Как предавали Россию. Козырев. Часть 1

15 октября 2012, 08:01
Как предавали Россию. Козырев. Часть 1

Дмитрий Трунов

Министр иностранных дел России согласился с расширением НАТО на восток в обмен на фото с Клинтоном

После своей отставки с поста министра иностранных дел в 1996 году Андрей Козырев некоторое время поработал в Институте международных отношений, в своей профессиональной среде. По воспоминаниям коллег, студенты бойкотировали его лекции, и администрация была вынуждена прибегать к экстраординарным мерам, чтобы аудитории не пустовали. Впрочем, с преподавателями ему было едва ли проще. В помещении кафедры, когда там собирались профессора и входил Козырев, наступала мертвая тишина и вообще царила тягостная атмосфера. Долго он в этом учреждении не задержался: наверное, и сам устал от отчужденности в собственном, казалось бы, родном профессиональном цехе.

Отчужденность преследовала Андрея Козырева и на протяжении всех пяти с небольшим министерских лет. По его словам, в кругу Ельцина ему было тяжело, потому что вот Павел Грачев, например, — тот и поцеловаться с шефом, и выпить был не дурак, а главе МИД это претило. «Все сидят, отдыхают, а человек явно мучается или явно пропускает», — описал себя в этой ситуации Козырев. Чужаком для президента министр оставался даже в те времена, когда «ранний» Ельцин был перед Западом нараспашку. Что уж говорить про поздние времена, когда глава ранней России стал склоняться к соратникам вроде начальника Службы внешней разведки Примакова или «красного директора» Черномырдина. Первым в очереди на выход из правительства был Егор Гайдар. Вторым — Андрей Козырев.

Лишившись поста, экс-министр фактически оказался изгоем, подвергнутым люстрации — запрету на профессию. С тех пор он успел поработать членом совета директоров американской корпорации ICN Рharmaceuticals, вице-президентом международной фармацевтической корпорации ICN, а нынче состоит председателем Совета директоров ОАО АКБ «Инвестторгбанк».

Альфред Кох и Петр Авен, надумав год назад взять у Козырева интервью для журнала Forbes, не нашли его телефонов ни в приемной Лаврова, ни у Игоря Иванова — ни у кого из его бывших коллег.

Свой среди чужих

Сознание молодого дипломата, сына советского инженера, перевернула... еда. В 1975 году Андрей Козырев впервые оказался на Западе, и не где-нибудь, а в логове врага — в США. Обаянию врага сотрудник внешнеполитического ведомства сопротивлялся недолго. Попав в супермаркет, он, по собственному признанию, пережил настоящее потрясение. Молодого Козырева шокировало не то, что стояло на полках, а тот факт, что все это изобилие рассовывали по корзинам не карикатурные капиталисты в белых воротничках, а латино- и афроамериканцы, которые, казалось бы, должны недоедать.

Это вообще симптоматично: страшнее всего Советский Союз и раннюю Россию подорвали не ракеты, не идеи, не шпионы, а магазины. По многочисленным утверждениям, в том числе и Козырева, Борис Ельцин, побывав впервые в западном супермаркете, ругался матом, хотя обычно это было ему не свойственно. Материальное изобилие Запада решительным образом переворачивало мозги высших советских и российских чиновников. Это побеждало их и склоняло сдаться на милость победителя.

Впрочем, как говорится, не хлебом единым. Там же, в Нью-Йорке, Андрей Козырев купил роман Пастернака «Доктор Живаго», пошел в Центральный парк, прочитал и оставил на лавочке: забирать в Союз было нельзя. Размышляя о том, что же в книге антисоветского, дипломат пришел к выводу, что система, в которой он живет и которой служит, не терпит вообще никакой свободы, тем более личной.

— И вот это обстоятельство привело меня к абсолютнейшему внутреннему диссидентству, — говорит Козырев. — У меня не хватило ни смелости, ни пороха стать настоящим диссидентом, там, правозащитником и так далее. Я продолжал работать в МИДе, но чем дальше я стал вдумываться, чем я занимаюсь, что у нас за внешняя политика, чем она занимается, то постепенно у меня все это стало разрушаться как карточный домик, и я, в конце концов, честно говоря, был просто антисоветчиком.

Антисоветское в сознании дипломата логично трансформировалось в антироссийское. Философия назначенного в 1990 году Ельциным министра состояла в том, что в мире есть некий полюс добра и всеобщего счастья — Запад во главе с США, и наша задача — стремиться к нему изо всех сил и максимально четко выполнять все то, что США и Запад нам скажут.

Сегодня Козырев уверен, что мы не стали настоящим, искренним союзником Запада, потому что плохо этого хотели. По словам экс-министра, он пытался изменить «гарантированное взаимоуничтожение», то есть взаимную нацеленность ракетно-ядерных средств, созданных Советским Союзом, Америкой, НАТО, на другую форму существования для нашей страны. В этой схеме Россия осталась бы ядерной державой, «например, как Франция, у которой тоже есть ядерные ракеты, но она не ставит перед собой целью гарантированное уничтожение Америки». Вопиющими историческими и геополитическими различиями между Францией и Россией Козырев пренебрегал всегда.

По точному замечанию Михаила Горбачева, при Козыреве российский МИД был филиалом Госдепартамента. Как это выглядело в деталях, очень впечатляюще передал в своих мемуарах Строуб Тэлботт, заместитель госсекретаря США по России и странам бывшего СССР в 1994–2001 годах.

