят о создании Рязанского туристического кластера. О каком туризме может идти речь, если уничтожается рязанская история, историческая среда города?
– В пойме Оки построили аквапарк якобы для привлечения туристов. Вы представляете себе туриста, который поедет из другого региона в рязанский аквапарк? А если б восстановили старый центр — люди бы поехали.
Дмитрий Юрьевич уверен, что рязанцы должны хотя бы знать, чего они лишаются.
– Возьмем дом № 13 по улице Садовой — в нем жил Селиванов Алексей Васильевич. Это один из основателей Рязанской ученой архивной комиссии (РУАК). Был разносторонним человеком — коллекционером, историком, археологом, энциклопедистом, библиографом, зоологом. Первым организовал археологические раскопки в Старой Рязани и пригородах. В его доме проходили заседания РУАК, хранились коллекции фарфора и фаянса — дом и при жизни хозяина был похож на музей. Так почему бы сейчас не превратить это здание в музей? — спрашивает собеседник.
Также известно, что в этом доме какое-то время проживал племянник Селиванова, Сергей Александрович Ценин — советский оперный певец.
– На углу улицы Праволыбедской, в доме № 90/41, прошли детство и юность известнейшего в России психиатра, ученика Сербского и Корсакова, Петра Борисовича Ганнушкина. На Праволыбедской вообще была ценнейшая средовая застройка XIX века, но все уже снесли, этот дом пока остался. Почему бы в нем не разместить музейные экспонаты из истории рязанской медицины?
По некоторым данным, именно Ганнушкин стал прототипом Титанушкина из произведения Ильфа и Петрова «Золотой теленок» и доктора Стравинского из «Мастера и Маргариты» Булгакова. К слову, в Москве именем Ганнушкина названы набережная и психиатрическая больница. В Рязани же практически ничто не напоминает об известном психиатре.
– Дом № 34 по улице Подгорной — полукаменный жилой дом, образец застройки Рязани начала XX века. Фасад декорирован с использованием стилизованных мотивов народного зодчества. Первоначально был разделен на две половины, каждая имела свои сени и отдельный вход.
Краевед убежден: если в Рязани восстановить хотя бы несколько исторических домов и комплексов, город приобретет совсем иной облик.
– Про дом сестер Хвощинских и пишут, и пишут, а толку никакого. Рядом, по той же улице Семинарской, дом № 14/16 — дом Алексея Михайловича Овсянникова. А следующий — дом, в котором жила Паулина Рудольфовна Еропкина. Дома, хоть и построены в разное время, составляли очень интересный ансамбль. Если отреставрировать два оставшихся дома и реконструировать сгоревший дом Хвощинских, можно было бы создать уникальный в России музейный комплекс. Имена людей, проживавших в этих домах, известны всей России. Среди них Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, художник Михаил Врубель, по некоторым данным, Сергей Есенин. А в Рязани уничтожается даже память.
Еще один комплекс, который до недавнего времени можно было бы восстановить, расположен на пересечении улицы Урицкого и Газетного переулка. В Газетном переулке до сих пор пугает своим видом сгоревший дом Малашкиных. По словам Филиппова, ранее это была большая усадьба, включающая в себя здание ремесленного училища.
– Усадьба состояла из деревянных построек, а по законам тех веков между деревянными комплексами должна стоять каменная переборка, чтобы в случае пожара огонь не перекинулся на дома соседей. Малашкины в свое время решили поставить не просто стену, а некое функциональное строение. Сейчас в этом строении живут люди. А между сгоревшим домом Малашкиных и оставшейся частью переборки — уже стоит новый дом.
Рядом с головешками — дом № 1 в Газетном переулке. Его тоже приговорили к сносу. А между тем, по словам Филиппова, это один из немногих домов рязанских домов, построенных в самом начале XIX века. Самая ранняя часть дома — белокаменный цокольный этаж — был возведен в 1807 году рязанским купцом «степенным гражданином» Матвеем Аксеновым. А сам дом был частью застройки торговой Гостиной площади.
Почти сразу же после отставки городского главы Виталия Артемова, рязанские общественники направили открытое письмо губернатору Рязанской области Олегу Ковалеву с убедительной просьбой все же обратить внимание на проблему исчезновения исторического центра города. В письме среди прочего отметили, что «из-за неудовлетворительной работы профильных министерств эти  здания (здания, вошедшие в «Свод памятников архитектуры и монументального искусства России» — Примеч. авт.) до сих пор не имеют охранного статуса и подвергаются опасности быть снесенными.
– Мы написали открытое письмо именно сейчас, когда подал в отставку мэр, сменились чиновники. Появилась надежда на то, что Олег Ковалев на самом деле озаботится тем, что творится в городе, заставит работать министерства, призванные отвечать за сохранность рязанской культуры и истории. Сейчас получается, что впервые в истории России на деньги рязанских застройщиков разработан проект, согласно которому изменятся границы охранных исторических зон города, а также может быть дано разрешение превысить высотность зданий до 65 метров — это примерно до 22 этажей. Именно на фоне этого проекта уничтожается облик Старой Рязани, — прокомментировал происходящее член РРО ООО «Деловая Россия» Игорь Кочетков.
По его словам, уплотнение застроек и увеличение высотности жилых зданий в центре города обязательно приведет к транспортному коллапсу.
– Вот к чему приведет снос исторических зданий. А на фоне скандала с застройкой Есенинских мест может разразиться скандал с уничтожением и застройкой исторических мест Рязани. Может, гораздо проще не доводить до вмешательства президента Путина, как это произошло с родиной Сергея Есенина?
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин