Кровь и песок: война за «Великий Сомали»
Сомалийские солдаты в тренировочном лагере во время военных действий в Огадене, 30 ноября 1977 года. Фото: AFP / EAST-NEWS

Сомалийские солдаты в тренировочном лагере во время военных действий в Огадене, 30 ноября 1977 года. Фото: AFP / EAST-NEWS

В 1977—1978 годах разразилась кровопролитная война между Эфиопией и Сомали; СССР вначале был союзником обеих стран

История пост-колониальной Африки — это история как гражданских, так и международных конфликтов. Тем не менее даже среди них Эфиопо-сомалийская война 1977—1978 годов или, как ее еще называют, война за Огаден, стоит особняком.

От колонии — к идее о «Великом Сомали»

Еще в 1960 году, когда государство Сомали только было образовано путем слияния обретших независимость бывших колоний — Британского Сомали и Итальянского Сомали — его руководители ставили перед собой задачу объединить все территории, населенные этническими сомалийцами, в одно образование.

На флаге Сомали как сейчас, так и 50 лет назад изображена пятиконечная звезда. Именно в ней нашла свое отражение идея сомалийских племен об объединении и создании на «Африканском роге» сильного национального государства — «Великого Сомали». Два луча — это две бывшие колонии, составившие ядро новой страны. Остальные три — Джибути (сфера влияния Франции), провинция Огаден (эфиопское Сомали) и Северо-Восток Кении. Все эти территории роднило то, что они были населены преимущественно мусульманами-сомалийцами и лидеры новообразованного государства ставили своей целью приблизить тот день, когда все лучи белой сомалийской звезды объединятся не только на государственном флаге.

В 1960 году, почти в первые дни независимости, Сомали обозначило Кении свои претензии на Северо-Восточную провинцию. Стороны обратились к Великобритании с просьбой выступить в споре в качестве арбитра. Англия не поддержала сомалийские притязания, что вылилось в разрыв отношений между бывшей колонией и метрополией.

Председатель Верховного Совета СССР Николай Подгорный и Сиад Барре в Кисимайо во время визита Подгорного в Сомали, 3 сентября 1974 года. Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости

Председатель Верховного Совета СССР Николай Подгорный и Сиад Барре в Кисимайо во время визита Подгорного в Сомали, 3 сентября 1974 года. Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости

Осознавая необходимость в поддержке со стороны кого-либо из мировых держав для реализации своих экспансионистских планов, сомалийцы после разрыва с Великобританией решили взять курс на сближение с СССР. В 1961 году с дружественным визитом Советский Союз посетил премьер-министр Абдирашид Али Шермарке. В ходе этого визита был подписан договор о дружбе и сотрудничестве между двумя государствами, предполагавший, помимо всего прочего, военную помощь для Сомали со стороны СССР.

У Советского Союза в этой договоренности был свой интерес — соседняя с Сомали Эфиопия поддерживала тесные связи с США, и в этой ситуации, делая ставку на сомалийцев, СССР уравнивал расстановку сил на «Африканском роге». Благодаря поддержке Советского Союза, Сомали смогло обзавестись достаточно сильной по африканским меркам армией, обученной и вооруженной по советскому образцу. Помимо этого, советская сторона активно участвовала в становлении и развитии промышленности молодой страны. Государственный переворот 1969 года, в результате которого к власти пришел генерал Мохаммед Сиад Барре, не только не помешал связям двух стран, а, напротив, только укрепил их. Едва заняв президентское кресло, Сиад Барре тут же объявил в стране курс на строительство социализма с исламским уклоном. В Москве это решение было встречено с одобрением, и в последующие годы советское военное и экономическое присутствие в Сомали только увеличивалось. Так, к середине 1970-х годов численность советских военных советников всех рангов и гражданского персонала в стране составляла до трех тысяч. Взамен СССР получал в свое распоряжение стратегически важный порт Бербера.

