«Чехи дарили цветы, а бандеровцы — пули»
Николай Савенков. Фото: Ольга Петрякова/ «Русская планета»

Николай Савенков. Фото: Ольга Петрякова/ «Русская планета»

Ярославцы вспоминают о последних днях Великой Отечественной войны

За две недели до юбилея Великой Победы в Ярославле вручили юбилейные награды. Всего для ветеранов войны, труда, жителей блокадного Ленинграда и тружеников тыла, чья жизнь связана с Ярославлем, изготовлено 11 400 медалей «70 лет Победы в Великой Отечественной войне». А сами ветераны, как и 70 лет назад, готовятся к празднованию Победы. Корреспондент «Русской планеты» попросила некоторых из них вспомнить свою службу и апрель-май сорок пятого года.

«Праздновали полдня, потом была служба»

Виталий Быков и в 91 год держит выправку гвардейского офицера. Но тогда, в мае сорок пятого, двадцатилетний лейтенант тяжелого отдельного самоходно-артиллерийского гвардейского полка № 419 всерьез прощался с жизнью под маленьким городком Вареном.

Виталий Быков.

Виталий Быков. Фото: Анна Лукина/ «Русская планета»

– В апреле войска 2-го Белорусского фронта под командованием маршала Константина Рокоссовского освободили Польшу, — рассказывает Виталий Константинович. — Мы продвигались в сторону Данцига, в то время морской крепости фашистской Германии. Мы готовились идти дальше, прямо на Берлин. Но Сталин решил, что не годится брать столицу фашистской Германии маршалу с польской дворянской фамилией. Поэтому наши войска стали продвигаться вдоль побережья Балтики. В итоге наш полк стал заслоном между Берлином, где уже находились советские войска, и подразделениями немецкой армии, которые дислоцировались в Померании. А мы стояли в маленьком треугольнике между городками Росток, Висмар и Варен.

Предчувствие победы, говорит фронтовик, носилось в воздухе, все ждали, что война закончится со дня на день.

– О том, что наши войска взяли Берлин, мы узнали утром второго мая, — улыбается Виталий Константинович. — И в тот же день, тем же самым утром состоялась встреча нашего полка, наших солдат с американскими союзными войсками. Мы радовались всему сразу: встрече, Победе, весне, нашей молодости, обнимались и братались с американцами! Я лично поменялся часами с одним американским майором. Потом мы все вместе обедали. Обычный был обед, приготовленный поварами нашей полевой кухни, хоть и назывался торжественным: суп, каша, фронтовые 100 граммов.

После этого обеда лейтенант Виталий Быков с двумя однополчанами-офицерами пошли гулять по городу Нашли немецкий автомобиль-«трехколеску». Заправили бензином и поехали кататься вдоль берега моря.

– Когда мы выехали за город, то увидели, что повсюду — вдоль шоссе, у моря, со стороны полей — нет ни следов войны, ни следов человеческого присутствия, — рассказывает Быков. — Там была какая-то тревожная пустота, не было вообще никого. Это нам сразу не понравилось, показалось подозрительным. Тут еще колесо от нашей «трехколески» отвалилось и покатилось по дороге. И вдруг мы увидели, как в нашу сторону надвигается большой темный лес — это была огромная масса фашистских солдат, идущих пешим строем. Вооруженный фашистский полк шел прямо по полю в несколько рядов, шел прямо на нас. А мы втроем на трофейной машине с отвалившимся колесом… Мы, конечно, собрались с духом, достали оружие и подготовились подороже отдать свою жизнь. И вдруг видим: солдат из строя ловит наше укатившееся колесо и отправляет обратно нам, улыбается, мы слышим в свой адрес: «Гут, гут, камрад!» Что за черт?! И вдруг из середины строя раздается спокойный голос на чистом русском: «Отставить! Бойцы, где здесь сборный пункт пленных немцев?»

Оказалось, это красноармейцы конвоировали только что взятых в плен солдат противника. Все эти немцы несколько дней сидели в лесу, без еды и воды, готовились сдаться в плен американцам. Но русские тех опередили.

Победу, говорит ветеран Виталий Быков, праздновали не неделю и не месяц, а ровно полдня 2 мая. Потом вернулись к службе. После демобилизации 1946 года он еще на 10 лет остался в армии, в белорусском городе Борисове. И только потом, когда затихла угроза новой войны, вернулся в родной город и до 1987 года работал инженером на Ярославском радиозаводе.

«Чешские велосипеды нас не соблазнили»

Сегодня Николай Иванычев уже не выходит из дома: сильно болят ноги. Войну вспоминать не любит.

Николай Иванычев.

Николай Иванычев. Фото: Анна Лукина/ «Русская планета»

– Кровь, грязь, смерть… Все это настолько страшно, что из памяти постепенно стирается, — говорит РП Николай Петрович. — Я сегодня многое забыл, помню только что-то хорошее, интересное, радостное. Конечно, май сорок пятого года был радостным для всех нас.

В мае 1945 года гвардейская пушечно-артиллерийская бригада № 24, в которой сержант Иванычев орудовал гаубицей, стояла под Прагой.

– Чехи мне очень понравились, хорошие, доброжелательные люди, — рассказывает ветеран. — К сожалению, их доверчивостью и доброжелательностью пользовались некоторые не слишком порядочные солдаты. Были случаи, когда чех приезжал на своем велосипеде в лавочку, оставлял велосипед у входа, снимал плащ, вешал его на велосипед… А потом возвращается — ни велосипеда, ни плаща! Угнали в качестве трофея. Но это были единичные случаи, за них строго наказывали. И мои товарищи, наша бригада, такими делами, конечно, не занимались: противно было людей обманывать. Так что ни чешские велосипеды, ни прочее барахло нас не соблазнили.

