Русская школа охраны
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Русская школа охраны
Русская школа охраны

Дмитрий Фонарев: «Главное в охране — это связь поколений». Часть I

Интервью бывшего офицера легендарного 9-го Управления КГБ СССР
Владимир Лактанов
7 мин
Дмитрий Фонарев. Фото: «Русская планета»
В чем русские считаются лучшими в мире? На ум обычно приходят космонавтика, оружейное дело, театр, балет, хоккей, фигурное катание. Но далеко не все знают, что лучшей в мире по праву признается и русская школа обеспечения безопасности первых лиц государства. За всю историю СССР и современной России сотрудники охраны лидеров страны не допускали фатальных ошибок, которые приводили бы к резонансным результатам, не говоря уже о гибели или похищении охраняемых.
Редакция «Русской планеты» поставила себе амбициозную задачу — в серии тематических публикаций хотя бы кратко, в основных вехах проследить историю личной охраны в России с царских времен и до наших дней. Начало серии было положено разговором с Дмитрием Николаевичем Фонаревым, старшим офицером штаба легендарной «девятки» (9-го Управления КГБ СССР), с 1995 года президентом Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России.
— Дмитрий Николаевич, в чем вы видите главную задачу НАСТ России?
— Наша главная уставная задача — установление и совершенствование профессионального подхода к обеспечению личной безопасности на территории России. А идея заключается в точном, повсеместном и постоянном следовании лучшим профессиональным традициям русской школы личной охраны. И самое важное, ключевое звено в любой профессии — это неразрывная связь поколений.
В 9-м Управлении КГБ СССР были идеальные инструкции и другие документы, которыми руководствовались все, начиная от прапорщиков и заканчивая генералами. Главным документом являлся приказ № 00157 от 1961 года, составлен он был, что называется, фундаментально. При всех структурных изменениях в «девятке» приказ оставался в изначальной редакции. В нем присутствовали мысли и идеи сталинского ГУО, потому что выдумывать что-то новое в принципах охраны и ее организации нет надобности. Лучшее — враг хорошего. Все, что работало тогда, будет работать всегда. То, что не прошло испытание временем и опытом, уходит, но не забывается. На ошибках умные люди тоже учатся.
Знания и навыки передавались из поколения в поколение. Моими наставниками были офицеры, служившие еще в охране Сталина, такие как Владимир Дмитриевич Винокуров. Ну а главным и незабываемым учителем был, конечно, Валерий Геннадьевич Жуков — выездник Брежнева, отработавший с Леонидом Ильичом 14 лет. Именно так, «из рук в руки» передавались и опыт, и традиции, и знания, и, главное, тот морально-волевой стержень, на котором воспитывается мировоззрение офицера личной охраны.
Собственно, этим мы уже 20 лет и занимаемся в Национальной ассоциации телохранителей. Есть и более именитые профильные ветеранские ассоциации, такие как «Девятичи» и Ассоциация ветеранов СБП, которую бессменно и по праву возглавляет Александр Васильевич Коржаков.
 — Сколько поколений было в охране советских лидеров?
— Академия НАСТ России выделяет четыре фундаментальных периода становления личной охраны в СССР по периодам руководства страной. Их можно условно обозначить как «сталинский», «хрущевский», «брежневский» и «горбачевский». Но, вообще, правильнее говорить не об истории охраны в СССР, а об истории уникальной русской школы охраны. Эта история началась задолго до революции (между прочим, за 30 лет до зарождения подобной службы в США) и не закончилась с распадом Советского Союза. Поэтому можно сказать, что вышеназванным четырем периодам предшествовали «царский» и «ленинский», а постсоветская эпоха разделяется на «ельцинский» и «путинский» периоды. И так будет всегда, пока стоит государство Российское.
При этом историю русской школы охраны никто детально «изнутри» не описывал. Архивные источники скупы и сухи. Поэтому нет ничего правильнее, чем выслушать тех, кто сам прошел путь офицера охраны, кто вобрал в себя переданный, как я уже говорил, «из рук в руки» опыт наставников. Кстати, аббревиатура НАСТ имеет определенный смысл и с этой точки зрения. Когда мы пишем о своих учителях, мы называем их «НАСТавниками». И только так!
Сам я прошел службу в «девятке» в завершающий советскую эпоху четвертый период. Меняются времена, люди, подход к подбору кадров и системной расстановке. Но традиции и школа сохраняют тот самый стержень, который гарантирует самое главное — надежность системы.
— Какие качества, на ваш взгляд, важны для сотрудника охраны?
— Главное в личной охране — это надежность как способность системы безотказно работать в изменяющихся условиях. Надежность системы складывается из совокупной надежности всех ее элементов вместе и каждого в отдельности. А это значит: что бы ни происходило, лично ты, офицер охраны, должен выполнить поставленную перед тобой системную задачу. Это позволяет сделать только опыт, просто стажа работы недостаточно. Опыт сотрудника охраны — это его способность быстро принимать эффективные решения в сложной оперативной обстановке, а стаж — лишь отрезок времени, которое он проработал в профессии. Можно иметь большой стаж, но не обладать должным опытом. Есть курс молодого бойца, где тебя научат стрелять, владеть приемами рукопашного боя и так далее, но главные навыки ты нигде не получишь, пока сам не начнешь работать.
Простая истина — в личной охране мелочей не бывает. Поэтому крайне важно внимание ко всем деталям того, что тебя окружает. Например, сопровождая охраняемого, очень важно всегда занимать правильную позицию. Высший профессионализм проявляется в том, что наша работа незаметна со стороны. Охрана не должна никому мешать, в первую очередь охраняемому. Нельзя идти слишком близко от него, чтобы не наступить ему на ногу. Да и слышать лишнее телохранителю ни к чему. Но и слишком далеко стоять тоже неправильно — можно не успеть среагировать на какую-то опасность. Мелочи? Конечно! Но не зря еще офицеры сталинской охраны говорили: «Хочешь быть поближе — будь подальше». Что это значит, может понять только тот, кто обладает опытом, а не просто стажем…
— За что телохранителя могут уволить?
— Таких причин много. Во-первых, служебное несоответствие, какой-то очень серьезный прокол. Во-вторых, здоровье, когда ты уже по физическому состоянию не подходишь для этой работы. В-третьих, выслуга лет, когда тебе просто пора на пенсию. В-четвертых, дискредитация — это самое страшное, это чуть ли не измена Родине. Но так было в советское время, сейчас все проще: закончился контракт, и до свидания. Раньше сотрудник приходил в охрану и мог работать там всю жизнь, а сейчас пятилетние контракты.
— Должен ли охраняемый соблюдать указания охраны?
Михаил Солдатов
Михаил Петрович Солдатов. Фото из личного дела.
— Вопрос занимательный, но не более того. Инструкций для охраняемых еще не существует. И вряд ли кому взбредет в голову писать «Инструкцию по применению телохранителя»... На практике все зависит от того, какие отношения сложились между прикрепленным и охраняемым. Те, кто уже ушел со службы в охране, всегда говорят людям во власти: если вы не можете позаботиться о самих себе, как вы можете о народе заботиться? Если телохранителей не будет, неизвестно, сколько страна продержится. От личной охраны, как показала историческая практика, всегда очень многое зависит. А что касается частных телохранителей, то там, на рынке есть такая поговорка: «Клиент прав, пока жив».
Но охраняемые, конечно, далеко не всегда к нам прислушиваются. В «девятке» было всего несколько человек, которые могли сказать: «Будет вот так!», и охраняемые подчинялись. Например, я видел, как вел себя Александр Николаевич Соколов — прикрепленный Лигачева. Он говорил: «Егор Кузьмич, это неправильно». Или Михаил Петрович Солдатов — легенда №1 9-го Управления. Я его не застал, но работал в той самой группе, которую он возглавлял, вместе с его сыном Александром Михайловичем. Таким был и начальник охраны Брежнева Александр Яковлевич Рябенко.
— Не очень-то много получается таких смельчаков. А как остальным справляться с этой проблемой?
— Со сталинских времен известны мудрости, работающие в любой ситуации. Есть три заповеди — правила, спасающие телохранителя от лишних проблем. Правило первое — брать на себя как можно меньше ответственности, всяких разных инициатив и лишних обязанностей. В системе все расписано: лишнего требовать не станут, но за свой участок отвечать заставят. За то, что вы будете делать больше работы, например проверять все подряд, больше денег вам не заплатят. Но если что-то в тех «не ваших» делах пойдет не так, вы будете виноваты. Инициатива приветствуется, но она наказуема, если дает негативные результаты.
Правило второе — не нужно говорить то, чего нельзя написать. Сказать легко: вот надо, чтобы охрана поехала туда-то, тут отсечь, там привлечь… Но потом поставленная задача может оказаться невыполнимой. А вот когда начинаешь все детально расписывать, становится ясно, что реально, а что нет, тем более когда сам пробуешь сделать то, чего требуешь от других людей. Штабной, «бумажный» опыт без постового немногого стоит.
Правило третье я уже называл: если хочешь быть ближе к первым лицам, будь дальше. Правило, кстати, актуально не только для охраны: сегодня это можно было бы посоветовать многим, кто жаждет близости к власть имущим...
Если работаешь с охраняемым, не лезь к нему со всякими мелочами, не лебези, не подхалимничай. Но при этом будь всегда в нужном месте в нужное время, чтобы тебя могли найти. Многие думают, что они близки к первому лицу и это залог их успеха навсегда, а потом попадают в неприятности, иногда очень большие. Это правило — аналог русской пословицы: «Подальше от царей голова будет целей».
— А вам эти заповеди помогали?
— Конечно. Когда я работал у Горбачева в охотхозяйстве «Завидово», произошел один интересный случай. Как известно, Михаил Сергеевич с Раисой Максимовной всегда были «мы», все делали вместе. Письма от народа, которые советскому лидеру через ЦК приходили, тоже вместе читали. И вот один парнишка из Армении написал, что он молодой композитор, а музыку сочинять ему не на чем, ему бы гитару... Горбачевы решили: надо помочь, и подарок должен быть достойный. Но какая гитара лучше, и где ее взять?
Естественно, вопрос был адресован начальнику охраны Владимиру Тимофеевичу Медведеву. Тот спрашивает старшего офицера Вячеслава Михайловича Семкина: кто, мол, там у нас в гитарах смыслит? Посылают за мной, потому что коллеги знали, что я вроде как на гитаре играл.
Вызывают с поста, а на улице холодно, минус 42, на мне автомат, пистолет, подсумки, бекеша, куча теплой одежды. Надо снимать! Нет, говорят, иди так, только оружие оставь в дежурке и бегом в главный дом. Зачем, не сказали...
Захожу в комнату и вижу — лежит на столе семирублевая гитара шиховского завода. Думаю: мне петь, что ли, надо? А Раиса Максимовна говорит очень вежливо, тепло так, по-домашнему: «Мы сомневаемся, хороший это инструмент или нет». Я по-прежнему не понимаю, чего от меня хотят, но надо что-то отвечать, понимаю, что, если скажешь: «Не знаю», завтра на работу можно и не выйти. Зачем в охране генсека такие люди, которые чего-то не знают?
Я и говорю: «Ну да, простенькая такая гитара». Она хитро так спрашивает: «А какую гитару лучше в подарок»? Я хотел было сказать, что лучше всего импортную чешскую «Кремону» подарить, но что-то меня удержало, и я говорю: «А у нас в Ленинграде делают замечательные двенадцатиструнные гитары». Спасибо, говорит, вы нам очень помогли. Не успел я на пост вернуться, уже выехала машина за ленинградской гитарой. Словом, как я уже сказал: будь подальше, но всегда будь готов оказаться рядом. И не просто оказаться, а быть полезным.
Да и, вообще, близость к первым лицам — палка о двух концах. Наша работа, она ведь благородная, но не благодарная. Николай Власик был 25 лет со Сталиным и его семьей, прошел всю войну, но Сталин не стал возражать, когда его сняли с должности, а затем арестовали. И сколько таких примеров можно привести…
— Мы начали с разговора о преемственности в охране. Можно ли сказать, что она сохраняется?
— Об этом мне сложно судить. После того как в 1991 году был упразднен КГБ, связь поколений в значительной степени прервалась. В нынешней ФСО (Федеральной службе охраны) работают преданные люди, но у них нет той школы, которая воспитывала нас. Возможно, они лучше нас делают свою работу. Но вопрос о наставнике по традиции «девятки» останется вечным. Знания и опыт должны передаваться, а не хорониться.
— А чем вы занимаетесь, что называется, для души?
Комсомольский актив Управлени
В клубе Арсенала - комсомольский актив Управления: Слева - Хлебников С. Д., секретарь комитета комсомола Управления, в центре - Лункин А.А.,секретарь комсомольской организации кремлевского полка, с гитарой - секретарь комсомольской организации 18-го отделения 1-го отдела. Фото: из личного архива
— Философией и музыкой. В январе следующего года вместе с уникальным специалистом в области энергоинформационных технологий Татьяной Викторовной Пановой планирую закончить шестую «философскую», на мой взгляд, книгу под рабочим названием «Метаконтакт». А в свободное время с друзьями играю на всем, что звучит, и записываю музыкальную фантазию «Путешествие в никуда».
— Как вам удается все успевать?
— Не успевают только те, кто не умеет планировать свое время. А меня в «моих университетах» этому хорошо научили.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
7 мин