Новые друзья и старые враги

Ситуация начала стремительно меняться после того, как в 1974 году в Эфиопии был свергнут император Хайле Селассие. На смену 700-летней монархии пришла группировка ориентированных на соцлагерь военных. В Могадишо посчитали политическую дестабилизацию в соседней стране хорошим поводом для того, чтобы начать реализовывать свои территориальные амбиции на практике. В частности, Сиад Барре стал тайно поддерживать террористическую организацию «Фронт освобождения Западного Сомали». В итоге Эфиопия оказалась в сложном положении: с одной стороны определенное беспокойство доставляли эритрейские сепаратисты, а с другой — в Огадене и сопредельных территориях местные сомалийцы при поддержке Могадишо развязали партизанскую войну против властей. В этих условиях стране требовалась опора и поддержка в лице могущественного союзника. В итоге борьбу за власть среди военной верхушки выиграл полковник Менгисту Хайле Мариам, решивший взять курс на сближение с СССР. Так Эфиопия из союзника США превратилась в социалистически-ориентированную страну.

Менгисту Хайле Мариам в Тбилиси, 1 ноября 1978. Фото: Рунов / РИА Новости

Менгисту Хайле Мариам в Тбилиси, 1 ноября 1978. Фото: Рунов / РИА Новости

В Москве эту ситуацию восприняли неоднозначно. С одной стороны, Брежнев горячо приветствовал полковника Менгисту как нового товарища и союзника, с другой же — для советского руководства сложилась патовая ситуация — на «Африканском роге» по соседству располагались две просоветские страны, которые при этом были настроены крайне недружественно по отношению друг к другу.

Опасения Кремля не были напрасными: Сиад Барре не желал считаться с изменениями в политической обстановке в регионе, ставя национальные интересы Сомали несомненно выше глобальной стратегии Советского Союза. В частности, 23 февраля 1977 года в ходе беседы с советским дипломатом Георгием Самсоновым, он заявил, что Менгисту, заявляющий о своей ориентации на социализм, должен последовать провозглашенному Лениным принципу права наций на самоопределение и позволить населению Огадена самому решать, в составе какого государства они хотели бы видеть свою область. Тем не менее Москва до последнего считала, что конфликта удастся избежать, периодически давая Могадишо рекомендации воздержаться от нагнетания ситуации. Надо отметить, что никакой стратегической ценности Огаден сам по себе не представлял — это была пустынная слабозаселенная местность. Тем не менее в рамках национальной идеи о построении «Великого Сомали» эта область имела для Могадишо огромное значение. Война была неизбежна.

Жаркое лето 1977 года

С начала 1977 года сомалийцы предпринимают ряд провокаций на границе с Эфиопией. Солдаты регулярной сомалийской армии, переодетые в гражданское, совместно с боевиками Фронтом освобождения Западного Сомали совершают нападения на объекты на эфиопской территории, однако терпят поражение и отступают. После неудачной атаки на гарнизон Годе в мае, в ходе которой сомалийцы потеряли более 300 бойцов, Сиад Барре решает перейти от диверсий и провокаций к полномасштабному вторжению, не уведомив об этом Москву.

23 июля 1977 года регулярные сомалийские части вторглись в эфиопскую провинцию Огаден. Сомалийская группировка насчитывала 42 тысячи человек и включала в себя 12 механизированных и пехотных бригад, 250 танков, 600 артиллерийских орудий, около 40 самолетов. Сомалийцы наступали на Северном и Южном направлениях — главный удар осуществляла северная группировка, в то время как наступление на юге носило вспомогательные функции. Эфиопская армия уступала сомалийцам как в техническом оснащении, так и численно. Помимо этого, эфиопские части были разбросаны по всей провинции и не представляли собой единой силы, а войска Сиада Барре, умело маневрируя и используя принцип концентрации войск на стратегически важных направлениях, громили эфиопов по частям, почти не неся при этом потерь.

