Тяньаньмэнь: китайский «майдан»
Мужчина блокирует движение танков на площади Тяньаньмэнь, 5 июня 1989 года. Фото: Jeff Widener / AP

Мужчина блокирует движение танков на площади Тяньаньмэнь, 5 июня 1989 года. Фото: Jeff Widener / AP

Дэн Сяопин пожертвовал тысячами жизней протестующих и солдат ради сохранения стабильности в Китае

4 июня исполнилось 25 лет со дня событий на площади Тяньаньмэнь в Пекине. В предыдущей статье «Русская Планета» рассказала о военных истоках власти Дэн Сяопина. Теперь мы напомним о роли военного диктатора Китая в разгроме китайского «майдана».

От «Пекинской весны» к Тяньаньмэнь

Дэн Сяопин, формально оставаясь всего лишь одним из членов ЦК, начинает политику, вскоре названную «Пекинской весной» — разворачивается критика культурной революции и массовая реабилитация людей, пострадавших от хунвейбинов. Одновременно в 1979 году Дэн начинает войну против социалистического Вьетнама и сознательно провоцирует обострение военно-политического противостояния с СССР. В условиях угрозы большой войны весь Китай, прежде всего верхушка армии и чиновничества, невольно группируются вокруг авторитетного военного вождя, Дэн Сяопина, а не вокруг номинального главы страны и партии Хуа Гофэна.

При этом, сосредотачивая в своих руках все большую власть, Дэн Сяопин формально занимает только один из высших постов в государстве — пост председателя Центрального военного совета. Однако именно в ЦВС сосредотачиваются все нити управления не только армией, но и всей страной. С этого времени и вплоть до наших дней политологи и китаисты внимательно отслеживают, кто занимает пост председателя ЦВС — в реальном раскладе внутренней политики Китая это даже важнее поста Председателя КНР или Генсека ЦК КПК.

С 1981 года Дэн Сяопин становится полновластным лидером Китая, все формально первые посты — генерального секретаря партии и главы правительства — занимают его сторонники и протеже: Ху Яобан и Чжао Цзыян. Начальником Генштаба китайской армии и своим заместителем по Центральному военному совету Дэн Сяопин назначил генерала Ян Дэчжи, два года назад послушно начавшего по его приказу «первую социалистическую войну» — агрессию Китая против Вьетнама.

Даже в спорах с партийными консерваторами по поводу свободных экономических зон, Дэн Сяопин ссылался именно на партизанский опыт КПК, заявляя, что когда-то небольшие красные районы завоевали для коммунистов политическую власть во всем Китае, а теперь новые «особые» районы помогут им завоевать и новые высоты экономики. Вот так, с апелляции именно к военному опыту, начался современный китайский капитализм.

Однако капитализм дал не только экономический рост, но и породил массу проблем в китайском обществе — от раздражения социальным неравенством, особенно заметным после маоистской уравниловки, до завышенных ожиданий по поводу политической либерализации. И весь этот комплекс проблем выплеснулся в протесты, начавшиеся в апреле 1989 года на главной площади Китая.

Поводом к протестам стало сообщение от 15 апреля 1989 года о смерти от сердечного приступа члена Политбюро ЦК КПК Ху Яобана. Двумя годами ранее Дэн Сяопин снял его с поста Генерального секретаря КПК за «буржуазную либерализацию», чем вызвал откровенное недовольство интеллигенции и студенчества. В день смерти Ху Яобана городская интеллигенция, благодарная ему за кампанию по реабилитации жертв культурной революции, собиралась на митинги в Пекине, чтобы почтить память покойного. Особенно горячо отреагировала молодежь — на траурных собраниях в студенческих городках, звучали не только слова скорби, но и обвинения в адрес Дэн Сяопина в неуважении к заслугам покойного товарища Ху пред партией и народом.

