«Если бы не расторопность комбата, мы бы все погибли»
Фото из архива Александра Топтыгина

Фото из архива Александра Топтыгина

Воспоминания минометчика Александра Николаевича Топтыгина

«Недалеко уже от границ Австрии наша батарея, пять установок, стреляла целый день. Боеприпасы нам подвозил автомобильный батальон. Мы израсходовали одиннадцать тысяч с лишним снарядов. Стреляли целый день по одному и тому же месту. И остались на ночь на огневой позиции. Немцы, видно, разведали, что мы не ушли с этой огневой позиции, подтащили шестиствольные миномёты, но первый залп был перелётом. И если бы не расторопность комбата, мы бы все погибли. Он только крикнул: «Батарея, моторы! И все за мной!» Я успел прицепиться за последнюю машину. Все машины выскочили, и потеряли только проводную связь – две катушки. Когда на следующий день мы вернулись посмотреть, что же там такое было, то поняли: если бы мы там задержались, то от нашей батареи ничего бы не осталось – там всё было перепахано снарядами.

Когда пересекали границу Австрии, шел такой противный дождь со снегом. Мы сидели в доме, у которого почему-то не было крыши, и снег с дождём свободно проникал внутрь. Правда у нас были плащ-палатки, и мы прямо на полу разожгли костёр, у которого пытались согреться. В Австрии мы много не стреляли – немцы быстро откатывались. Давали буквально единичные залпы, поддерживая нашу пехоту. Корпус остановился в шестидесяти километрах от Вены, здесь нас застало окончание войны. Девятого мая мы стояли на площадке в горах, с которой можно было стрелять, и с которой открывался вид на стоявшую под горой деревню. В этот день рано утром двое молодых новобранцев пошли в неё в самоволку. В одном из домов их угостили вином, дали закусить сырым яйцом. Один из них умер прямо на крыльце дома, другой сумел доползти до части и рассказать, где они были и что с ними произошло, – и тоже умер. Старшины сразу скомандовали: «Батареи, к бою! Наводить прямой наводкой!» Командир полка и все офицеры вышли и говорят: «Ребята, остановитесь, не надо! Нас же всех разжалуют!» – и мы не стали стрелять. Командир полка сразу послал комендантский взвод, но в доме никого не оказалось – хозяева этого дома ушли. А если бы мы дали залп прямой наводкой, то могли бы погибнуть ни в чём не повинные люди.

Девятого мая было что-то типа митинга: выступил командир полка, выступили офицеры и солдаты выступали – в частности выступил наш старшина, Соколов Андрей Мартынович. Говорил, что рад за Победу – а он был добровольцем в Пятом Казачьем корпусе и шел от Сальских степей до Австрийских Альп. В нашем полку таких было немного ещё и потому, что гвардейские миномётные части формировались в основном под Москвой, и в них народ был из Центральной России – то есть москвичи, из Московской, Рязанской областей. В начале войны это было секретное оружие, и туда отбирали очень проверенных людей, а уж потом попасть было проще. Вот Соколов Андрей Мартынович к нам пришел из кавалерийских частей. Его откомандировали к нам потому, что до войны он был связан с автомобилями. Но солдат, побывавших в плену или призванных с освобождённых территорий, в полку не было. К концу войны среди казаков было уже много и костромских и ярославских – отовсюду шло пополнение потому, что потери-то были. По сути дела это же была пехота.

К этому времени у каждого казака было по три лошади – на одной он сидел и ещё две были пристёгнуты. За то нас на третий день после окончания войны вывели из Австрии, своим ходом, назад – в Россию, иначе бы мы их съели, потому что надо было кормить и лошадей, и нас надо кормить. В Румынии наш полк погрузили в эшелон, на котором мы доехали до города Каменска Ростовской области. Разместились в здании школы, в котором раньше находились итальянские казармы, здание было обнесено колючей проволокой, в которой были проделаны ворота. Потом нас перевели в станицу Морозовскую. Тогда же в Ростове состоялся парад нашего корпуса, приехал Семён Михайлович Будённый. Из нашей батареи участвовало трое: мой непосредственный командир – старший сержант Романцов Петя, командир первого орудия – Поставицкий Максим и ещё один, не помню его фамилию. А от нашего Девятого гвардейского миномётного ордена «Александра Невского» Дебриценского полка там было человек шесть или восемь. Им выдали казачью форму – вплоть до хромовых сапог, в этой форме они и демобилизовались. А вот на Параде Победы от полка был командир огневого взвода старший лейтенант Шаповал».

(По материалам сайта «Я помню». Литературная запись А.Чупрова)

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»