Миссия Какумина в России: от храма до Сталина
Молельня Урадзио Хонгадзи во Владивостоке

Молельня Урадзио Хонгадзи во Владивостоке

Японский миссионер Ота Какумин прожил на Дальнем Востоке 30 лет; он оставил записки о «России на переломе»

Японец Ота Какумин возглавлял буддийскую миссию во Владивостоке на протяжении почти всей первой трети ХХ века. Он спасал японских проституток во время Русско-японской войны, был военным священником в ходе войны гражданской и встречался со Сталиным.

Путь секты Урадзио Хонгадзи в Россию

В конце XIX века активно развивались торговые отношения между Россией и Японией. Росло и количество японских переселенцев, отправлявшихся на заработки в Шанхай, Владивосток и другие приморские города (если в 1880 году во Владивосток прибыло всего одно японское судно, то в 1900 году — уже 69). Буддийская секта Ниси Хонгандзи (Западный Хонгандзи), основанная в XIII веке и ставшая в XIX веке одной из самых значительных в Японии, отреагировала на увеличение миграционного потока — в 1886 году во Владивосток прибыл миссионер Тамон Сокумэй, его миссия получила название Урадзио Хонгадзи (Урадзио — японское название Владивостока).

Сокумей открыл первое отделение этой секты за пределами Японии, а его последователи построили на арендованной у купца Шевелева земле буддийский храм — иностранные подданные не имели права приобретать земельные участки в России. Однако дела у миссионеров пошли не очень хорошо: хотя согласно условиям договора первые 10 лет японцы пользовались землей бесплатно, по истечении этого срока у них почти сразу возникли проблемы с выплатой аренды, и, несмотря на все усилия по сбору денег, они были вынуждены передать храм вместе с участком хозяину. Возобновить деятельность храма удалось Ото Какумину, который пробыл в России и СССР около тридцати лет и стал самым значительным из всех настоятелей Урадзио Хонгадзи.

Священник-спаситель

Ото Какумин (1866-1944) изучал буддизм и общеобразовательные предметы в школе Какумо в Киото, потом учился на русском отделении в Токийской школе иностранных языков. Служил в армии, участвовал в японско-китайской войне. Он постригся в монахи в возрасте 28 лет, в 1901 году стал 16-м настоятелем буддийского храма Хосэндзи, а уже в 1903 году получил приказ отправиться в Россию и возглавить миссию — не самое удачное время, поскольку в 1904 году началась Русско-японская война.

Какумин не успел развернуть активную деятельность во Владивостоке: 3 февраля 1904 года всем японцам, проживающим в Сибири, торговый представитель Японии отдал приказ срочно возвращаться на родину. Большей части японцев, проживавших в местах с налаженным транспортным сообщением, удалось вовремя добраться до судов и вернуться домой, тогда как обитавшие в отдаленных уголках оказались в безвыходном положении и серьезной опасности.

По данным торгового представителя, в Сибири в то время было около 6500 японцев, из них примерно тысяча остались в России. Какумин оказался перед выбором: немедленно отплыть в Японию и присоединиться к японской армии в качестве военного священника, либо остаться и оказать помощь попавшим в беду соотечественникам.

Какумин предпочел последнее, сочтя, что помощь переселенцам является его обязанностью как священника. Он проехал по разным городам (по дороге был арестован и около месяца провел в тюрьме — столько времени выясняли его личность), собрал 815 переселенцев и вывез их при помощи американцев в немецкий Бремерхафен, а оттуда — в Нагасаки.

Сохранились документы, согласно которым значительную часть этих людей (от четверти до трети, точнее сказать сложно) составляли японские проститутки — их места работы были обозначены как «рестораны» (публичные дома), а профессия — как «официантки». По всей видимости, в Благовещенске в 1904 году было пять публичных домов с японскими проститутками, причем существовали они на тот момент уже далеко не первый год — в 1890 году писатель Антон Чехов, посетивший Благовещенск по пути на остров Сахалин, писал в одном из писем, что пользовался услугами такого публичного дома (ссылка на это письмо есть в книге Михаила Золотоносова «Другой Чехов»).

