Мексика: сто лет наркотрафика

	Полиция и труп бизнесмена, убитого драгдилерами. Фото: blogdelnarco.com

Полиция и труп бизнесмена, убитого драгдилерами. Фото: blogdelnarco.com

Как США безуспешно борются с мексиканским наркотрафиком

1910 год: морфину – 107 лет, инъекционной игле – 57, кокаину – 50, а героину – 36. США предпринимают попытки не только запретить наркотические вещества у себя (закон Харрисона 1914 года), но и навязать это решение другим государствам (Шанхайская конференция 1909 года). Тем временем Мексика отмечает столетний юбилей своей независимости революцией и гражданской войной; ей попросту не до этих мелочей, да и какой смысл что-то запрещать?

Пейот достался мексиканцам от индейцев, опийный мак выращивается с 1886 года, каннабис завезли еще испанцы в XVI веке. Все это в понимании местного жителя – такие же сельскохозяйственные культуры, как, скажем, картофель, кукуруза или перец чили. А раз американцы их запретили, то логично, что простой крестьянин сможет больше заработать, продавая свой урожай за границу. Тем более, надо как-то прокормить семью в это непростое революционное время, а янки готовы платить втридорога. Так что, когда в 1917 гражданская война выдохлась и к власти пришла сила, которая позже возьмет себе имя Институционно-революционной партии, система полулегальных связей между производителями в Мексике и потребителями в Штатах уже закрепилась.

Последствия перестрелки с военными - убиты 10 человек. Фото: <a  data-cke-saved-href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank" href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank"

Последствия перестрелки с военными, в которой были убиты 10 человек. Фото: blogdelnarco.com

Как и крестьяне, правительство Мексики не видело в торговле наркотиками ничего предосудительного, и лишь под давлением США запретило выращивать марихуану (1920 год) и мак (1926 год). Наркобизнес стал постепенно уходить в тень, но не на периферию. Фермеры без какого-либо общественного порицания собирали урожай, привозили его в города, находили перекупщиков-транспортеров в салунах, изредка выясняли отношения с конкурентами в пьяных драках; все это происходило под крылом того или иного крупного чиновника – от шефа полиции до губернатора или высокого армейского чина. Например, сотрудник Минздрава Хуан Рекена в 1931 году отправил в столицу отчет, в котором говорилось, что в штате Коауила перевозчики разделились на два лагеря – тех, кому покровительствовал губернатор Насарио Ортис Гарса, и тех, кто платил дань местному генералу Хесусу Гарсии Гутьерресу.

Великая депрессия способствовала развитию бизнеса. К 1930-м производство марихуаны исчислялось тоннами, опиум не отставал, хотя тут Мексика и уступала Ирану, Индии и Турции. Наркополицейские время от времени получали зарплату натурой, о чем в 1937 году сообщала газета El Universal со ссылкой на министра здравоохранения страны Хосе Сьюроба. Большая часть товара шла на экспорт, потребление наркотиков у населения в целом ассоциировалось с богатыми декадентствующими гринго, которых не грех обобрать, и пусть они сами роют себе могилу. Федеральный центр был рад иметь компромат на губернаторов на случай неповиновения. В 1947 году у губернатора штата Синалоа, бывшего министра обороны Пабло Масьяса Валенсуэлы случились некие разногласия с президентом Мигелем Алеманом. Тут же в прессе (Excélsior, El Universal) оказалась информация о его покровительстве перевозчикам наркотиков, но после личной встречи двух чиновников газеты попросту «забыли» об этой истории. В том же году была создана специальная политическая полиция, заодно забравшая себе у Минздрава все функции по борьбе с наркотиками. Согласно архивным документам Госдепа США, ее руководство само было замешано в наркотрафике. Государство, партия и наркомафия срослись на институциональном уровне.

Рост бизнеса вел к эскалации насилия. Пьяные потасовки 20-х и 30-х сменились перестрелками в 40-х и 50-х. Газета La Voz de Sinaloa называла город Кульякан, столицу штата Синалоа, «новым Чикаго с гангстерами в сандалиях», однако мафия пока еще заботилась о том, чтобы не задеть мирных жителей. В угоду США правительство Мексики начало принимать некие меры, которые со стороны должны были выглядеть как борьба с наркомафией. Это привело только к миграции бизнеса из одних районов в другие, а борьба с транспортировкой контрабанды по воздуху лишь породила множество замаскированных летных полей, причем ключевым конкурентом работающих там «частников» всегда оставалась национальная компания «Авиалинии Мексики».

