Донбасс
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Донбасс
Донбасс

Все ушли на фронт

Как приспосабливаются к жизни «на гражданке» добровольцы Донбасса
Владимир Лактанов
3 мин
Фото: Елена Горбачева / «Русская планета»
Одни ополченцы бросают войну, потому что дома у них накопились долги и нужно содержать семьи. Других бросают жены. Третьи не могут остановиться и стремятся вновь и вновь оказаться на передовой, не желая возвращаться к мирной жизни.  «Русская планета» выясняла, как война меняет жизни добровольцев из ополчения Новороссии.
Домой — с наградой и долгами
Несколько дней назад Владимир, боец ополчения с позывным «Лоренс», получил Георгиевский крест Новороссии в знак признательности за хорошую службу. Двумя неделями ранее он был ранен и только сейчас выписался из госпиталя. Владимир провел в рядах ополчения девять месяцев, но сейчас перед ним стоит задача не менее серьезная, чем пребывание на передовой: ему нужно добраться до родной Сибири, а денег на обратный билет нет — все свои средства Владимир вложил в войну.
— Формально я уезжаю по ранению, — говорит он. — Но это не настоящая причина моего отъезда. Я еще месяц назад объявил, что уезжаю, а ранение получил уже после.
Настоящая причина, добавляет он, отсутствие средств.
Владимиру 35 лет, дома его ждут жена, дети и… долги.  Когда он уезжал на Донбасс, то поручил доверенным людям помочь рассчитаться с выплатами по бизнес-кредиту — обещанных выплат люди так и не сделали, а средства присвоили. В итоге дома Лоренса ждут серьезные проблемы с банком-кредитором.
Владимир, боец ополчения с позывным «Лоренс»
Владимир, боец ополчения с позывным «Лоренс». Фото: Елена Горбачева / «Русская планета»
«Много денег потратил и пока был тут, — рассказывает он. — Себя одел и парням помог: многие приехали воевать вообще в кроссовках. В итоге добрался до места назначения со ста рублями в кармане. Мне помогали родственники, жена. Сейчас одна головная боль, как до дома добраться. Доберусь, все остальное как-нибудь решим.
По возвращении Владимир планирует взяться за поиск работы. Верит, что шансы у него неплохие, и долги кредиторами он отдаст. У него хорошее техническое образование, перед войной работал в IT-отрасли, куда планирует вернуться. Даже на Донбассе он нашел себе занятие по специальности: в городе Кировске вместе с другими ополченцами с нуля сделали радио-студию, запустили интернет-портал. «Помню, полезли антенну устанавливать, а тут — обстрел. Так что сидели с парнями наверху и наблюдали, как снаряды мимо летят», — вспоминает он.
Лоренс не жалеет о том, что уехал воевать в Новороссию, но и назад возвращаться не планирует: «Если бы кто-то взял на себя мои кредиты — остался бы. А так — ну что мне делать: продолжать сидеть здесь и с банком судиться?»
Психотерапия
Степан из Омска, приехав домой после трех месяцев службы в рядах ополчения, остался без жены. «Почему ушла? Разлюбила, видимо. Дети взрослые уже...» — вздыхает он. 
Дела фирмы, директором которой Степан был до отъезда на Донбасс, за время его отсутствия тоже пришли в упадок. Зарплату сотрудникам нечем стало платить, большинство людей уволились.
Еще одно напоминание о Донбассе — частые головные боли. Но страшны, по его словам, не они: «Страшно, что, уезжая на войну, ты не знаешь, каким вернешься — со здоровой психикой или нет».
Война на Донбассе — не первая в жизни Степана: еще во время службы в армии он был в составе миротворческих сил в Таджикистане, получил ранение. Говорит, когда приехал в феврале на Донбасс и попросился воевать — из-за проблем со здоровьем после того ранения его не хотели брать в солдаты. Тогда Степан остался в пресс-центре военным корреспондентом.
