Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

«На нашем базаре я впервые увидела верблюда»

Корреспондент РП воссоздал историю исчезающего рынка «Шарик»
Татьяна Бондаренко
31 июля, 2014 17:45
8 мин
Фото: Татьяна Бондаренко
Рынок «Шарик» появился на юге Саратова еще в 30-е годы прошлого века. Там торговали местные жители и крестьяне из ближайших деревень и сел — Шарковки, Березиной речки, Мочиновки, Такмаковки, Калашниково, Лозгачевки. Магазинов в округе не хватало. Со временем здесь обустроили временные ряды. Предполагалось, что простоят они три года. Но рынок благополучно проработал до 2014-го. Сейчас на его территории строится торговый комплекс. Корреспондент РП разбиралась в том, как возникло это место.
В 1935 году на проспекте Энтузиастов началось строительство шарикоподшипникового завода. Вокруг него в 30-40 годы появились два жилых поселка — Северный и Южный. В 1936 году они образовали Сталинский район города, который в 1961 переименовали в Заводской.
Рядом с жилыми домами стихийно образовался рынок «Шарик». Пенсионерка Людмила Обертышева рассказывает, что в 1940-х годах выглядел он так:
– Базар был чуть меньше, но народу там торговало больше. Торговало много «частников»: вокруг было много частных домов, приезжали из деревень. Зелень, винный виноград, помидоры, огурцы были. Всеми овощами торговали, много ягоды. Зимой торговали квашенной капустой и солеными огурцами. Ни с кого ничего не брали. Только нужно было проверять товар в лаборатории. Для торговли брали чашечные весы, за них платили, но не каждый день. Если человек приезжал торговать надолго, он раз в три дня платил и оставлял залог, а потом показывал квитанцию.
В марте 1947 года районный исполком выступил с предложением организовать возле подшипникового завода полноценный рынок. Через несколько месяцев городской исполком утвердил это предложение. Для рынка отводился участок в 5 тыс. м² земли. В пятидневный срок управляющий трестом колхозных рынков разработал план застройки и передал его на утверждение главному архитектору города. Директора завода обязали выделить необходимые стройматериалы.
Комиссия из представителей треста колхозных рынков, архитекторов и санинспекторов, осмотрев местность, пришла к выводу, что «Шарик» можно строить на том месте, где уже ведется несанкционированная торговля. Но было решено «сдвинуть» его от шоссе в сторону Крекинга на 20 м и посадить между ними защитную зеленую полосу. Согласно исполкомовским документам, обнаруженным корреспондентом РП, рынок на этом месте задумывался как временный, просуществовать он должен был 3 года:
«Имеющийся в поселке подшипникового завода базар — рассадник антисанитарии! Ни крытых навесов, ни ларьков, ни прилавков, ни контрольных весов, ни проверочно-санитарных пунктов — ничего этого нет, — писала газета «Коммунист» от 9 июля 1947 года. — Торговля молоком и овощами производится прямо на земле. Качество молока и мяса не проверяется. Представители треста городских рынков, которому подчинялся «Шарик», по сообщению газеты, регулярно производили «сборы за торговлю», но порядок на базаре не обеспечивали».
Но покупатели шли на рынок. С магазинами тогда в районе были сложности. Тот же «Коммунист» писал о том, что в местные магазины из-за перебоев с транспортом вовремя не поступают продукты, поэтому там торгуют дорогим и не свежем мясом, неработающих ларьках.
– Там магазин стоял, а рядом — молочный ларек, — говорит Обертышева, показывая на «Пятерочку» возле остановки на пресечении 5-го Динамовского проезда и улицы Огородняя. — Дешевле в нем не было, и надо было отстоять очередь. На углу стоял магазин «Рыба-Мясо», там ни рыбы, ни мяса не было никогда. На Миллеровской овощной магазин, там гнилушки одни лежали, только осенью привозили ящиками помидоры. За овощами на базар ходили. Там можно было торговаться. С мясом не поторгуешься, а с овощами торговались.
В первые годы на «Шарике» торговали только продуктами питания.
– Где центральный вход, оттуда начинались прилавки, деревянные, отделанные дюралью: крытые и открытые. Там, где мясной отдел сейчас, стоял небольшой лабаз. Было специальное место, где торговали картошкой — с правой стороны от центрального входа, немного вперед. Мясом торговали в крытом павильончике и там же — творогом и сметаной. В перестройку, когда колбасы, яйца свободно появились, мясной лабаз разгородили на две части. Молоко квашенное продавали в банках на улице. Рыбой, если кто-то из рыбаков приносил прямо с Волги, торговали у ворот. «Зеленщики» сидели целый день. Их звали «мокрохвостами», потому что зелень надо было поливать, чтоб не завяла. Они таскали воду из колодцев, и одежда от этого у них была мокрая, — вспоминает пенсионерка. — На нашем базаре я впервые увидела верблюда. Это в 52-53 годах было. Летом приезжали на них толи казахи, толи еще кто. Откуда приезжали — не знаю. Как-то перебирались через Волгу: тогда не было автомобильного моста.
Крупная вещевая «толкучка» вплоть до 80-х годов находилась на рынке в Пролетарской слободке (ныне район «Пролетарка». — Прим. авт.).
В конце 1970 годов рынок хотели перенеси ближе к остановке «Радуга», расположив его слева от моста, рядом с Домом быта Заводского района. Но из-за перестройки строительство не закончили, успели только вбить сваи для будущих павильонов,  рассказал корреспонденту «РП» здешний продавец рыбок Евгений. Торговать «живностью», по его словам, начали в 80 годы, продавали рыбок и птиц — щеглов, чижей, позже — попугаев. В перестроечные годы стали торговать одеждой и обувью:
– Поначалу милиция гоняла, поэтому всю торговлю вели рано утром, до половины девятого, пока еще темно. Я купил футболку черную, домой принес, а она — серая в пятнах, в темноте не видно было. Когда торговля пошла открыто, повезли китайский ширпотреп, под камеры хранения люди сдавали свои квартиры в ближайших домах.
Бандитские 90-е годы не обошли рынок стороной:
– В перестроечные времена приходила «компания» к директору, человек 7 местных. Занимались рэкетом, —  рассказывает Обертышева. — Брали чисто номинально. Платить можно было. Вдоль базара по дороге процветала «переторговля». Сама этим занималась, стояла на углу у рынка с газетами. Из «мелочи»-торговцев рэкетиры никого не трогали.
Евгений называет тех рэкетиров «шантропой»:
– Бывало, придут, перевернут латок у старухи. Один раз моему знакомому по морде дали, когда он домой возвращался, за то, что отказался платить. Но все это несерьезно было. Потом рынок купил один хозяин, и все стало спокойно.
темы
8 мин