Дэн Сяопин и Ху Яобан. Фото:  Xinhua / AP, архив

Дэн Сяопин и Ху Яобан. Фото: Xinhua / AP, архив

Официальная церемония прощания с Ху Яобаном должна была состояться 22 апреля на площади Тяньаньмэнь. Однако уже 21 апреля тысячи людей стали стягиваться на площадь. Эта традиция собираться на главной площади столицы и всей страны сложилась уже давно. Именно здесь председатель Мао в 1949 году торжественно провозгласил создание нового Китая (Дэн Сяопин тогда стоял на трибуне рядом с вождем). Здесь проводились военные парады, но здесь же собирались на огромные и яростные митинги хунвейбины 60-х годов. Здесь в 1976 году состоялись первые массовые протесты против политики культурной революции. Одним словом, площадь «Врат небесного спокойствия» (Тяньаньмэнь) была смесью Красной площади с Гайд-парком или Майданом, привычным местом и торжеств и протестов жителей Пекина.

Среди собравшихся на площади 21 апреля 1989 года было много учащихся столичных вузов. Недовольство собравшихся росло, несмотря на требования властей, они отказывались добровольно расходиться. Ситуация грозила в любой момент выйти из-под контроля. На саму площадь и в прилегающие районы было направлено около двух тысяч военнослужащих и сотрудников госбезопасности в штатском, а двенадцати тысячам солдат 38-й армии НОАК, базировавшейся на севере от Пекина, было приказано выдвинуться в столицу.

На следующий день к требованиям собравшихся добавился протест против коррупции, повышения цен, социального расслоения между «специальными экономическими зонами» и остальной частью Китая. Студенты просили о встрече с руководством страны. Лидеры студенческих групп, пытаясь привлечь к себе внимание, разыграли сцену подачи петиции императору на ступенях китайского парламента (Дома Всекитайского собрания народных представителей) — стоя на коленях, они просили руководство страны принять их требования, оформленные в виде свитка. Никакого ответа свыше не последовало.

Студенты надеялись на поддержку лидера либерально настроенного крыла КПК Генерального секретаря ЦК Чжао Цзыяна, протеже Дэн Сяопина, который двумя годами ранее на XIII съезде компартии объявил о построении «социализма с китайской спецификой». Однако Генсека в Пекине не было — он находился с официальным визитом в Северной Корее. Власть была в руках премьера Госсовета КНР Ли Пэна и прежде всего — в руках председателя Военного совета Дэн Сяопина.

Тяньаньмэнь против Дэна

Не случайно среди многочисленных протестных лозунгов на Тяньаньмэнь значительную часть составляли призывы и символы, направленные персонально против Дэн Сяопина. В обществе назрело явное недовольство политикой неформального военного диктатора страны. Все группы протестующих прекрасно понимали, что первым лицом Китая 80-х годов минувшего века являлся этот маленький, глухой на одно ухо старец, формально не занимавший первых постов в партии и государстве.

Студенты на площади Тяньаньмэнь, 21 апреля 1989 года. Фото: Sadayuki Mikami / AP

Студенты на площади Тяньаньмэнь, 21 апреля 1989 года. Фото: Sadayuki Mikami / AP

Первые решения, принятые на состоявшемся вечером 22 апреля экстренном заседании Политбюро ЦК КПК, были осторожными — партия предпочла занять выжидательную позицию. Официальный период траура по Ху Яобану сократили, от переговоров с протестующими отказались, но применить силу для очистки площади не решились.

Тем не менее судьба протестов уже была предрешена лично Дэн Сяопином. 25 апреля он заявил членам Политбюро, что речь идет «не об обычном студенческом движении, а о политических беспорядках, в ходе которых отрицается роль коммунистической партии, отвергается социалистический строй». На следующий день в главной газете страны «Жэньмин Жибао» на первой полосе вышла редакторская статья «Необходима четкая позиция в борьбе с беспорядками», в которой практически слово в слово было воспроизведено сказанное Дэн Сяопином.