— Военный корреспондент — не совсем то же самое, что гражданский корреспондент, приехавший на войну. Ты в случае опасности превращаешься в полноценную боевую единицу и точно так же, как и другие бойцы, подчиняешься приказам командира. Так что и отстреливаться приходилось, и в засады попадал. В Дебальцево, например, три раза.
Перед поездкой на Донбасс Степан основательно закупился, говорит, почти на 70 тысяч рублей: купил берцы, форму, майки, даже тепловизор. Но поскольку солдатом его не взяли, раздал обновки ребятам в учебном подразделении: им нужнее. А камуфляжную одежду донашивает дома, на гражданке: не выбрасывать же теперь.
Сегодня Степан вновь пакует чемоданы на Донбасс. Его старшая дочь останется жить с матерью, за младшей и за пожилой матерью присмотрит сестра Степана.  Возвращаться на юго-восток Украины он хочет, присоединившись к отряду сопровождения гуманитарной помощи. Говорит: уже на месте разберется, в какой отряд податься дальше.
В ожидании отправки отряда Степан улаживает оставшиеся дела — раздает кредиты, пытается восстановить деятельность фирмы. «Вот такая психотерапия», — заключает он.
Фото: Елена Горбачева / «Русская планета»
Фото: Елена Горбачева / «Русская планета»
Завис между мирной жизнью и войной
Ополченец Ваня (имя по его просьбе изменено) вот уже два месяца не приписан ни к одному из отрядов. Ваня провел на Донбассе почти год, но сейчас, по его собственным словам, «застрял между мирной жизнью и войной» — он и не воюет, и домой уезжать не хочет.
Таких, как он, — потерявшихся между двумя реальностями — на Донбассе много, говорит Ваня: «Многие бывшие ополченцы пытаются как-то устроиться здесь. Я так радовался, когда договорился здесь, в ДНР, о работе, ты не представляешь! Снял дом, привез туда девушку свою, местную. И вот у меня все отлично в кои-то веки, даже мопед есть, и тут это все летит к чертям!»
Иван остался без работы, когда решил помочь сослуживцу, арестованному в Ростове-на-Дону. Сослуживец сидит в тюрьме без документов, нужно выслать их копии, иначе его передадут украинской стороне и будут судить как сепаратиста. Иван взялся хлопотать насчет копий документов сослуживца. По его словам, столкнулся с бюрократией, которая отняла все время и в итоге оставила без работы.
— На просьбу помочь бывшему бойцу в роте вообще плюнули на эту историю. Сказали, вам надо — вы и занимайтесь. Вот это сейчас и возмущает больше всего: отношение, — рассказывает он.
По его словам, многие бойцы скучают по тому ощущению братства и взаимопомощи, которое было здесь, когда война только началась. «А теперь, когда приезжает доброволец из России, его могут несколько недель в местном военкомате продержать. Или, например, приходит человек, узнать про службу, настроен воевать. Но просит два дня, гражданские дела уладить, чтобы службе не мешали. А его хватают и тащат на кухню картошку чистить. Так люди и уходят. Не потому, что гордые: тянуть солдатскую лямку никто не отказывается. Просто нормального человеческого отношения с каждым днем все меньше. Деньги бойцам платят, но мало и часто задерживают. А командир роты тем временем ездит на джипе, который за неделю бензина сжигает столько, сколько вся рота в 200 человек в месяц получает, разом. И охрана на двух таких же джипах. Вот и думай, что делать».
С родными отношения у Ивана испортились, пока он был на войне. «Они меня уже ненавидят, — признается он. — Они на трех работах горбатятся, чтобы мне хоть копейку отправить — а я уже не могу брать у них, стыдно. Один раз только матери 100 евро удалось переслать. А как-то мне друзья перевели около 7000 рублей. И я не смог их получить здесь, потому что система, по которой шли деньги, работает только с евро и долларами».
Ивану всего 22 года. Сегодня он планирует поступить в местный донецкий вуз и остаться на юго-востоке Украины.
— Просто так взять и уехать я не могу — слишком много сил отдал Новороссии, и слишком много друзей погибли здесь.  Хочется, чтобы было не зря — чтобы люди здесь нормально жили.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин