2 мая 1945 года
Берлинский гарнизон сдается в плен. Фото: voenpravda.ru

Берлинский гарнизон сдается в плен. Фото: voenpravda.ru

Из дневников Всеволода Вишневского

1 час 25 минут.

Чуйков берет свою бурку: «Ну, отдохнем?» Звонок... Чуйков. 56–й немецкий танковый корпус шлет нам парламентеров. Ну их, пошли спать!

6 часов.

Звонок: «Едет делегация от Геббельса»... (Прибыла делегация из четырех человек.)

— Давайте их сюда. — (Входят трое штатских, двое из них — в серых пальто, один — в пиджаке (какие выхоленные!) и солдат в шлеме — с белым флагом.)

Ганс Фриче
Ганс Фриче. Фото: tatveteran.ru

Чуйков. Пусть солдат выйдет... Чем могу служить?

— Was wollen Sie?

— Berlin reiten.

(Делегация вручает письмо в розовой папке. Чуйков читает. Тишина. Присутствуют товарищи Пожарский, Вайнруб, Ткаченко и я.)

Чуйков. Когда покончил жизнь самоубийством доктор Геббельс?

— Вечером, в министерстве пропаганды.

Чуйков. Где труп?

— Сожжен.

Чуйков. Нам это подозрительно.

— Геббельс покончил с собой. Его сожгла личный адъютант и шофер.

Чуйков. Где сейчас находится начальник генерального штаба Кребс, который вчера по полномочию Геббельса вел с нами переговоры?

— Не знаем. Нам известен новый начальник — генерал Эйнсдорф.

Чуйков. Известно ли вам наше условие: безоговорочная капитуляция?

— Да, известно. Мы это и предлагаем. Чуйков. Хорошо. Можно сюда привести господина Фриче?

— Я вернусь и лично приведу доктора Фриче и генерала Эйнсдорфа. (Просит рацию, чтобы заявить народу о капитуляции)

Чуйков. Войска получили уже приказ о капитуляции?

— Это зависит от вашего сообщения.

Чуйков. Мы сообщим по радио в Шарлоттенбурге, недалеко от Рейхстага. (Звонит.) Алло, я прошу маршала. Алло! Это говорит Чуйков. Алло!

(За окнами синий рассвет. Пауза.)

— Что вы хотите?

Чуйков (к делегатам). Известно ли Фриче, что берлинский гарнизон начал сдаваться?

— Когда мы выезжали — нет.

Чуйков. Сейчас войска уже полностью капитулируют.

— Этого мы не знаем.

Чуйков. Я спрашиваю: будут ли войска выполнять приказы Фриче?

— Его имя — гарантия и в Германии и в Берлине. Он просит разрешения выступить в Берлине по радио.

(Звонок.)

Чуйков (берет трубку). Товарищ Вареников! Прибыла делегация от доктора Фриче с письмом на имя маршала, в котором говорится, что Геббельса уже нет в живых, что командир 56–го танкового корпуса генерал Вейдлинг начал капитуляцию. Я его жду к себе. Фриче хочет сделать по радио заявление народу Германии и Берлина. (Пауза.) Товарищ маршал, докладывает Чуйков. Ко мне сейчас прибыла делегация с письмом господину маршалу Жукову. Читаю вам: «Как вы извещены генералом Кребсом, бывший рейхсканцлер Геринг недостижим. Доктора Геббельса нет в живых. Я, как один из оставшихся в живых, прошу вас взять Берлин под свою защиту. Мое имя известно». Он просит разрешения выступить по радио. Просит милости от имени народа и возможности работать для блага человечества. Подпись: «Директор министерства пропаганды, доктор Фриче». И генерал Вейдлинг тоже сдается. У меня совершенно охрип голос. Я передаю трубку Пожарскому.

(Пожарский вторично читает маршалу письмо доктора Фриче. Входит член Военного совета.)

Чуйков (берет трубку). Где генерал Кребс? Есть слухи, что он тоже покончил с собой. Кто их комендант Берлина? Генерал Вейдлинг. Он должен быть у меня. Как военнопленный. (К немцам.) Кто еще, кроме Фриче, находится в управлении?

— Никого из высших чиновников там нет.

Чуйков. А где Борман?

