«Я, Сычев Спартак, брал Берлин…»
Фото из личного архива Спартака Андреевича Сычева

Фото из личного архива Спартака Андреевича Сычева

Воспоминания ветерана Спартака Андреевича Сычева

Такую надпись 2 мая 1945 года оставил на рейхстаге старший техник-лейтенант 9-го мехкорпуса 3-й гвардейской танковой армии родом из Москвы. Ему был 21 год, грудь Спартака украшала медаль «За боевые заслуги», а в учетной карточке значились бои под Ржевом, Курская битва, форсирование Днепра, освобождение Киева, Польши, Чехословакии и штурм Берлина.

— Когда десятилетия спустя Калининский вагоностроительный завод заключал договор с немцами, и я в составе делегации вновь оказался в Берлине, пошел посмотреть, что стало с этой надписью. Конечно, ее уже не было — годы и ремонты стерли наглядные свидетельства нашей Победы. Но в памяти все живо: ярко-голубое небо и солнце в день, когда началась война. Тяжелый запах, который плыл в окрестностях Ржева в 1942-м. Гул орудий на Курской дуге, — рассказывает Спартак Сычев, почетный гражданин города Твери, председатель Совета ветеранов Курской битвы, заслуженный юрист РФ.

Он родился в столице: папа был юристом, мама домохозяйкой, а Спартак, как все мальчишки того времени, мечтал о военной карьере. В кинотеатрах крутили бодрый фильм «Если завтра война…», Красная армия на экране за три дня громила врагов, вторгшихся на советскую территорию. С девятого класса Спартак учился в спецшколе, где велась артиллерийская и авиаподготовка будущих защитников Отечества. Летом 1941-го года выпускник был без экзаменов принят в Ленинградское арттехническое училище: Спартаку было 16 лет.

— 22 июня я отпросился посмотреть город. Погода была отличная: на небе ни облачка, Ленинград заливало солнцем. Я шел по улице, и вдруг из приемников раздался голос Левитана. Прозвучало сообщение о начале войны, обращение Молотова: в сумрачном настроении пошел в казарму. Общее мнение было: «Разобьем!»

Воспитанников училища отправили под Лугу. Разбирали оружие: Спартак взял пистолет. Сейчас ветеран, видевший и переживший так много, со смехом вспоминает, как они, необстрелянные и необученные ребята, стояли в охранении: ночью застрочил пулемет, батарея приготовилась отбивать немецкую атаку. Тревога была ложной: причиной оказалась… корова.

Первокурсников отправили обучаться в Ижевск: занятия шли по двенадцать часов, питания в столовой не хватало. Вечерами на буржуйке резали кружками и пекли картошку. Как-то будущих солдат и офицеров позвали на вечер в педучилище:

— А нам было не до танцев: на базар бы за семечками! — смеется ветеран.

 старший техник-лейтенант 9-го мехкорпуса 3-й гвардейской танковой армии

Старший техник-лейтенант 9-го мехкорпуса 3-й гвардейской танковой армии Спартак Сычев. Фото из личного архива.

Боевое крещение ждало техника-лейтенанта на Ржевско-Сычевском направлении:

— Бои шли страшные. Повсюду грязь, кровь, в воздухе невыносимый трупный запах. Река Вазуза была красной. Тяжело приходилось всем: а труднее всего пехоте. Как-то на Ржевском направлении встретил знакомого парня, Николая — мы были молодыми и не спрашивали фамилий. «А я уже командир батальона, капитан», — похвастался он. Пошли к нему в землянку. Заодно посмотрел, как живет пехота: льет дождь, солдаты стоят в окопах по пояс в воде, курить нельзя — маскировка! Только сели, как друг получил приказ: взять высоту. Я видел, как он поднимает людей в атаку, как пехота идет в бой и тащит на себе тяжелые пулеметы… Вскоре Николай погиб.

Военный путь младшего техника продолжился на Воронежском фронте. В боях под Острогожском двадцатилетний парень «добыл» свою первую боевую награду. В заполненном вручную наградном листе подвиг описан сухо: «14. 1. 43 в районе высоты 160, 7 в районе дер. Щучье в первой батарее вышло из строя орудие, и тов. Сычев под артиллерийским минометным огнем отремонтировал орудие, выполнил поставленную задачу. 18. 1. 43 под Острогожском в первой батарее вышло из строя орудие, Сычев на месте устранил неисправность, и орудие продолжало вести огонь».

 Что кроется за этими формулировками, рассказывает сам Почетный гражданин Твери:

— Орудие накатилось, а отката не произошло. Слышу крик: «Техник, к орудию!» Я пополз из своего окопчика: в голове все перемешалось — вдруг не справлюсь? Уже не обращал внимания ни на пули, ни на выстрелы. Дополз и вспомнил: такую ситуацию разбирали во время учебы. Взял чурку, топор, сделал клин, ударил — орудие пошло. Бой был тяжелым. Заряжающего убило: пришлось встать на его место. Потом убило наводчика… Но нам удалось уничтожить вражескую батарею. После боя подошел генерал: «На, лейтенант, тебе за боевые заслуги», — и вручил медаль.