Имея за плечами опыт 20-летней гражданской войны, старый Дэн не боялся насилия, а ликующие на площади толпы студентов слишком напоминали ему хунвейбинов, от которых он так натерпелся в свое время. Кровь Дэн Сяопина не страшила, революционная толпа пугала профессионального революционера, ставшего военным диктатором, куда больше. Но даже первому лицу государства потребовалось время, чтобы бросить армию против десятков тысяч протестантов, обосновавшихся на площади.

В самом конце апреля состоялась долгожданная встреча между делегатами студентов и представителями ЦК КПК и Госсовета КНР. И хотя взаимопонимания достигнуто не было, попытки наладить общение продолжались. Студенты писали петиции, а правительство практически непрерывно проводило собеседования и собрания — и те и другие стремились к диалогу, однако не могли прийти к единому мнению относительно его формы и организации. Госсовет КНР упорно отказывался признавать неформальную и незарегистрированную Ассоциацию самоуправления вузов города Пекина, выступавшую в роли представителя митингующих на Тяньаньмэнь. Студенты, в свою очередь, настаивали на публичной процедуре проведения диалога.

Ситуацию изрядно осложнял предстоящий официальный визит в Пекин Михаила Горбачева, который должен был ознаменовать конец долгой напряженности в отношениях между СССР и Китаем. Правящая Компартия Китая вела свое происхождение от советского Коминтерна, советская политика и культура оказала огромное влияние на первых этапах создания КНР. Множество специалистов и лидеров КПК (начиная от Дэн Сяопина) учились в СССР, перенимая его опыт. Даже в период долгой конфронтации Пекин, споря с Москвой, всегда апеллировал к авторитетам Ленина и Сталина.

Поэтому постмаоистское китайское общество с повышенным вниманием относилось к СССР, особенно к начатым Горбачевым процессам гласности и перестройки. Советские изменения еще не вошли в фазу кризиса и краха, СССР все еще оставался куда более развитым и мощным государством, чем КНР. Поэтому в те дни на Горбачева в Китае все — от госчиновником до демонстрантов — смотрели с уважением и даже некоторой завистью.

15 мая 1989 года ЦК КПК и Госсовет КНР призвали студентов не наносить ущерб советско-китайским отношениям и очистить площадь Тяньаньмэнь на время визита лидера СССР. Власти публично обещали продолжить диалог после того, как Горбачев покинет Китай. Но студенты не поверили властям и, несмотря на все увещевания, продолжили голодовку, начатую несколькими днями ранее. Кроме того, группа студентов начала многотысячную сидячую забастовку в правом углу Тяньаньмэнь, а над самой площадью появились транспаранты на китайском и русском языке: «Демократия — наша общая мечта».

Михаил Горбачев встречается с Дэн Сяопином, 16 мая 1989. Фото: Boris Yurchenko / AP

Михаил Горбачев встречается с Дэн Сяопином, 16 мая 1989. Фото: Boris Yurchenko / AP

В этих условиях Дэн Сяопин взял встречу Горбачева на себя. В СССР тоже прекрасно понимали, кто является реальным лидером Китая, поэтому Генсек ЦК КПСС и председатель Верховного Совета СССР первым делом встретился с человеком, который никаких аналогичных постов не занимал. Их встреча состоялась 16 мая 1989 года в здании Всекитайского собрания народных представителей. За окном шумела огромная толпа протестантов на Тяньаньмэнь.

«Ему шел 85-й год, но беседу он повел живо, в свободной манере, не заглядывая ни в какие бумажки. Дэн спросил, помню ли я о его послании, переданном через румынского президента Чаушеску три года назад...» — так позднее напишет об этой встрече Горбачев в своих мемуарах. Чаушеску к тому времени еще не расстреляли, но кризис социалистического лагеря Восточной Европы уже шел полным ходом.