— Он как будто был в канцелярии Гитлера, а там произошел взрыв газа. Семья Геббельса там погибла тоже.

Чуйков. Генерал Вейдлинг скоро будет здесь. Послать ли за Фриче? Понятно. Так. Есть. Принять под свою защиту город и пленных? Есть. Так. Понятно. Можно им это передать? Приступаю к действию. Так. Слушаю. Действую.

6 часов 45 минут

 Немецкие солдаты в Берлине сдаются в плен советским войскам

Немецкие солдаты в Берлине сдаются в плен советским войскам. Фото: waralbum.ru

Чуйков (к немцам). Маршал Жуков принимает капитуляцию Берлина и отдает приказ о прекращения военных действий — это первое. Второе: объявите солдатам, офицерам и населению, что все военное имущество, здания и коммунальные ценности должны быть в порядке. И не взрывать! Особенно военное имущество! Третье: вы поедете с нашим офицером за господином Фриче, и он выступит по радио, а потом будет доставлен сюда. Четвертое: я добавляю — мы гарантируем жизнь солдатам, офицерам и генералам, медицинскую помощь раненым. Пятое: чтоб не было никаких провокационных выстрелов и прочих диверсий (...)

(Входит Соколовский. Читает письмо Фриче. За окнами все светлее и светлее. Звонок маршала.)

Чуйков (у телефона). Что? Есть ли семьи видных чиновников в Берлине? Взять их под защиту? (Говорит с делегатами, потом — маршалу.) Они говорят, что семья Геббельса погибла от взрыва газа. По мнению представителей Фриче — семьи остальных в Южной Германии. Если узнаем — сообщим точно. Понятно. Сделаю. Так, предложу это и генералу. Вейдлингу. (К немцам.) Маршал Жуков требует немедленного разминирования зданий и предоставления нам карт минированных районов во избежание несчастных случаев.

(Явился полковник Вайгачев — замполит начальника разведки штаба армии Чуйкова.)

Чуйков (к Вайгачеву). Вы поедете к доктору Гансу Фриче. Пусть этот самый Ганс Фриче, от имени их правительства, даст приказ о сдаче войск в полном порядке, с вооружением и техникой.

Полковник. Есть! (Записывает.)

Чуйков. Доложите, что маршал Жуков принял предложение о капитуляции и берет Берлин и весь гарнизон под свою защиту. На основе этого Фриче должен объявить по радио то, что я сказал. Он и его ближайшие сотрудники должны прибыть сюда. Будем здесь разговаривать о дальнейшем. Ясно?

Полковник. Все понял.

(Я читаю письмо Фриче. Написано четко.)

Чуйков (по телефону). Я отдал приказание о прекращении военных действий.

(Прибыл генерал артиллерия Вейдлинг. Он в очках... Жест — фашистское приветствие... Проверка документов.)

Чуйков. Вы командуете гарнизоном Берлина?

Вейдлинг. Да, я командир 56–го танкового корпуса.

Чуйков. Где Кребс? Что он говорил?

Вейдлинг. Я видел его вчера в имперской канцелярии. Я предполагал, что он поконч(ит) самоубийством. Вначале он упрекал меня за то, что (не официально) капитуляция была начата вчера. Сегодня приказ о капитуляции, дан всем войскам. Кребс, Геббельс и Борман отклонили капитуляцию, но вскоре Кребс сам убедился в плотности окружения и решил — наперекор Геббельсу прекратить бессмысленное кровопролитие. Повторяю: я дал приказ о капитуляции моему корпусу.

Чуйков. А весь гарнизон? Распространяется ли на него ваша власть?

Вейдлинг. Вчера вечером я всем дал приказ отбиваться, но... потом дал другой.

(Чувствуется, что у немцев беспорядок. Вейдлинг показывает по нашей немецкой карте место расположения своего штаба и частей: корпуса, фольксштурма и прочих. С 8 часов утра они должны были начать капитуляцию.)

 (Входит Соколовский.)

Соколовский. Куда уехали Гитлер и Геббельс?

Вейдлинг. Насколько мне известно, Геббельс и его семья должны были покончить с собой. Фюрер 30 апреля принял яд... Его жена тоже отравилась.

Чуйков. Это вы слышали или видели?

Вейдлинг. Я был 30–го к вечеру в имперской канцелярии, — Кребс, Борман и Геббельс мне это сообщили.

Чуйков. Значит, это конец войны?

Вейдлинг. По–моему, каждая лишняя жертва — преступление, сумасшествие.

Чуйков. Правильно. Давно вы в армии?

Вейдлинг. С 1911 года. Начал солдатом.

(У Вейдлинга внезапный нервный приступ. Чуйков по телефону докладывает обо всем маршалу.)

Соколовский (берет трубку). Власть генерала Вейдлинга относительная. Капитуляция идет на участках Чуйкова и Кузнецова, а на других участках еще нет. (Пауза.)

Чуйков (по другому аппарату). Продвигайтесь дальше. Прочесывайте, если придется, но без эксцессов.

Соколовский (к Вейдлингу). Вы должны отдать приказ о полной капитуляции.

Чуйков. Наши части прекратили стрельбу, а немцы на отдельных участках еще стреляют.

Вейдлинг. Я не мог отдать всем приказ о капитуляции, так как не было связи. Таким образом, отдельные группы еще могут сопротивляться в ряде мест. Многие не знают о смерти фюрера, так как доктор Геббельс запретил сообщать о ней. На основании чего советское командование уже прекратило военные действия?

Соколовский. Мы полностью прекратили военные действия и даже убрали авиацию. Вы не в курсе событий? Ваши войска начали сдаваться, вслед за этим прибыла гражданская делегация от Фриче с заявлением о капитуляции, и мы, чтобы облегчить ее, прекратили военные действия.

Вейдлинг. Я охотно помогу прекратить военные действия наших войск (...)

7 часов 57 минут.

Пленные немцы идут мимо советской ИСУ-152, Берлин, 1945 год

Пленные немцы идут мимо советской ИСУ-152, Берлин, 1945 год. Фото: waralbum.ru

У меня от записей болит рука. Я лично думаю, что Гитлер мог застрелиться, рассчитывая стать немецким народным героем, а Геббельс, может быть, заметает следы. Где же остальные представители OKW?

Идет сдача в плен немецких войск. Многие, очевидно, переоденутся в штатское.

Чуйков (к Вейдлингу). Может быть, вам нужен ваш помощник?

Вейдлинг. О, ja!

(Входит рослый брюнет — в монокле, с отличным пробором, серые перчатки. Я даю ему карандаш. Он благодарит. Папка с письмом от Фриче и другие бумаги у Чуйкова. Исторические документы! Немцы советуются друг с другом. Вейдлинг держится за голову, но пишет. Он устал, в очках, с гладко зачесанными назад волосами, шатен. Опять советуется со своим начальником штаба.)

Соколовский. Итак, товарищ Вишневский, заканчивается вторая мировая война (...)

Заявление Вейдлинга:

«30 апреля 1945 года фюрер покончил с собой и, таким образом, оставил нас — присягавших ему на верность — одних. По приказу фюрера вы, германские войска, должны были еще драться за Берлин, несмотря на то, что иссякли боевые припасы и, несмотря на общую обстановку, которая делает бессмысленным наше дальнейшее сопротивление.

Приказываю: немедленно прекратить сопротивление.

Подпись: Weidling, генерал артиллерии, бывший комендант округа обороны Берлина».

Чуйков. Не надо «бывший», вы еще комендант (...)

Вейдлинг. Jawohl... Да... Как озаглавить: призыв или приказ?

Чуйков. Приказ.

Переводчик. Сколько экземпляров?

Чуйков. Двенадцать...

Вейдлинг. У меня большой штаб, у меня два начальника штаба и еще два генерала, которые были на пенсии, но пошли служить ко мне и отдали себя в мое распоряжение. Они помогут организовать капитуляцию.

Чуйков. Понятно.

(Стучит машинка.)

 (У всех нервное переутомление, все очень сдержанны... Соколовский, Чуйков, Скосырев, Ткаченко, Пронин, Вайнруб, Семенов, Пожарский и я. Вновь и вновь комментируем события, смерть Гитлера... Некоторые товарищи считают странной версию о сожжении Гитлера и Геббельса и об исчезновении этого вчерашнего генерала Кребса.)

Я спрашиваю:

— У Вейдлинга нервный припадок заметили?

Соколовский. А ведь ему трудно...

Член Военного совета Семенов. Ясно. Но приказ умный. Он умело подчеркнул и присягу и обстоятельства... Он вне правительства — просто «вывеска».

Скосырев. Его приказ надо сейчас же довести до сведения всех немцев. Это сильно повлияет.

9 часов 35 минут.

Я спрашиваю полковника фон Дуфвинга, будут ли протесты в немецких частях? Фон Дуфвинг:

— В некоторых... Вчера, когда я шел к вам, в меня стреляли.

Пошел кормить завтраком двух немецких генералов и полковника фон Дуфвинга. Они спрашивают меня: «Где ваши генералы?» — «Отдыхают». Сижу с ними один, угощаю. Некоторая неловкость, стесненность, молчание. Жадно за ними наблюдаю.

В штабной квартире — движение: приехал еще один немецкий генерал. Приглашаю к столу. Тут же чиновник из министерства пропаганды. Естественно, что разговор не очень вяжется. У немцев есть ощущение служебного неравенства, ведь фактически они — в плену. Говорим о продовольственном положении Берлина, о первом приказе Берзарина, Внимательно слушают... Я рассказываю о начавшейся в Германии еще во время боев посевной кампании. Беседа чуть–чуть оживляется... Немцы иногда тихо говорят между собой, строят догадки о судьбе Кребса.

— Не хотите ли вина?

— Немцы по утрам пьют мало... Бледные улыбки. Опять пауза...

— Где труп Гитлера?

— Неизвестно.

Вейдлинг. Для меня это вторая проигранная война (...)

Немцы говорят о сильнейшем разрушении центра Берлина.

Мы рассказываем, как быстро восстанавливают Ленинград и Сталинград; об общем экономическом развитии СССР; о встрече с союзниками. Немецкие генералы вспоминают о встрече с Красной Армией в 1939 году.

Сравниваем потери СССР и Германии. Я рассказываю им о «мертвых зонах», о солдатских вопросах: «Почему немцы напали на нас?» Один из немцев отвечает: «Нам нужна была территория». — «Вот вам и территория в СССР!» Кончаем беседу.

Немецких генералов провожают в ближайший дом. Пусть поживут пока там, под охраной.

Чуйков спит. Мы ходим взад и вперед по комнате. «Неужели войну кончили?» — «Странно...»

Сообщили, что немцы на отдельных участках не стреляют, но и не подпускают к себе: «Приказа нет».

Мы беседуем о родине, о возвращении... Усталость невероятная... Болит рука.

Звонок: наши занимают центр!! Идет подсчет пленных.

11 часов 30 минут.

 Гельмут Вейдлинг. Фото: Немецкий федеральный архив

Гельмут Вейдлинг. Фото: Немецкий федеральный архив

Адъютант докладывает — на самоходке приехал Фриче. Мы стоим группой.

Входит Фриче — в сером пальто, в очках. На ходу читает бумаги. Молча садится. Переводчик — рядом... Ждут... Наши заняты своими делами принимают сообщения разведотдела.

Соколовский (входя, к Фриче). Мы заинтересованы в том, чтобы в Берлине было спокойно. Тем, кто беспокоится за свою судьбу, мы можем дать охрану.

Фpиче; Немецкие полицейские органы разбежалась, но можно их вновь собрать.

Соколовский. Нас полиция не интересует. Она будет причислена к военнопленным. Нас интересуют чиновники, администрация. Им мы обеспечим охрану. Ущерба им не будет. Ясно?

Фриче. Не понимаю. Кто, где может причинить ущерб? Кто решится на эксцессы?

Соколовский. И наши отдельные бойцы, и немецкое население, и некоторые немецкие военные элементы могут проявить жестокость к вам за действия гестапо и тому подобное.

Фриче. Ja, moglich...

Соколовский. У нас все предусмотрено, объявлено. Есть комендант города Берлина — генерал Берзарин. Есть районные коменданты. Все делается, меры приняты. Есть ля у вас другие пожелания?

Фриче. Я вам написал письмо, как последний ответственный представитель правительства. Я написал его, чтобы предотвратить кровопролитие.