Живой свидетель Курской битвы уверяет: никто, кроме командования, не знал, что на Курской дуге развернется одно из крупнейших сражений Великой Отечественной войны. 138­-й отдельный минометный полк, где Сычев был старшим артиллерийским техником, полтора месяца стоял в обороне между Рыльском и Севском. Рылись огневые позиции, велась пристрелка, бойцам выдали новое обмундирование, плащ-палатки. На маленький пятачок стянулось огромное количество орудий. Ходили слухи, что войска готовятся перейти в контрнаступление. 4 июля на совещании была поставлена задача: ровно в 2.30 перед немецким наступлением нужно провести масштабную артподготовку.

Эту ночь лейтенант Сычев запомнил во всех деталях:

— Одновременно ударили тысячи орудий. Гул был такой, что, казалось, лопнут перепонки, земля тряслась. Через полчаса пришла весть: готовьтесь «встречать» немецкое наступление. Но немцы пошли в бой только в пять утра…  Встретили мы их здорово! Конечно, были потери: но куда меньше, чем под Ржевом. Немцы атаковали наши позиции пять дней. Кстати, сейчас многие любят покритиковать наш танк ИС — «Иосиф Сталин». Так вот: на Прохоровке я видел, как один наш ИС воевал с тремя «Тиграми» и вышел из схватки победителем.

Битва велась за каждый клочок земли: однажды во время боя на батарею Сычева двинулся батальон немецкой пехоты. Пришлось отступить: на батарее остался один замешкавшийся ездовой. Через некоторое время поступил приказ: вернуть высоту! С криком «ура!» при поддержке пехоты артиллеристам удалось отбить миномет: на батарее нашли ездового — с вырезанной красной звездой на груди. Позже сказали: это орудовали бандеровцы или власовцы. У бандеровцев была дурная репутация: их жестокости порой удивлялись даже немцы.

Слушая новости, приходящие сейчас из Украины, ветеран Спартак Сычев, освобождавший Киев и Полтаву, Чехословакию и Польшу, очень удивляется: он помнит, как встречали советские войска, входившие в города:

— Всюду море цветов, слезы радости, объятья. Нам несли еду, домашнее вино, фрукты…

Было ли страшно на войне? Сычеву, как и многим другим бойцам, тоже довелось пережить «второе рождение», когда смерть прошла совсем рядом:

— Однажды во время налета рядом упало и «подползло» что-то теплое. Потрогал рукой: артиллерийский снаряд! Я тихонько перевернулся и убежал: редкое везение — снаряд не разорвался. А в боях за Киев вместе с несколькими товарищами попал в окружение: нам удалось вырваться, но командование, не зная об этом, отправило родителям похоронку. Мать получила, схватилась за сердце, плакала, пока вдруг не пришло мое письмо. Дома посмотрели на даты и поняли: вышла ошибка, жив!

Вернувшись на «гражданку», фронтовик закончил военно-юридическую академию, стал военным прокурором. Полковник Сычев преподавал в Тверском государственном университете, был директором филиала на Тверском вагоностроительном заводе, помощником и советником генерального директора. В лихие девяностые, когда предприятие атаковали рейдеры, бывший фронтовик вновь пошел на баррикады – на этот раз судебные: во многом благодаря его знаниям и энергии крупнейшее вагоностроительное предприятие удалось сохранить для города и государства.

Был в жизни ветерана и горький День Победы: 9 мая 1985 года в Афганистане погиб сын. В память о нем на Тверском суворовском училище сейчас висит доска.

В доме на тихой городской улочке у Спартака Сычева есть «ветеранский» уголок: стены увешаны грамотами и поздравлениями. На столе в рамке фотографии с Дмитрием Медведевым, губернатором Тверской области, фронтовиками. В Совете ветеранов Курской битвы, которую возглавляет Сычев, участников с каждым годом все меньше. В 2008-м их было двести, сейчас — меньше двадцати.

— Когда меня просят поделиться воспоминаниями о войне, никогда не отказываюсь. Больно видеть, как переписывается история, как черное становится белым, как потомки тех, кто встречал нас морем цветов, объявляют о ненависти к России и «оккупации». Пока мы живы, будем говорить, — переживает ветеран.

Слово «жизнь» для него, видевшего так много смертей, имеет особое значение. Когда в прошлом году по Твери прокатился слух, что ветеранам к Дню победы будут дарить лопаты и в интернете понеслись критические высказывания, ветеран Сычев написал открытое письмо. Он рассказал, что до сих пор работает на своем дачно-огородном участке: не потому, что некому помочь — просто ему нравится заботиться о земле. «Мы бы эту лопату, будьте уверены, применили по назначению. Нас рано хоронить!» — так закончил письмо тверской фронтовик.

Мы в Берлине! Далее в рубрике Мы в Берлине!Это началось с малого — горел рейхстаг, подожженный фашистами. Это кончается на том же месте — пожаром Берлина.

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»