Пленный японец, пойманный у деревни Юхуантунь, 1905 год. Репродукция: Сергей Величкин / ИТАР-ТАСС

Пленный японец, пойманный у деревни Юхуантунь, 1905 год. Репродукция: Сергей Величкин / ИТАР-ТАСС

Вскоре по возвращении в Японию Какумин отправился в армию, нес службу под Мукденом. Уже в мае 1906 года, через восемь месяцев после окончания войны, Какумин был направлен обратно во Владивосток и занялся делами Урадзио Хонгадзи. Ему предстояло фактически заново создавать общину: поначалу на его воскресные проповеди просто никто не приходил, и тогда он занялся печатанием листовок с указанием тем проповедей и стал лично обходить и звать японских переселенцев, которых на тот момент во Владивостоке уже были сотни. Судя по всему, Какумин даже не пытался вернуть старое здание храма — он арендовал временные помещения и искал возможность приобрести участок земли в постоянное пользование. На его удачу в городской управе оказался один кадет, Н. П. Матвеев, который был весьма расположен к японцам. Какумин сошелся с Матвеевым, и тот пообещал помочь ему, однако встретил значительное сопротивление со стороны представителей православной церкви и военных, из-за чего дело сильно затянулось.

В 1909 году Городская дума Владивостока бесплатно отвела небольшой участок земли под строительство буддийского храма, в 1910 году к нему прибавили дополнительную площадь для сада и утвердили проект постройки. Строительство началось, но в 1911 году было приостановлено, и снова началась канитель с документами и разрешениями. Одной из главных претензий было то, что на расстоянии примерно двухсот метров от участка находится Покровская церковь. Какумин, к тому времени уже хорошо знавший местные нравы и традиции, побоялся, что землю хотят отобрать обманом, и на всякий случай отдал документы на хранение в японское консульство.

Неизвестно, чем кончилось бы дело, но в 1914 году началась Первая мировая война. Отношения между Россией и Японией постепенно налаживались с 1907 года, а теперь необходимость скорейшего сближения стала еще более насущной — России требовалась военная помощь со стороны Японии, и нерешенный вопрос со строительством храма был русским совсем не на руку.

Как только проблема была поставлена таким образом, к компромиссу пришли довольно быстро: было решено высадить деревья и со стороны православного, и со стороны буддийского храма, тем самым их разграничив. В 1915 году строительство было окончено.

Помимо сложностей, связанных со строительством храма, Какумину в то время случалось выполнять поручения совершенно иного рода. Например, в 1910 году он должен был встретить во Владивостоке Кудзе Такэко — знатную японскую даму, близкую к императорскому двору, которая возвращалась из путешествия по Европе. Однако находиться в этом городе ей было опасно: после того, как Япония аннексировала Корею (что стало возможным в результате военных побед над Россией и Китаем), значительная часть корейского сопротивления переместилась в Сибирь, а во Владивостоке было создано «Общество уничтожения японцев». Члены этой организации узнали о прибытии Такэко и назначили награду за ее убийство в 70 иен, но благодаря помощи Какумина и других японцев ей удалось благополучно вернуться на родину (эти события Какумин описал в тексте под названием «Нанадзютэн но Такэко-сама» — «70 баллов госпожи Такэко»).

Какумин во время хаоса

О событиях 1917 года Какумин писал: «Разразилась революция, небо и земля в России смешались. Рабочие захватили власть в стране. Аристократия, помещики, богатые люди полностью лишились состояния; создалось положение, при котором и в верхних, и в нижних слоях общества воцарились превратные мысли людей.

Верховная власть стала именоваться радикальным правительством, которое позже было переименовано в Совет рабочих и крестьян, затем в Рабоче-крестьянское правительство, и в конце концов стало называться Советским правительством.

Во времена радикального правительства, в соответствии с самим его названием, из-за крайнего радикализма господствовал беспредельный хаос. Во Владивостоке, находившемся особенно далеко от центра, процветали всевозможные бесчинства, мародерство и насилия, власть была полностью дезорганизована».

Москва в октябрьские дни 1917 года. Репродукция фотохроники ТАСС

Москва в октябрьские дни 1917 года. Репродукция фотохроники ТАСС

Однако впоследствии он давал высокую оценку политике, которую проводил Ленин, убеждал японских читателей в том, что русский народ ценит и поддерживает вождя, а также хвалил образовательные инициативы Надежды Крупской. Писалось все это по возвращении в Японию, поэтому сомневаться в незаинтересованности автора не приходится, к тому же отдельные моменты советской действительности он критиковал. Например, в 1935 году Какумин опубликовал статью под названием «Рэнинсю», то есть «Обожествление Ленина» — судя по всему, культ Ленина ассоциировался у него с происходившим в то время в Японии подъемом ультраправых и обожествлением императора, культ которого ставился наравне с традиционными религиями.

В роли военного

В 1918 году Япония под предлогом защиты своих подданных направила во Владивосток военные суда (поводом стало ограбление одной из японских торговых контор, которая называлась «Исидо сёкай» — ее владелец был убит). Кроме того, Япония наравне с Америкой, Англией и Францией для оправдания ввода экспедиционных войск озвучили намерение помочь оказавшемуся в плену чехословацкому корпусу.

Сам Какумин ничего определенного об этой интервенции не писал, но по косвенным свидетельствам складывается впечатление, что он ее не одобрял и, кроме того, негативно отзывался о чехословаках, с которыми ему довелось иметь дело. В январе того же года он был назначен главным военным священником, создал буддийский отряд помощи раненым и ездил с ним по Сибири, поддерживал военных морально и читал проповеди младшему и среднему составу японской армии. Роль Урадзио Хонгадзи в событиях того времени была значительной: в здании храма были расквартированы японские военно-морские и сухопутные силы, а в конце 1918 года во Владивосток приезжал заместитель главы секты Дайсёку Токуин.

Когда Япония вывела войска из Сибири в октябре 1922 года, Какумин предложил воздвигнуть на японском кладбище Владивостока памятник павшим воинам, причем всем, а не только его соотечественникам, однако начальство его идею не поддержало. «Я настаивал на возведении памятника павшим воинам обеих враждующих сторон... Я говорил, что такой памятник станет шагом на пути к улучшению российско-японских отношений, но получил ответ, что деньги на памятник врагам в военный бюджет не заложены. Я подумал, что и в дипломатии, и в военном деле царит косность взглядов», — вспоминал он.

Футуристы на Гражданской

Атмосферу владивостокской жизни того времени хорошо передал в своих воспоминаниях, опубликованных в журнале «ЛЕФ», футурист Сергей Третьяков:

«31 января 1920 года. День, когда партизаны в козьих тулупах и папахах, перечеркнутых красной лентой, вошли во Владивосток, ставя точку колчаковщине. Спешно ладим выпуск журнала „Бирюч“, где преобладают футуристические материалы. Однажды вечером 4 апреля на Тигровой Горе собрались мы, футуристы, — Асеев, Бурлюк, Пальмов, Алымов, я. Говорили приподнятые тосты, адресованные московским футуристам. Назад шли вечером... Улицы были безлюдны. Отряды японцев спешно занимали перекрестки. Почуяв неладное, мы прибавили шагу. За спиной закричал пулемет. Сбоку другой. Ружейные выстрелы с Тигровой горы перекликнулись с далеким Гнилым Углом... Это началось знаменитое японское наступление 4-5 апреля. Японцы оккупировали город, часть красных войск разоружили, часть вытеснили снова в сопки и арестовали военный совет — Лазо, Луцкого, Сибирцева.

Все японское население Владивостока вышло на улицу торжествовать победу. Прачечники, парикмахеры, часовщики и тысячи японских проституток шли сплошной воблой по улице, дома которой были утыканы японскими флагами цвета яичницы — белое с красным диском...

Притиснутые к стене толпой, мы тряслись от гнева, беспомощности и мести. Многих твердолобых советоненавистников в этот день японцы научили верности своей стране. Три дня Владивосток был без власти, и не нашлось ни одной самой оголтелой группы политических проходимцев, которая бы подхватила бросовый город в свои руки».