Соколовский. Ваш вынужденный жест нам понятен.

Фриче. Я бы хотел расширить документ и хотел бы связаться с Деницем.

Соколовский. Ваш документ отправлен маршалу Жукову, а на дальнейшее мы не уполномочены, в частности на вашу связь с Деницем. Ответ от маршала Жукова последует, и, может быть, вас пригласят для беседы. Кто из других крупных чиновников остался в Берлина? Фриче. Я не знаю.

Соколовский. Ну, что ж — у нас всё. Фриче. Где я должен находиться?

Соколовский. Здесь. Ждите ответа маршала Жукова.

(Фриче уводят).

Чуйков. Наши охраняют правительственные учреждения. Уже в 10 утра Дениц обратился к армии и народу: он берет руководство и продолжает до конца борьбу с большевизмом, а также с англичанами и американцами, если она будут мешать. Но нам он не страшен — кишка тонка! (Смеется.) Гиммлера Дениц объявил предателем. Таким образом, Берлин капитулировал отдельно. Может быть, Гитлер ушел в подполье? В общем, мы их доконали. Какой же у них развал и политический разброд, если Геббельс хотел ориентироваться на нас! (Смех.)

(Чуйков по телефону проверяет, взят ли Рейхстаг.)

Чуйков (к нам). Стрельба в центре еще продолжается. Рейхстаг подожжен немцами.

 (Звонок: части Гвардейской армии Чуйкова встретились с Ударной армией Кузнецова.)

Галаджев. Наступает конец войны.

Чуйков. Да, закурим трубку мира.

Ну, сегодня в Москве дадут салют — необычайный!

Какое будет ликование в СССР! Может быть демонстрация, народ погуляет! Пора!..

Германское руководство распадается. Несомненны отдельные очаги сопротивления, но после капитуляции Берлина — падут и Бреслау и другие города. Документ Вейдлинга надо как можно скорее широко опубликовать для немцев.

Как все просто... Какое–то странное ощущение свершенности и конца войны. Особой торжественности, которой мы ждали от взятия Берлина, от победы — нет. Пройден слишком большой и трудный путь!

Немедленно встанет новая труднейшая задача — все привести к порядку, к норме.

Чуйков идет бриться. Галаджев, Пронин, Семенов и Скосырев говорят о предстоящей работе в частях, о необходимости отметить победу, дать людям разрядку.

Чуйков (входит):

— Где Блантер? Вот сыграл бы гвардейский марш! — Генералы вспоминают о 15 апреля — начале битвы за Берлин... Обсуждают — какое впечатление произведет на весь мир весть о падении столицы Германии.

Солдаты шумят:

— Война кончилась!

— Экскурсию бы по Берлину!

У меня сверхнапряжение: только воля и нервы. Рука болит невозможно, до судорог. Пишу почти беспрерывно вторые сутки. Взят Берлин!.. Обдумываю как описать это. Нужен очерк в «Правду», но что втиснешь в семь–восемь страничек?

Прощаюсь с товарищами, благодарю за оказанные мне честь и доверие.

Еду к себе, на Вальдштрассе, 35.

Помылся, побрился. Хожу по саду... Внутри что–то нервное, огромное — и ощущение близкого мира, и свое, личное.

Как я приеду в Москву? Что будет там?..

Очерк в «Правду» готов.

Зовут обедать. Все — за столом. Чуйков встает мне навстречу. Все взвинчены, все устали, но бодры.

Чуйков расстегнул ворот... Он внутренне удовлетворен. Поднял бокал, говорил от души о своем пути от Сталинграда до Берлина, о беседе с товарищами Хрущевым и Еременко в 1942 году, о своей боли за все пережитое Россией, о партии... Целует боевых друзей, подходит ко мне:

— Всеволод, ты все пережил вместе с нами. Руку.

Крепко обнялись...

Ждем приказа о падении Берлина. Беседы... Они несколько сумбурны, но это так естественно для людей, вдруг остановившихся с бешеного хода! 

(Публикуется с сокращениями)

Как «ключ к Берлину» стал русским Далее в рубрике Как «ключ к Берлину» стал русскимШтурм крепости Кюстрин в 1945 году

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»