В Аддис-Абебе до последнего надеялись, что СССР сможет урезонить Сиада Барре и заставить его войска отступить обратно в Сомали. В августе, с разницей в несколько дней, он и Менгисту посещают Москву — именно тогда и решалось, чью сторону примет СССР. В Кремле рассудили, что Сиад Барре, начавший войну без согласования с советским руководством, более не может считаться надежным союзником. Предпочтение было отдано Менгисту и Эфиопии. В сентябре эфиопы разорвали дипломатические отношения с Сомали. 13 ноября сомалийцы денонсировали договор о дружбе и взаимопомощи с СССР и потребовали от советских военных и гражданских специалистов в кратчайшие сроки покинуть страну.

Советский Союз оказался в затруднительном положении — решив поддержать Эфиопию, руководству СССР пришлось объявить войну ими же выпестованной и вооруженной сомалийской армии. Войска же Эфиопии были плохо обучены и вооружены устаревшими образцами оружия и техники. Перед Советской стороной стояла сложная задача в кратчайшие сроки и в условиях войны создать боеспособную новую эфиопскую армию, которая могла бы успешно отразить сомалийскую агрессию. В Эфиопию был спешно организован «воздушный мост» для переброски техники, персонала и инструкторов. Так, например, вспоминал те события их непосредственный участник В. В. Боев: «В сентябре 1977 года с группой военных специалистов в количестве 120 человек под видом специалиста по сельскому хозяйству был отправлен в Эфиопию. Исполнял обязанности водителя, оператора, электромеханика, начальника связи аэродрома города Диредяу. Население к нам относилось хорошо».

В это же время на фронте разворачивался сомалийский блицкриг — к концу года войска Сиада Барре контролировали до 90% территории Огадена. Эфиопские части были разгромлены и в беспорядке отступали. Для стран соцлагеря наступил критический момент. Москва и Гавана решили прибегнуть к уже использовавшемуся в Анголе приему и направить в Эфиопию кубинский вооруженный контингент, который бы усилил армию Менгисты. В декабре 1977 года начинает осуществляться переброска кубинских военных из Анголы и Конго (Браззавиль). Всего было переброшено шесть бригад общей численностью в 18 тысяч человек под командованием генерала Арнальдо Очоа. При этом официально факт присутствия в Огадене кубинских солдат отрицался как Гаваной, так и Аддис-Абебой. Кубинцы, прибывавшие в Эфиопию, сразу же перебрасывались на передовую, что позволило к концу года отчасти стабилизировать ситуацию на фронте. Кроме кубинцев на стороне эфиопов сражались около двух тысяч боевиков из Южного Йемена, также союзного СССР.

Крах надежд на «Великое Сомали»

Параллельно с тем, как кубинцы сдерживали сомалийское наступление, советские военные специалисты заново создавали эфиопскую армию. Так охарактеризовал позже положение дел в ней один советский инструктор: «Эфиопская армия производила гнетущее впечатление. Офицеры не были приучены к ведению боевых действий, и роль их была непонятной. Для них в окоп залезть... Нет, что ты... Командир дивизии вообще дней десять не появлялся на фронте. Ни одной карты боевых действий не было. Выехали ночью на передний край. Окопов — никаких. Палаточка стоит, костерок дымится, какое-то варево булькает. А что? Они, когда видели сомалийские танки, просто бежали. А когда артиллерия отбивала атаку — возвращались. 12 тысяч человек держали фронт в полтора километра! До нас их советниками были американцы. Но об уровне помощи говорит уже то, что советником командира дивизии был сержант!»