Приблизительно в то же время, о котором пишет Третьяков, судьба свела Какумина во Владивостоке с отцом русского футуризма Давидом Бурлюком. Бурлюк, как и Третьяков, жил там в 1919-1920 годах, но в отличие от последнего возвращаться в Москву не собирался — он хотел эмигрировать в США, но левых туда старались не пускать, поэтому сперва ему пришлось выехать в Японию. Для переезда и содержания семьи Бурлюку нужны были деньги; во Владивостоке он вел активную творческую деятельность, стараясь заработать как можно больше за счет выступлений и продажи картин.

Японские интервенты на улицах Владивостока, 1918 год. Репродукция фотохроники ТАСС

Японские интервенты на улицах Владивостока, 1918 год. Репродукция фотохроники ТАСС

Какумин интересовался искусством — во время посещения одной из футуристических выставок он увидел картину Бурлюка «Цвета уральской осени» и захотел ее купить, но цена была для него слишком высока. Художник, обрадованный откликом буддийского монаха на свое творчество, передал ему картину через знакомого поэта и снизил цену, но дальше произошло нечто странное: на следующий день тот же поэт пришел просить картину обратно, поскольку Бурлюк вдруг понял, что очень хочет показать ее на выставках в Японии и США. Что все это означает, ясно не вполне, но тем не менее Какумину удалось отстоять картину и оставить ее у себя (эта история описана в книге Какумина «Росиа моноготари» («Повесть о России»), изданной в Японии в 1925 году).

Увидеть Сталина

Сведений о жизни Какумина и находившегося в его ведении буддийского храма в середине и конце 20-х годов нам обнаружить не удалось. В 1927 году в Урадзио Хонгадзи прибыл священник Тоидзуми Кэнрю — после отъезда Какумина в Японию он возглавил миссию.

В начале тридцатых усилилось экономическое выдавливание иностранных предпринимателей из Приморья, некоторых из них просто высылали. Несмотря на агрессивную антирелигиозную кампанию, закрытие церквей (в том числе лютеранской и католической) и репрессии против священнослужителей и верующих, Урадзио Хонгадзи выстоял. У храма были конфискованы земля, здание, культовые принадлежности, даже свечи, но у монахов была твердая установка от начальства — продолжать деятельность до тех пор, пока во Владивостоке остается хотя бы один японец, и вскоре им удалось получить свое добро обратно, только теперь уже на правах аренды.

Около десяти последних остававшихся во Владивостоке японцев были арестованы в 1936 году после того, как Япония и Германия заключили договор о взаимной обороне, а храм был закрыт решением культовой комиссии в 1937 году. Сам Какумин не стремился покинуть СССР, но в 1931 году он понял, что выбора не остается — ему под разными предлогами не продлевали визу. Тогда он решил перед отъездом посетить Ленинград и Москву, чтобы поблагодарить японского посла и представителей центральной власти за поддержку и длительную совместную работу.

В Москве Какумину удалось встретиться со Сталиным. Любопытный фрагмент его статьи из цикла «30 лет в России, рассказывая о современной России» приведем полностью (цикл публиковался в газете «Нагоя симбун», перевод Икуко Мацумото, исследовательницы жизни и творчества Какумина):

«Сейчас всей политикой в стране руководит этот человек. В связи с отъездом из России, где я прожил долгие годы, мне хотелось попрощаться с русским народом, встретившись и пожав ему, представителю этого народа, руку. Для этого я и поехал на встречу. Однако у него не было намерения встречаться со мной. Вышел молодой человек, по виду секретарь, и сказал: «Если есть какое-то дело, изложите его мне». Тогда я ответил: «Я все-таки около 30 лет жил в России. Я был здесь, когда ты еще не родился. И сейчас, постарев, должен возвращаться на родину. Все тридцать лет русские оказывали мне всяческую поддержку. Я считаю, что должен пожать Сталину, представляющему этот народ, руку, я ехал сюда не для того, чтобы отстаивать какие-либо принципиальные идеи, в любом случае, попрошу передать мою визитную карточку». Молодой человек удалился, а когда вернулся, сказал: «У вас только три минуты», и я вошел внутрь.

