«Товарищ, нам горькие выпали дни»
Поэтесса Ольга Берггольц. Фото: Александр Бродский / РИА Новости

Поэтесса Ольга Берггольц. Фото: Александр Бродский / РИА Новости

В России выйдет полный блокадный дневник поэтессы Ольги Берггольц

В Петербурге заканчивается подготовка полного издания дневников знаменитой советской поэтессы Ольги Берггольц, которую называли музой блокады. Книга должна выйти летом, тираж небольшой, тысяча экземпляров. Однако дневники Берггольц наверняка будут популярны — они позволяют взглянуть по-новому не только на блокаду Ленинграда, но и на понятия Родина, власть, государство, народ.

«Здесь лежат ленинградцы. Здесь горожане — мужчины, женщины, дети. Рядом с ними солдаты-красноармейцы... Всею жизнью своею они защищали тебя, Ленинград… Знай, внимающий этим камням: Никто не забыт, ничто не забыто». Эти слова Ольги Берггольц, высечены на гранитных плитах Пискаревского кладбища, самого большого в мире захоронения жертв Второй мировой войны. С детства эти слова известны каждому ленинградцу-петербуржцу. Саму Берггольц власти в свое время отказались похоронить на Пискаревском кладбище, согласно ее последней воле…

Ольга Федоровна Берггольц умерла в 1975 году. Остался большой литературный архив  — дневники, записные книжки, переписка с Пастернаком, Солженицыным, Ахматовой, Маршаком…Этот архив надолго уехал из Ленинграда в Москву, последнее время хранился в РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства).

Во времена СССР архив Берггольц, по сути, был засекречен и считался архивом чрезвычайной государственной важности. В дневниках было много правды о Блокаде, неудобной властям и репрессивным структурам. Поэтесса писала в дневниках, что сталинские власти утаивают правду о немыслимом голоде в Ленинграде, а цензоры вымарывают малейшие упоминания об этом в печати.

Архивные материалы и легли в основу новой книги.

«Мы находимся на финишной прямой. Летом выйдет полный блокадный дневник Ольги Берггольц, — рассказала в петербургском отделении ТАСС писатель Наталия Соколовская. — Сейчас РГАЛИ подготовил к публикации первый том из четырех, в который вошли дневники с 22 июня 1941 года по 1945 год. Издательство «Вита Нова» выпустит эту книгу в серии «Рукописи». Там будут не только дневники, но и комментарии литературоведа, историка. Они нужны, чтобы понять подоплеку событий, ведь произошел временной отрыв, сильной деформации подверглась наша память…»

 Вот что пишет Ольга Федоровна, находясь в Москве 8 марта 1942 года:

«Я убедилась, что о Ленинграде ничего не знают. Говорили, что ленинградцы — герои, восхищались их мужеством, а в чем оно — не знали. Не знали, что мы голодаем, что люди умирают от голода… Ничего не слышали о такой болезни, как дистрофия. Меня спрашивали: а это опасно для жизни? На радио, не успела я рта раскрыть, как мне сказали: «Можно обо всем, но никаких упоминаний о голоде. Ни-ни. О мужестве, о героизме ленинградском — это то, что нам просто необходимо… Но о голоде ни слова».

Берггольц вела дневники всю жизнь, часто ей приходилось их прятать, иначе репрессии были бы неминуемы. Она ничего не скрывала. В этом и состоит ее мужество, гражданское, женское, человеческое.

Напомним, часть архива ранее была опубликована в 2010 году, к столетию поэтессы, в книге «Ольга. Запретный дневник». Тогда читатели узнали настоящую, а не ура-патриотическую Берггольц — она рассказывает о днях, проведенных в тюрьме. Хотя Берггольц реабилитировали довольно быстро, но она поняла, что за чудовищное тоталитарное государство строит Сталин.

«Где, когда, почему мы выскочили из колеи?» - напишет она в дневнике в 1939 году.

 «И сегодня ее тексты не потеряли своей силы, - говорит Соколовская, -  У меня есть опасения, будем ли мы в состоянии оценить щедрость откровения Берггольц? Время ничему нас не учит, история с нас скатывается как весенний дождь, не впитываясь в поры. А это всегда чревато последствиями».

Берггольц не любила слово «героизм» — «Дыша одним дыханьем с Ленинградом, я не геройствовала, а жила». Была неудобна властям и тем, что поставила под сомнение советскую официальную цифру погибших в ленинградскую блокаду — 641803 человека. Эти данные в СССР не подвергались сомнению. Сейчас ученые не могут сказать, сколько же на самом деле погибло ленинградцев.

«До сих пор точной цифры жертв блокады нет, - говорит историк Юлия Кантор, -  Потому что нет сведенных воедино цифр по кладбищам».

По словам Кантор, ленинградские кладбища с 1942 года не вели статистику, у них не было такой возможности. Кроме того, люди иногда старались не сообщать о смерти близких, чтобы пользоваться их продуктовыми карточками, это был вопрос жизни. Также неизвестно, сколько было реально эвакуировано людей из Ленинграда, цифры менялись…

«Я нашла в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) рассекреченный документ, он называется «Распоряжение уполномоченного по охране гостайн в печати», - рассказывает Кантор. - В нем говорится, что обязательно упоминать одну цифру - 641 тысячи 803 человека. Ни больше, ни меньше. Точно до одного человека. Эта цифра прозвучала на Нюрнбергском процессе, и это только погибшие до лета 1942 года, а блокада длилась до 1944 года. Но именно эта цифра была затвержена государством как окончательная. И только сейчас начинается серьезная работа по сведению цифр, анализу того, что же было, сколько осталось в живых ленинградцев…»

Несостоявшийся рейс Далее в рубрике Несостоявшийся рейсСтрелок бомбардировщика не смог уйти в последний полет боевой машины

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»