Марихуановый бум 60-х разрушил статус-кво. 75–80% героина и 99% марихуаны поставлялись в Штаты из Мексики. США потребляли 3,5–5 т каннабиса в неделю, рост спроса привлекал на рынок наркотиков новых игроков. В 1969 году в Синалоа кто-то из наркомафии убил шефа полиции: еще в 30-х такого бы не произошло. Система разваливалась по мере того как новички, не признающие старого кодекса поведения, ожесточенно боролись за маршруты и рынки. В 1969 году в La Voz de Sinaloa писали, что вместе с ними за посты вблизи этих маршрутов боролись наркополицейские. Экономические трудности 70-х и 80-х привели к росту потребления наркотиков в самой Мексике и еще большему вовлечению населения в их производство и торговлю. С ростом насилия изменился образ наркотрафиканта: из «такого же парня, как ты и я» он превратился в фигуру легендарную, о которой слагают песни и рассказывают небылицы.

Тело предпринимателя найдено на помойке.  Фото: <a  data-cke-saved-href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank" href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank" blogdelnarco.com</a>

Тело наркодилера, найденное на помойке. Фото: blogdelnarco.com

В этой ситуации США повели себя далеко не лучшим образом. С конца 60-х годах администрация республиканца Никсона пыталась давить на Мексику, периодически тормозя законную торговлю и миграцию на границе тотальными досмотрами. Наркотрафику эти препятствия практически не мешали: всегда оставались небо, море и тоннели. Так что американская мера была чисто политической. Зачистка плантаций в северных штатах мексиканской армией, операция «Кондор», совместно с антинаркотической службой США (DEA) была единственным примером сотрудничества между двумя странами в XX веке, но и она привела лишь к росту цен и переориентации мафии с производства на транзит наркотиков с юга.

Возглавлявший эту операцию Карлос Агилар Гарса из мексиканской Генпрокуратуры в 1993 году сам был убит при задержании по обвинению в перевозке наркотиков. Это типичная для Мексики история.

Мало кому из мексиканских силовиков удавалось выдержать соблазн заработать быстрые деньги на наркотрафике. Когда в 1985 году в Гвадалахаре пропал без вести сотрудник DEA Энрике Камарена, одна из основных версий, которые разрабатывали силовики, сводилась именно к этому сюжету: будто американский агент инсценировал свое похищение и переметнулся к наркокартелям. Впрочем, чтобы замять дипломатический скандал, мексиканские власти быстро предоставили штатам пару неопознанных трупов, «назначили» исполнителей и успешно осудили трех крупных наркодельцов – Феликса Гальярдо, Фонсеку и Каро-Кинтеро. По крайней мере, такую версию излагает в своей книге «Отчаянные» журналистка Илейн Шэннон. Когда эту книгу экранизировали в 1990 году (фильм «Нарковойны»), скандал разгорелся с новой силой. Бывший глава местного отделения Интерпола Ибарра заявлял, что Камарена жив и курирует наркотрафик в Калифорнии и Колорадо. Федеральный прокурор Калифорнии обвинял Ибарру, а заодно и еще нескольких силовиков, в пособничестве преступникам. Кульминацией этой истории стало похищение купленными DEA мексиканскими полицейскими семейного доктора Каро-Кинтеры. Его тайно перебросили через границу в Эль-Пасо, но не смогли осудить из-за недостатка улик.

«Кондор» и последующие спецоперации не остановили наркотрафик, но заставили мексиканскую мафию в 70–80-х годах почти полностью переключиться на импорт товара. Естественно, они не могли договариваться на равных с колумбийцами — в руках тех были все карты, то есть средства производства. На некоторое время Колумбия стала играть определяющую роль в региональном (да и мировом) наркотрафике. Медельинский картель и его лидер Пабло Эскобар стали медийными звездами. Эскобар вошел в список богатейших людей по версии Forbes, его состояние в 1989 году оценивалось в несколько миллиардов долларов, а Медельин контролировал около 80% всего рынка кокаина в мире. Но уже в 1993 году Эскобар был убит, колумбийские картели разгромлены, а мексиканцы стали лидерами наркотрафика.

О том, что творится в Мексике в результате нарковойны последних лет, читайте в продолжении темы на днях. 

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»