Сталин оказался весьма видным мужчиной, даже среди русских он выделялся внушительным телосложением. Запомнилось, что, оказавшись лицом к лицу с ним и будучи сам небольшого роста, я ощутил собственную незначительность. Он сам не стал жестко меня ограничивать, не сказал: «только три минуты». Предложил сесть. Тогда я проговорил: «Я приехал, потому что хотел попрощаться с русским народом, пожав руку вам, представителю этого народа. Я уже старый, поэтому новых слов не запоминаю, если говорить об именах людей, которые остались в памяти, это Ленин, потом Калинин, оба имени заканчиваются на „ин“, поэтому легко запомнить. Вы — Сталин, это слово также заканчивается на „ин“. Имена трех вождей революции заканчиваются на „ин“, поэтому я их и запомнил, но только ради этого быть здесь смысла нет, да и постарел я, поэтому пора и честь знать».

После этих слов сидевший молча Сталин весь засветился радостью, он встал и протянул свою большую руку для рукопожатия. Казалось, что его лицо излучало истинно детский восторг, куда-то улетучилась, исчезла без следа неприступность человека, наделенного наивысшей властью в стране. Потом он посмотрел мою визитную карточку и сказал: «Да ты тоже Какумин». Я, засмеявшись, замахал руками. Радость Сталина была вызвана словами: «Ваше имя схоже с именем Ленин». Вряд ли есть еще такой народ, который так бы радовался по столь незатейливому поводу. Действительно, русские обладают приятной особенностью искренне выражать свои истинные чувства".

Ота Какумин вернулся в Японию в 1931 году, а через пять лет получил приглашение отправиться в Монголию, где пробыл в качестве наставника храма Сюнэйдзи до самой смерти. Он скончался в 1944 году в возрасте 79 лет.

Демонстрации силы Далее в рубрике Демонстрации силыПрезидент Украины встретился с лидерами оппозиции, пока никаких договоренностей не достигнуто; число жертв политического кризиса в стране растет Читайте в рубрике «История» Великое государство не было монолитомВ разрушении СССР была своя разрушительная логика Великое государство не было монолитом

Комментарии

23 января 2014, 09:49
Хороший все таки конец получился у этой истории. И Сталина как хорошо пропиарили. Может, так и следует восстанавливать уважение к личности Отца Нации? А что касается интервенции на ДВ, я сам недавно с Владивостока прибыл, соотношение среди лиц "славянин" - "азиат" примерно 1 к 2.. настораживает, может интервенция продолжается??
23 января 2014, 10:58
А вы бы поехали жить и работать во Владивосток?
А чем вам не нравится Владик? Если и жить на ДВ то только во Владике.
24 января 2014, 11:26
Это да, Хабара уже не катит. ) Единственное что настораживает - близость Владивостока к морю и вероятность участившихся в последние годы цунами...)
23 января 2014, 15:17
И правильно настораживает,хотя с выводами вы могли бы и поспешить пока не стало 1 к 5,а это произойдет очень быстро если ничего не предпринять.
23 января 2014, 23:17
дык а ка бороться, если во всем ДФО живет 6 млн. человек, а это 36% территории России, а вкаом-нибудь приграничном городе Китая, аля Манчжурия живет 5 млн., надо плодиться иначе ассимилируют они местное население лет за 30
24 января 2014, 00:16
Так люди не кролики, по команде плодится не будут, придется японцев заселять, у них беда с землей
24 января 2014, 10:06
Люди рады бы плодиться,государство этому не способствует,потому и не кролики...
24 января 2014, 11:29
Вообще-то следовало бы быть поосторожнее с этими сектантами, убивающими дельфинов....(
18 марта 2015, 07:30
Вы с Дальнего Востока?
18 марта 2015, 07:29
Что то вы, батенька, привираете для красного словца. Это я вам как житель Владивостока уверенно заявляю. Нет у нас тут таких соотношений 1 к 2, дай бог на 30 славян один китаец или кореец наберется (хотя традиционно для нашего Края такое соотношение до Революции было вполне нормальным). Уж не знаю, где вы так смотрели
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»