Китай в то время находился фактически в таком же кризисе. Однако привычный к военным и политическим кризисам Дэн Сяопин действовал решительно. Он добился от Горбачева согласия на вывод советских войск из Монголии. Советская танковая армия в МНР напрямую угрожала Пекину и поэтому особенно пугала китайских генералов. И это дипломатическое достижение Дэн Сяопина к вечеру 16 мая еще более сплотило китайский генералитет вокруг старика, вновь доказавшего, что он прежде всего военный лидер страны, пусть формально и не имеющий никакого воинского звания.

Далее Дэн Сяопин «сохранил лицо» и укрепил уважение к себе со стороны партийных идеологов. Неожиданно он заявил лидеру СССР: «Хочу сказать несколько слов о марксизме и ленинизме». Как вспоминает сам Горбачев: «Для меня это было довольно неожиданным. Разговор шел о переменах в сегодняшнем мире, наших отношениях с Китаем, и вдруг такой поворот...» Но для Дэн Сяопина такая отвлеченная тема не была неожиданной. В 60-е годы именно он возглавлял китайские делегации на идеологических дискуссиях в Москве. Товарищ Дэн заявил, что великие теоретики Маркс и Ленин не дали ответы на многие вопросы строительства социалистического общества, и теперь китайским марксистам самим приходится создавать свой «социализм с китайской спецификой». Прочитав растерявшемуся Горбачеву небольшую нотацию о марксизме, Дэн Сяопин тем самым в глазах идеологов КПК оставил за собой последнее слово в идейных спорах с КПСС.

Студенты Пекинского университета во время голодовки на площади Тяньаньмэнь. Фото: Sadayuki Mikami / AP

Студенты Пекинского университета во время голодовки на площади Тяньаньмэнь. Фото: Sadayuki Mikami / AP

Встреча с Горбачевым стала внутриполитическим триумфом Дэн Сяопина, еще более укрепила его авторитет и власть внутри армии и партии. А Горбачева уже на следующий день спровадили подальше от шумного пекинского «майдана» в Шанхай. Все внимание лидеров Китая вновь сосредоточилось на обстановке внутри страны.

Перформанс против диктатора

Очередное заседание Политбюро ЦК КПК состоялось вечером 17 мая 1989 года прямо в доме Дэн Сяопина. Первым слово взял сам гостеприимный хозяин. Он вновь говорил о необходимости поддержания политической стабильности и настойчиво предлагал товарищам в кратчайшие сроки выработать единую позицию по отношению к взбунтовавшимся студентам. Итогом заседания стало принятие решения о введении чрезвычайного положения двумя голосами против одного при двух воздержавшихся и молчаливом согласии Дэн Сяопина, который официально постов в Политбюро не занимал и формально не имел права ни принимать участие в голосовании, ни влиять на его ход.

О решении, принятом Политбюро, и о роли Дэн Сяопина уже на следующий день стало известно собравшимся на площади. Ситуация накалилась до предела. Оскорбленные студенты, выражая свое недовольство Дэн Сяопином, чье имя на китайском языке созвучно словосочетанию «маленькая бутылка», устроили огромный перформанс — торжественно разбивали на площади сотни стеклянных бутылочек. На вооружение был взят и знаменитый афоризм Дэн Сяопина — на транспарантах протестующих появилась надпись «Не важно черный кот или белый, лишь бы он ушел!».

События в Пекине привлеки внимание зарубежных СМИ. Студенты отреагировали на это лозунгами на английском языке. На самой площади была организована символическая «Деревня свободы», затем лидерами студентов было объявлено о создании «Университета демократии», активистами Центрального института изобразительных искусств в ночь с 30 на 31 мая была сооружена трехметровая гипсовая статуя «Богини демократии». Количество требований при этом было сокращено до минимума: вступить в переговоры на принципах равноправия с представителями студентов, перестать навешивать на демонстрантов ярлыки и признать патриотическую основу демократического движения.

Разгон демонстрантов на площади Тяньаньмэнь в ночь на 4 июня 1989 года. Фото: Jeff Widener / AP

Разгон демонстрантов на площади Тяньаньмэнь в ночь на 4 июня 1989 года. Фото: Jeff Widener / AP

Интересно, что в стороне от протестов не остались даже студенты из Китая, обучающиеся в Москве. 22 мая 1989 года десятки китайских студентов и аспирантов МГУ собрались на улице Дружбы у стен посольства КНР. Демонстранты держали лозунги на русском и китайском языке: «За реформу!», «Против бюрократии и коррупции». Московская милиция в духе перестройки в ход демонстрации не вмешивалась.

Иначе развивалась ситуация в Пекине. 1 июня войска Народно-освободительной армии Китая начали постепенно вступать в свою столицу, продвигаясь к центру города. В ответ на перекрестках улиц, ведущих к площади Тяньаньмэнь, протестующие строили заграждения из автобусов, грузовиков и мусора. На улицах была многолюдно, и армии было трудно продвигаться к центру города. Сопротивление со стороны граждан росло. 3 июня командиры получили приказ «быть настойчивее». Начались столкновения с применением оружия, появились первые раненые и убитые, как со стороны гражданского населения, так и со стороны военных.

В ночь на 4 июня танковые и пехотные подразделения ворвались на площадь Тяньаньмэнь. Шли настоящие бои — даже отдельные фотографии свидетельствуют о десятках бронетранспортеров, сожженных «коктейлями Молотова».

По официальным оценкам властей КНР в ночь на 4 июня 1989 года погиб 241 человек (считая солдат), и около 7 тысяч человек было ранено. Данные разведки НАТО говорят о 7 тысячах погибших (6 тысяч гражданских и 1 тысяча солдат), Amnesty International в те дни утверждала, что погибло до 10 тысяч человек. Горбачев, на основе данных советской разведки, позднее писал, что только среди военных было свыше 6 тысяч раненных и сотни убитых. Объективно ни одному из этих источников нельзя верить. Китайское правительство никогда не обнародовало списки погибших, ссылаясь на нежелание их родственников афишировать причастность покойных к «позорному мятежу», а у всех остальных не было реальной возможности посчитать.

Танки на площади Тяньаньмэнь, 6 июня 1989 года. Фото: Vincent Yu / AP

Танки на площади Тяньаньмэнь, 6 июня 1989 года. Фото: Vincent Yu / AP

Уже на следующее утро после штурма площадь Врат Небесного Спокойствия была расчищена, китайский «майдан» не состоялся.

«В память о подавлении беспорядков»

Через пять дней, 9 июня, Дэн Сяопин встретился с высшим командным составом частей, участвовавших в обеспечении режима военного положения в Пекине. По мнению товарища Дэна, на площади Тяньаньмэнь оказалась «масса людей, не отличающих правды ото лжи», и «целая группа бунтарей и отбросов общества», чьей целью был «подрыв нашей страны и партии». Эта «буря» была неизбежна и разразилась независимо от воли людей, «ее предопределила общая ситуация на международной арене и обстановка, сложившаяся в Китае». Политическую стабильность в стране удалось сохранить, благодаря тому, что «еще здравствуют многие ветераны, прошедшие горнило разных бурь, которые осознают серьезность этих событий и поддерживают принятие решительных мер по пресечению мятежа». Тех членов КПК, которые не согласились с применением силы к митингующим, Дэн Сяопин великодушно простил в надежде на то, что они рано или поздно «поймут и будут поддерживать» решение, принятое ЦК КПК.

Военные почтительно внимали старому полководцу, одержавшему свою последнюю победу над гражданами своей страны. Товарищ Дэн назвал армию «Великой китайской стеной из стали», которая защитила партию и страну. Погибших и раненых солдат он объявил «мучениками» и «защитниками Республики».