Иванычев демобилизовался из армии в звании сержанта в 1947 году. Два послевоенных года части стояли на Западной Украине, воевали с УПА. А потом он вернулся в родную деревню, где война оставила полнейшую разруху. Затем был Ярославский судостроительный завод, потом север, Магадан и снова Ярославль.

«Европа встречала цветами и белыми простынями»

Третий Белорусский фронт, пехотный полк № 376, дивизия № 220 — таким был адрес полевой почты для писем младшему лейтенанту-минометчику Александру Крюкову.

Александр Крюков.

Александр Крюков. Фото: Анна Лукина/ «Русская планета»

– В конце марта последнего года войны мы освободили Восточную Пруссию, остановились у залива Фришенбах западнее Кёнигсберга, — вспоминает Крюков. — И после этого наш полк направили на 1-й Украинский фронт, через всю Польшу.

Однако 2 мая 1945 года война для минометчиков не закончилась.

– О падении Берлина мы узнали по «солдатскому сарафанному радио», — вспоминает Александр Крюков. — Нам приказали идти в наступление, на запад. Нашими главными врагами в те дни были даже не оставшиеся немецкие солдаты, а бойцы русской освободительной армии генерала Власова и те самые украинские бандеровцы. Если чехи встречали нас как освободителей, дарили цветы, обнимали, то власовцы и бандеровцы сопротивлялись и отстреливались до последнего. Они не были организованными, отстреливались поодиночке, в лесах, в горных районах. Мы дошли до Южной Силезии на границе с Чехословакией, заняли гору Гольдберг. Местные жители в деревнях и городках при нашем появлении вывешивали на окнах белые простыни в знак капитуляции. Многие приглашали в гости, ставили на столы все лучшее, что у них было. И уже 17 июля в чешском городке Железный Брод мы повернули на восток, возвращались на Родину через Польшу и Львов.

После расформирования пехотного полка, в том же 1945 году, лейтенант Крюков был направлен на службу в органы МГБ. Служил в приграничных городах Украины и Белоруссии. А потом вернулся в Ярославль, где более 30 лет трудился на радиозаводе — сначала в инструментальном цехе, затем работал начальником бюро изобретательства и рационализации.

«Сразу стало ясно: к прошлой жизни возврата нет»

В свои без малого 95 лет Николай Савенков выглядит бодро. Особенно когда наденет весь в орденах и медалях военный китель и фуражку. Но годы берут свое, сказывается ранение и память порой подводит.

– Просила меня дочка написать мемуары, — усмехается он. — Да раньше все было некогда, а сейчас уже не могу.

Савенков ушел на войну летом 1941-го и вернулся домой в декабре 1945 года.

– Июнь 1941 года я помню, как сейчас: успешно завершилась учеба в техникуме Госбанка, и мы готовились к выпускному, — рассказывает Николай Иванович. — Дни стояли жаркие, соловьи пели, как оглашенные, мои однокурсники, без пяти минут дипломированные специалисты, ощущали себя необыкновенно счастливыми и строили грандиозные планы на будущее. Для будущего застолья заготовили всякой снеди и разносолов, в кладовке ждал своего часа целый бочонок пива: гулять так гулять. И тут объявили, что началась война. С тяжелым сердцем мы стояли у репродукторов, слушая диктора Юрия Левитана, сообщившего о вероломном нападении гитлеровской Германии на СССР. Сразу стало ясно, что к прошлой жизни возврата нет.

Коля Савенков с друзьями-ровесниками отправился в военкомат и получил направление в летную школу близ города Валуйки Белгородской области. Там ему дали краткосрочный отпуск, чтобы навестить родных.

– Семья у нас была большая, пять братьев и три сестры. Я самый старший. Мобилизовались едва ли не в один день с отцом, и больше мы с ним не свиделись: он погиб в 1943 году, освобождая свою родную Курскую губернию от врага. Похоронен в братской могиле.

С одиннадцатого полета Николай уже сам управлял учебным По-2. Но полный курс обучения пройти не успел: курсантов — а их в нескольких потоках было около восьмисот — в 1942 году спешно перебросили под Сталинград.

– Здесь я получил боевое крещение. Бои велись настолько ожесточенные, что земля покраснела от крови. Это не метафора — так было на самом деле.

Их части потеряли две трети бойцов. Но оставшиеся в живых не сдавали рубежей. К примеру, 14 октября 1942 года за один день были подбиты 40 немецких танков. А ночью с передовой на правом берегу переправили 3 500 раненых красноармейцев.

За беспримерный героизм и стойкость 62-я армия под командованием генерала Чуйкова, в составе которой сражался Николай Иванович, в апреле 1943 года получила почетное гвардейское наименование. Потом он воевал в артиллерийской разведке, а после ранения, полученного при освобождении Донбасса от фашистских захватчиков, попросил о переводе в авиацию. Но боевые вылеты не разрешили врачи. Он работал в технической службе аэродрома, потом попал в эскадрилью связи. Видел, «как фашисты драпали» сначала к границе нашей Родины, а потом и дальше — из Польши, Югославии и Чехословакии. Начало мая 1945 года встретил в Берлине.

– Наш аэродром располагался недалеко от Рейхсканцелярии. После подписания немцами капитуляции мне даже привелось там побывать, — вспоминает Савенков.

Его грудь украшают орден Красной звезды и орден Отечественной войны первой степени, а также многочисленные боевые медали.

«Так нам уже не хотелось воевать!» Далее в рубрике «Так нам уже не хотелось воевать!»Воспоминания ветерана Николая Назымка

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»