Эфиопские солдаты, вооруженные советскими AK-47, во время контрнаступления в Огадене, 16 февраля 1978 года. Фото: Amin / AP

Эфиопские солдаты, вооруженные советскими AK-47, во время контрнаступления в Огадене, 16 февраля 1978 года. Фото: Amin / AP

Тем не менее активная помощь со стороны СССР вскоре начала давать плоды. В январе 1978 года эфиопы и кубинцы разворачивают контрнаступление и отбрасывают сомалийцев от города Харар, столицы Огадена. Присутствие в рядах эфиопской армии кубинцев и советских военных специалистов помимо практической пользы оказывало колоссальное моральное воздействие на эфиопов. Генерал-майор в отставке П. А. Голицын вспоминал: «Подъезжая к фронту с капитаном Имамом, мы видим, как батальон эфиопов бросает позицию в окопах и в панике отступает, вместе с батальоном отходят два танка. Капитан Имам, держа над головой автомат, кричит: "С нами советский генерал, сзади идет подкрепление, вперед на сомалийцев!" Батальон начал останавливаться, танки пошли вперед, и батальон восстановил положение, которое он занимал до отхода. В ходе этого боя эфиопы захватили в плен пять сомалийцев. Я спросил у Имама: "Что ты кричал?" — он через переводчика сообщил приведенный выше текст».

Начиная со 2 февраля 1978 года, вооруженные силы Эфиопии переходят в полномасштабное наступление на сомалийские части. Войска Сиада Барре к тому времени выдохлись и полностью утратили стратегическую инициативу. Только за первую половину февраля было уничтожено и захвачено около 70% сомалийских танков, более 80% орудий полевой артиллерии и минометов. Фронт стал смещаться в противоположном направлении — эфиопские части планомерно освобождали ранее захваченные сомалийцами города. 3 марта кубинско-эфиопские войска начали бои за Джиджигу — важнейший стратегический узел Огадена и последний рубеж сомалийской обороны. К утру 5 марта усилиями эфиопских частей и кубинской танковой бригады город был взят. У сомалийцев больше не осталось баз и значимых укрепленных позиций в Огадене. Они беспорядочно отступали к границе, преследуемые эфиопскими войсками. К 9 марта эфиопы вышли к границам Сомали. 15 марта Сиад Барре объявил о «выводе войск» с территории Эфиопии, по факту же их там уже почти не было. К 16 марта последние сомалийские военнослужащие были выдворены из Огадена.

Эфиопские солдаты во время наступления на сомалийскую армию в Огаденской пустыне, 14 июня 1978 года. Фото: AFP / EAST-NEWS

Эфиопские солдаты во время наступления на сомалийскую армию в Огаденской пустыне, 14 июня 1978 года. Фото: AFP / EAST-NEWS

Потери обеих сторон исчислялись десятками тысяч. Особенно тяжело воспринимались потери в технике, восполнение которых было делом долгим и затратным. Что же касается долгосрочных последствий, то они, несомненно, более серьезными были для Сомали. Армия Сиада Барре так и не оправилась от огаденской катастрофы, что привело к ослаблению власти и дестабилизации страны. Уже в начале 1980-х годов в Сомали началось антиправительственное партизанское движение, приведшее в итоге к перевороту и отстранению от власти в 1991 году Сиада Барре, что в дальнейшем погрузило страну в пучину гражданской войны, которая продолжается и по настоящее время.

Эфиопия, хоть и отразила сомалийскую агрессию, тоже значительно потеряла в военных ресурсах, что привело к эскалации конфликта в Эритрее и отделению последней в 1993 году. Пограничный спор этих государств не решен до сих пор, Эфиопия является одной из беднейших стран Африки.

Что касается Советского Союза, то, несмотря на неутешительные последствия для обеих сторон, именно война за Огаден стала, пожалуй, единственным конфликтом в Африке в годы холодной войны, где СССР смог одержать чистую победу.

«Белорусы не хотят ни потрясений, ни революций» Далее в рубрике «Белорусы не хотят ни потрясений, ни революций»Одна из белорусских оппозиционеров Елена Анисим, собирающаяся участвовать в президентских выборах 2015 года, рассказала РП о белорусской идее и о грядущем Конгрессе за независимость Читайте в рубрике «История» Семеро пойдут, Сибирь возьмут!Каникулы в Историю. Серия пятая. Семеро пойдут, Сибирь возьмут!

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»