Более того, как председатель Центрального военного совета Дэн Сяопин учредил специальную медаль за подавление протестов. Так появилась золотая звезда с изображением головы солдата в каске над площадью Тяньаньмэнь с надписью «Защитнику столицы». На оборотной стороне медали надпись: «Памятный знак защитнику столицы, июнь 1989 года. Награжден Центральным Военным Советом». По приказу Дэн Сяопина свой наградной знак учредило и правительство города Пекина, его назвали незатейливо и прямо: «В память о подавлении беспорядков».

Проведший четверть века на гражданской войне Дэн Сяопин от «мальчиков кровавых в глазах» не страдал. Но даже он, привычный к смертям и крови, понимал, что после массовой бойни на Тяньаньмэнь ему неуместно оставаться на каком-либо официальном посту в государстве. Успокоив военных, убедив их, что стрельба по согражданам была необходимой и правильной, Дэн Сяопин менее чем через год, в марте 1990 года, официально оставил пост председателя Центрального военного совета. Его сменил на этой должности Цзян Цзэминь, вскоре объединивший в своем лице все три высших поста в Китае — Генсека ЦК КПК, председателя КНР и председателя ЦВС. Но после Дэн Сяопина именно пост председателя ЦВС считается в китайской иерархии ключевым.

Цян Цзэминь в период событий на Тяньаньмэнь был мэром Шанхая, в мае 1989 года ему удалось без насилия прекратить аналогичный шанхайский «майдан». Именно поэтому он стал идеальным преемником. Сам же Дэн Сяопин почти на три года после Тяньаньмэнь исчез из публичной политики. Только весной 1992 года он появился на публике в ходе поездки по южным городам КНР, где уже дали свои пышные плоды созданные им свободные экономические зоны. Разбогатевший народ принимал ветерана восторженно.

Товарищ Дэн умер в феврале 1997 года в возрасте 92 лет. Хоронили его торжественно и пышно, как главного героя и лидера страны. Современное китайское общество воспринимает его автором самых успешных реформ. Завороженный своим экономическим ростом Китай, похоже, простил Дэн Сяопину обильную кровь на Тяньаньмэнь.

Экономическое затмение Далее в рубрике Экономическое затмениеАфроамериканцы заметно «чернеют» во время экономических кризисов, выяснили ученые Читайте в рубрике «Власть» Трамп наш президент?Новый американский глава сулит немало сюрпризов для России Трамп наш президент?

Комментарии

10 июня 2014, 10:25
Что такое тысяча жизней для сохранения стабильности миллиарда? Я думаю сильный лидер должен понимать,если начнется смутное время в такой многонаселенной стране,с таким уровнем жизни - это будет ужасно,даже страшно предположить последствия такого исхода.
10 июня 2014, 10:46
Вообще, это конечно ужасно, когда лидером такой огромной страны (причем неофициальным) является 85-летний старик, глухой на одно ухо, с параноидально-маниакальными наклонностями выжившего из ума вояки-революционера...!
И то что глава СССР пошел на переговоры с ним, а не с номинальным главой КНР - большая ошибка. Думаю, если бы Горбачев проигнорировал приглашения Сяопина и настоял бы на том, что будет встречаться и вести переговоры лишь с законным лидером, председателем КНР, это могло бы повлиять на снижение авторитета Дэна и поспособствовать укреплению позиций законной власти. Но Горбачев был бесхребетным, либерализированным демагогом, а потому и ждать от него подобных действий было бы глупо, наивно и ошибочно. А жаль...(
Вспомнился тут же наш Черненко, еле стоящий на ногах... Апофеоз СССР перед кончиной...
17 марта 2015, 21:36
"85-летний старик, глухой на одно ухо, с параноидально-маниакальными наклонностями выжившего из ума вояки-революционера...! "
Это вы про Ден Сяо Пина? Вообще-то это автор китайского экономического чуда
10 июня 2014, 10:57
Однако же спустя всего лишь год великий и могучий СССР рухнул, а Китай и ныне там где он и есть, в тех же границах, но в десятки раз более развитый, чем в 1989 году! Что было бы, если бы во главе КНР в то время стоял такой же вот Миша-Горбуша, проповедовавший перестройку, гласность, демократию и прочую "даду-внедрежь" - еще неизвестно что было бы с Китаем....
И наоборот, окажись в те годы во главе СССР такой же, пусть и наполовину выживший из ума и глуховатый, но твердый и непреклонный человек, обладающий авторитетом и влиянием, как знать - быть может СССР до сих пор бы шагал твердой поступью, невзирая ни на какую буржуазную смуту и истерию Запада, тропою коммунизма и социализма к светлому будущему, бок о бок с Китаем...!
10 июня 2014, 12:42
Если бы обобщённые «китайские студенты» тогда победили, Китай бы ждало примерно то же самое, что и Советский Союз вчера, а Украину сейчас — крах экономики, распад страны по различным линиям разлома, бурление страстей, да и возможно, гражданская война. И конечно, сотни тысяч трупов, как следствие событий, помноженное на масштабы Поднебесной.
10 июня 2014, 18:17
Все верно. И именно поэтому нашему советскому руководству следовало именно так отстаивать целостность Советского Союза в августе 91-го, но это уже совсем другая история...(((((
10 июня 2014, 23:05
Действия руководителей КНР в борьбе с"демократией" оказались правильными,что подтверждает настоящее КНР. Были жертвы, но они в сотни раз меньше, чем жертвы "демократического" развития России и Украины. "Демократия- власть денег, выбранная за деньги, ради денег" Перефразируя известную фразу: "Демократия- опиум для народа" Самая демократическая страна, США, более отдалена от демократии, чем даже ЮАР!
11 июня 2014, 09:36
Вот если бы на украинском майдане поступили бы так же в самом начале - жертв в итоге было бы намного меньше. Янукович паскудный трус - на его совести вся эта война
14 июня 2014, 01:23
Янукович еще проплачет свои слезы над погибшими в гражданской войне. Если бы не лез на Запад, и не испугался бы арестовать лидеров майдана, никаких сотен убитых сейчас возможно бы не было
17 июня 2014, 10:28
Думаю.уже тысяч и они ещё не последние.А вообще,если взять в расчёт население и процент погибших в Китае к нему,то вся перестройка, российская ,в купе с нэпом,это где то в пределах пары тройки миллионов ,если соблюдать пропорцию.Китаю в этом плане менее чувствительный из-за проблемы с перенаселением.Что и доказывает его экономический рост.
16 июня 2014, 13:26
К чему вы клоните? Вы настраиваете людей на неизбежные человеческие жертвы? Фашисты и есть фашисты.
17 июня 2014, 10:36
Ни одна революция не прошла без жертв-прямых и косвенных.Это не зависит от населения.Время пиар-технологий.Ещё в сталинские времена ,вспомните,как делали врагов народа-СМИ по прежнему играют решающую роль в создании нужного общественного мнения.А когда проливается кровь и начинается вооружённые противостояния ,уже пойдут мстители, каждый со своей правдой.А вообще,человечность определяется способностью не сойти на уровень зверя в критических ситуациях.
17 июня 2014, 10:40
Можно привести пример-ополченцы юго-востока,раненных пилотов не добивали,а оказывали помощь, не смотря на всю их злость ,чего не скажешь о бандюках из нацгвардии-те просто ведут тотальное уничтожение,невзирая на возраст,пол и принадлежность к оппозиции.
17 июня 2014, 17:59
Тяньмынь - это классический образец обуздания "цветных революций". Вырезание разных опухолей из организма - болезненный путь к оздоровлению организма. Промедление смерти подобно - чего не хотел понять или боялся през. Янукович.
Жертвы на Юго-Востоке на его совести.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»