Незаживающие раны Донбасса
5 мин чтения
Центр временного размещения раненых ополченцев. Фото:  Игорь Старков

Центр временного размещения раненых ополченцев. Фото: Игорь Старков

«Русская Планета» узнала, как живет Центр временного размещения раненых ополченцев в Москве

Обычный дом из красного кирпича в частном секторе, каких множество за МКАД. В нем расположился Центр временного размещения раненых ополченцев — инициатива «МедСанБата Новороссии» и лично волонтера Ирины Куркачевой, начмеда Первой Интербригады Юго-Востока. Здесь бойцам с Донбасса, направленным на лечение в Москву, между операциями предоставляют крышу над головой, питание и уход. Центр сложно назвать официальной организацией: по сути, все держится на Ирине, которая крутится как белка в колесе с утра до ночи, чтобы помочь своим подопечным. Дом во временное пользование предоставил Cергей, предприниматель. Сам он предпочитает не «светиться» и интервью не дает. «Раньше жили гастарбайтеры, а теперь ополченцы. Благородно», — поясняет Ирина.

О центре ходят слухи, но попасть сюда постороннему человеку сложно. Государственного учреждения с подобной функцией пока быть не может, приходится делать все самим по доброй воле и бескорыстно, и, может быть, получается лучше, если бы этим же занимались специальные люди с четко прописанными обязанностями и окладом. Но и проблем хватает c головой, и решать их приходится своими силами.

Ирина Куркачева.  Фото: Игорь Старков

Ирина Куркачева. Фото: Игорь Старков

Внутри дома еще не завершены отделочные работы, но чисто, сухо, тепло и пахнет домашней едой. В кухне на плите первое и второе, любовно приготовленное Натальей. Она тоже с Донбасса и нашла здесь временное жилье. Голые стены местами задрапированы тканью для штор, рассказывают, что красоту тут наводил «Француз», это позывной. «Французу» нужно было как-то отвлечься от своих мыслей, вот он и создавал импровизированный уют. Образ Новороссии тоже присутствует — на стене висит плакат «Помощь народу Новороссии», на холодильнике наклейки «1 Интербригада Юго-Востока» и «ЛНР». В большой комнате в ряд стоят кровати, в отдельном маленьком помещении — коробки с гуманитаркой для волонтеров, которые навещают раненых в госпиталях. Если боевые действия прекращены, и о беде Донбасса не трубят все СМИ, как год назад, это не означает, что нет тех, кто нуждается в лечении, реабилитации и гуманитарной помощи.

Между войной и миром

По словам Ирины, на сегодняшний день структура выглядит следующим образом: Центр временного размещения и волонтерские квартиры, то есть квартиры добрых людей, где тоже размещают раненых. Сейчас здесь только четверо бойцов, все восстанавливаются между операциями.

25-летний Женя, позывной Тор, здесь комендант. В центре уже три недели. Сам он из Харькова, весной прошлого года поехал воевать в Донецк. «Началась телевизионная пропаганда на Украине, мол, русские приехали и хотят захватить страну, меня все это возмутило, расстроило, и я решил сам посмотреть своими глазами, что происходит», — вспоминает он. И добавляет: поехал поучаствовать в маленькой акции протеста, которая превратилась в войну.

Война для Тора была самая настоящая: в составе группы «Крым» Первой Интербригады Юго-Востока он принимал участие в бою в донецком аэропорту 26 мая 2014 года — по сути, первом  бою в Донецке. Там и был ранен, когда с товарищами выезжал на двух КамАЗах из аэропорта.

«Первый КамАЗ был уничтожен. Во втором был я, когда отстреливались, получил ранение, потом машину подорвали и нас разбросало. Получил закрытую черепно-мозговую травму, переломы, палец чуть не оторвало, но остался на месте, пришили», — рассказывает Тор и демонстрирует кривой шрам у основания пальца.

«Это он с виду только здоровый», — сказала нам Ирина еще по дороге сюда и показала ренгеновский снимок Тора: на ключице ровный ряд штифтов. Из аэропорта Тора доставили в донецкую больницу, где он провел три дня, потом отправили в ростовский госпиталь, был не ясен характер ранения, мучала сильная боль в грудной клетке. Затем Ирина, которая курировала помощь и гуманитарку Первой Интербригады, пригласила молодого бойца в Москву.

 Женя, позывной «Тор»

Женя, позывной «Тор». Фото: Игорь Старков

Но главная проблема Тора — это не ранение, а отсутствие документов: есть только ксерокопия паспорта и свидетельства о рождении. Украинский не восстановить,  а получить российский пока не надеется. Поэтому планы на будущее под вопросом. «В ожидании Харькова», — отвечает Тор на вопрос, чем планирует заниматься дальше. Но проект Новороссия от Харькова до Одессы заморожен, а вот человеческие проблемы не заморозишь. Пока Женя будет следить за порядком в центре, будь на руках паспорт,  зарабатывал бы и отправлял деньги домой: по его словам, хотел бы командовать рабочим составом.

У 38-летнего Александра из Донецка другая история, но судьба у ополченцев, по сути, одна. Александр был добровольцем Шахтерской дивизии Батальона «Восток», сражался в аэропорту, в Песках. Вступил в ополчение в декабре прошлого года, в апреле был ранен. Семья там, на Донбассе,  жена работает преподавателем. Лицо Саша не «светит» из-за родственников на Украине, и ничего удивительного в этом нет — история типичная.

«У меня сложное ранение в ногу,  большая и малая берцовая кости перебиты пулей. Было две операции, разрезали кость, сейчас на аппарате Илизарова. На лечение в России попал, так как мое подразделение подало заявку, привезли в Ростов, потом самолетом в Москву в больницу. Здесь между операциями, зализываю раны, так сказать. Где-то в феврале надеюсь выздороветь полностью», — говорит Александр.