Очарованный Западом Козырев, доверяющийся во всем «полюсу добра», по сути, присутствовал в Штатах на инструктаже: в Госдепе ему прямым образом указывали, что делать. Тэлботт пишет, например: «Андрей, — сказал я, — отправляйтесь домой и примените свою магию на своем боссе (имеется в виду Борис Ельцин. — Примеч. ред.), чтобы он и Леннарт Мери (тогда президент Эстонии. — Примеч. ред.) решили эту проблему раз и навсегда (речь идет о выводе российских войск из данной прибалтийской страны. — Примеч. ред.)».

В отношениях Козырева с Госдепом то и дело обеими сторонами транслируется идея, состоящая в том, что ельцинская команда реформаторов — единственная удобная для США сила в России, а сам глава МИД даже в прозападном окружении Ельцина — самая необходимая для американцев фигура. «Я долго не продержусь, — вспоминает слова нашего министра Тэлботт. — Я устал быть единственным голосом, устал быть единственным человеком в окружении Ельцина, который защищает такие позиции, которые вы, американцы, признали бы приемлемыми».

Бывший замглавы внешнеполитического ведомства Соединенных Штатов вспоминает унизительно-комичную сцену, в которой Козырев упрашивает госсекретаря США Уоррена Кристофера в апреле 1996 года в Нью-Йорке предоставить ему возможность сфотографироваться вместе с Клинтоном в Овальном кабинете Белого дома. Идея российского дипломата состояла в том, что фото, свидетельствующее о теплых отношениях с Клинтоном, должно повысить его авторитет в глазах Ельцина. «По поручению Криса (Уоррена Кристофера. — Примеч. ред.) я вылетел в Нью-Йорк для того, чтобы попытаться убедить Козырева в том, что его просьба просто смехотворна, — повествует Тэлботт. — Я сказал ему, что он увидит президента только и исключительно в том случае, если он подтвердит Крису план, который мы подготовили».

Толкователи данных мемуаров утверждают, что план, о котором идет речь, — это план расширения НАТО на восток, который активно продвигал Строуб Тэлботт, невзирая на возражения Пентагона в тот период. По словам мемуариста, Козырев «согласился, прибыл в Вашингтон, сказал все правильные слова Крису, заработал короткую поездку на лимузине на Пенсильвания-авеню, 1600 для встречи с Клинтоном». Так в обмен на фото или просто по любви к «полюсу добра» сдавались национальные интересы. База «Лурдес» на Кубе, в понимании Козырева, не нужна, потому что между нами и Америкой — понимание и дружба. А «Камрань» во Вьетнаме он «хотел сохранить как базу для отдыха и ремонта».

И ведь в самом деле: и Козырев, и Ельцин, и вся команда реформаторов были очень нужны Америке. 15 ноября 1994 года на пост заместителя председателя правительства РФ — председателя Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом был назначен Владимир Полеванов. Это было горячее время для Госкомимущества: крупнейшее в мировой истории разбазаривание государственной собственности, когда важнейшие предприятия страны, в том числе и стратегические, открыто и тайно распродавались за ничтожные деньги.

Полеванов занимал свою должность всего 70 дней. Именно он утверждает, что Анатолий Чубайс однажды в разговоре сказал: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Как потом вспоминал Полеванов, рассмотрев документы на новом посту, он с ужасом понял, что ряд крупнейших предприятий ВПК скуплен иностранцами за бесценок. Среди этих разграбленных предприятий — заводы и конструкторские бюро, выпускавшие совершенно секретную продукцию. Достаточно сказать, что советник Госкомимущества, консультант Всемирного банка Джонатан Хэй через российскую фирму «Граникс» купил около 30% акций Московского электродного завода вместе с НИИ «Графит», производящим стратегический графит для военного ракетостроения. Под давлением Соединенных Штатов НИИ «Графит» отказался принимать заказы Военно-космических сил России на производство высоких технологий и начал производство изделий для США по технологии «Стелс».

Полеванов попытался вмешаться в эту бессовестную распродажу и даже отобрал пропуска у иностранцев на вход в правительственные учреждения Госкомимущества. Затем вышло распоряжение о приостановке торговли акциями алюминиевых заводов, чтобы не допустить их перехода во владение иностранными фирмами.

Но этот номер у него не прошел. 25 января 1995 года на сессии МВФ решался вопрос о выдаче России первого транша из 6-миллиардного долларового кредита. Однако фонд затягивал дело, настаивая на дальнейшей приватизации в России по прежнему, «гарвардскому» сценарию. В конце концов дело разрешилось быстро и жестко: госсекретарь США Уоррен Кристофер вызвал в Женеву главу российского МИД Андрея Козырева и приказал убрать Полеванова из Госкомимущества. Министр, конечно, даже не пикнул. Полеванова убрали 24 января, а буквально на другой день МВФ выделил деньги.

В обмен на фото, колбасу, гуманитарную помощь, кредиты эта власть и этот ее чрезвычайный и полномочный посол продавали и предавали любые интересы своей страны. Американцы знали это и как могли поддерживали удобный и глупый режим в России.

Продолжение читайте в материале: «Козырев. Часть 2» из цикла статей «Как предавали Россию»

1
32879
Комментарии
115316092778798516188
Судить этого сукиного сына надо!
Только, боюсь, он не поймёт "что сделал не так?"
23 июля 2015, 11:27
От имени
Авторизуйтесь
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!