Компенсации для раненых бойцов от Донецкой Народной Республики Александр не получил, потому что даже не занимался вопросом. В Донецке получить медицинское обслуживание на необходимом уровне в сегодняшних условиях сложно, поэтому раненых принимает Москва.  «Спасибо Ирине, недостатка в медицинской помощи не ощущаю. Уже вторая операция в России, а после операций получал все необходимое — лекарства и уход», — заверяет Александр и в доказательство открывает свою тумбочку.

Есть еще Саша из Первой Интербригады, тоже из Харькова, раненный при тех же обстоятельствах, что и Тор. По рассказам, у него врач пытался разделить один рентгеновский снимок на несколько — такое множество осколков на нем было. Четвертый постоялец — пожилой мужчина-ополченец, его пригласил хозяин дома.  Остальные разъехались: татарин из Горловки, ветеран Афганистана Рашид поехал домой принимать должность, а «Таксист», которому перед заменой роговицы нужно прокапать две недели глаза, предпочел провести это время в родном Луганске.

Долг героям

Ирина настолько погружена в свою работу, что ей сложно объяснить человеку со стороны хорошо понятные ей самой вещи. Ясно одно: устраивать донецких ополченцев в российские больницы и получать квоты на операции удается невероятными усилиями. Женщина подчеркивает, что выполняет обещание, которое дала командиру Первой Интербригады Алексею Горшкову, погибшему в бою за донецкий аэропорт того самого 26 мая 2014 года вместе с большинством своих подчиненных. Ирина отвечала за обеспечение тыла Первой Интербригады, привозила гуманитарку и медикаменты. После взяла на себя помощь раненым, всего из подразделения осталось одиннадцать человек, среди них пять еще нуждается в помощи и проведении операций.

 Центр временного размещения раненых ополченцев

Центр временного размещения раненых ополченцев. Фото: Игорь Старков

«Когда я взяла первого дополнительного пациента? Его притащил ополченец «Антоха». Когда в Донецк начали «укропить», врачи стали разбегаться. И «Антоха» слезно просил: есть такой хороший мальчик из Мариуполя, ему нужен аппарат Илизарова, а врачей нету, давай его привезем. И я привезла его, и он жил у меня в Москве», — делится Ирина.

Ирина, которая, по ее выражению, добывала гуманитарку «Газелями», не считает, что волонтерская помощь сократилась на фоне окончания боевых действий и телевизионной пропаганды, наоборот, волонтеры профессионализировались. Но главная проблема не в отсутствии неравнодушных граждан, а в том, что у ополченцев нет социальных гарантий. И, конечно, нужен полноценный Центр временного размещения раненых.

В конце августа в России начал работу Союз Добровольцев Донбасса, который занимается, в том числе помощью раненым ополченцам и их реабилитацией. Его учредители заявили, что одной из главных задач является закрепление правового статуса добровольца, с соответствующими льготами и гарантиями по аналогии с участниками боевых действий. И не нужно верить злым языкам, что это будет признанием российского вторжения на Донбасс или легализацией наемничества. Это логичная и справедливая инициатива. Однако в союз могут вступить только граждане РФ, а как же быть остальным из Донецка или из Харькова? Сейчас начали выдавать паспорта РФ патриотам России, и пока это западные знаменитости. Но люди, воевавшие за интересы русского народа и России, за то, чтобы не было войны здесь, заслужили их в большей степени.  «Что надо сделать? Надо разбомбить Вашингтон, чтобы мы могли выдавать паспорта, ни с кем не советуясь», — в сердцах заявляет Ирина. Но уничтожение Вашингтона не поможет, начинать нужно с решения проблем собственной страны, ее медицинской системы и преодоления бюрократической косности.  Чтобы самые лучшие из людей не превращались в маргиналов, без работы, денег, здоровья и документов.

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос Война есть, медицины нет Далее в рубрике Война есть, медицины нетЕдинственный госпиталь в Донецке, где лечат раненых ополченцев, может оказаться на улице Читайте в рубрике «Общество» Систему ОСАГО погубит жадностьАвтовладельцы размышляют, что выгоднее — купить поддельный полис ОСАГО или ездить без полиса Систему ОСАГО погубит жадность
Комментарии
05 ноября 2015, 12:32
Ну, не знаю... Активные боевые действия вроде как закончились, а потому и смысла содержать военный госпиталь в прежнем формате на мой взгляд тоже нет...
04 ноября 2015, 18:10
Несправедливо, конечно получается. Вот приезжает в Россию какой-нибудь пенек заграничный, по русски не бум-бум, говорит - хочу гражданство. И ему сразу - паспорт, движуха и уважуха. А тут люди сражались за русскую идею, защищали землю свою, а для государства их как будто нет. Гражданство можно годами ждать, и не факт, что получишь.
04 ноября 2015, 19:33
не скажи Едрит, парень приехал с семьеё из Туркмении в 1997 году, ему уже 30 лет, он 20 лет в России живёт, русский, а гражданство получить не может, только вид на жительство, разные есть истории, к сожалению все сложно
04 ноября 2015, 20:48
Туркмения ,Казахстан, Узбекистан и все остальные республики бывшего подпадают под негласный закон травли. Люди со знанием русского не могут получить гражданство, а Жерар Депардье - европеец может. Почему так?
05 ноября 2015, 09:02
Потому что эти депардье все свои бабки сюда переводят, что бы на родине проценты бешеные со своих миллионов не платить. А у нас деньги всегда дороже простых людей
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!