За что Даль получил медаль?
Портрет Владимира Даля. Художник В. Перов

Портрет Владимира Даля. Художник В. Перов

3 мая 1862 года Владимир Даль представил в Обществе русской словесности Толковый словарь русского языка

Владимир Даль составлял «Толковый словарь живого великорусского языка» на протяжении 53 лет своей жизни. Выпускнику Морского кадетского корпуса было всего 18, когда он приобрел привычку записывать неизвестные ему слова — как он сам признавался, «бессознательно». Профессия военного врача давала обширные возможности для этого: среди солдат были выходцы со всех краев России. Солдаты любили Даля, часто беседовавшего с ними, и Владимир Иванович даже научился легко отличать выходцев из разных губерний по говору. Позже, когда Даль служил чиновником особых поручений при военном губернаторе Оренбурга Василии Перовском, он много путешествовал по Южному Уралу, собирая фольклор. Присылали новые слова из губерний и его корреспонденты, с которыми он вел переписку.

Но только полвека спустя, в 1861 году, начал публиковаться главный труд его жизни — словарь, включающий толкование более 200 000 русских слов. Словарь Даля был первым в своем роде, кроме средневековых «азбуковников», объяснявших заимствованные слова, и более поздних «лексиконов», являвшихся фактически межъязычными словарями, были в русской истории и отличные словари Академии наук. Однако такого языкового разнообразия, как в словаре Даля, в этих сборниках не было. А главное — Даль впервые опирался на живой, народный язык, который составители академических словарей в основном игнорировали: для них главным являлся книжный язык, наиболее ощутимым в котором было влияние церковнославянской литературной нормы. Даль же был страстным апологетом именно живого русского языка: в «Напутном слове», прочитанном им в Обществе любителей российской словесности 3 мая (21 апреля по старому стилю) 1862 года, он с горечью признавал: «Мы начинаем догадываться, что нас завели в трущобу, что надо выбраться из нее по-здоровому и проложить себе иной путь. Все, что сделано было доселе, со времен петровских, в духе искажения языка, все это, как неудачная прививка, как прищепа разнородного семени, должно усохнуть, и отвалиться, дав простор дичку, коему надо вырасти на своем корню, на своих соках, сдобриться холей и уходом, а не насадкой сверху».

Даль выступал против обилия иностранных заимствований, которым грешили публицисты того времени, и призывал равняться на лучших литераторов: «Взгляните на Державина, на Карамзина, Крылова, на Жуковскаго, Пушкина и на некоторых нынешних даровитых писателей, не ясно ли, что они избегали чужеречий; что старались, каждый по-своему, писать чистым русским языком? А как Пушкин ценил народную речь нашу, с каким жаром и усладою он к ней прислушивался». По словам Владимира Ивановича, доходило до того, что «если ныне кто вздумает писать по-русски, то либо с почину же умолкает под свистками коноводов, которых брезгливые уши к такой речи непривычны, либо сам на первых же порах осекается, не доискавшись слова». При этом бездумное калькирование европейских языков всячески приветствуется — и Даль приводит характерный пример: «В романе «Путеводитель в пустыне», по-русски «степной вожак», есть прозвище открыватель следов, и это такой же выродок грамотейства, как самое заглавие, грамотейства, которое становится на ходули, или, по крайности, подбоченивается, взявшись за перо: английское pathfinder в точности переводится русским «выследчик»… английское составлено из двух слов, стало быть и нам надо, бросив свое слово или даже и не ища его, сковать новое, из двух же, а затем, указывая на уродливое детище свое, попенять на неуклюжесть русского языка!».

Словарь Даля вызвал огромный интерес — богатством своим он многократно превосходил все доселе издававшиеся словари русского языка. Автор старался давать не только определения слов, но и все связанные с ними устойчивые выражения — и литературные, и просторечно-диалектные. Вот, например, начало статьи «Ум»: «УМ математический, логичный, способности, направленье ума. Быть в уме, в полном уме, в своем уме, в памяти, сознании, рассудке. Сойти, спятить с ума, лишиться ума, помешаться, свести кого с ума, обаять, прельстить чем, заставить дурить. Быть от чего, от кого без ума, слепо предаться кому. Сходить с ума по ком, по чем, стремиться к одному, безотчетно и нередко безрассудно. Горе от ума, от ума строптивого, самовластного. Пришло, взбрело на ум, вздумалось, вспомнилось. Ум с сердцем не в ладу, рассудок с волей. Делай с умом, рассудительно» — и так 2 страницы устойчивых выражений и фраз, поясняющих значение и употребление слова.

Титульный лист второго издания Толкового словаря живого великорусского языка (1880 год). Фото: wikipedia.org

Титульный лист второго издания Толкового словаря живого великорусского языка (1880 год). Фото: wikipedia.org

Словарь Даля стал явлением не только в области словесности — автор, по сути, проделал огромную диалектологическую работу: многие слова и выражения снабжены пометками, поясняющими, в какой части России они используются. И недаром за первые издания своего словаря автор был удостоен золотой Константиновской медали — высшей награды Императорского Русского географического общества.

Правда, при всех достоинствах, были у словаря и недостатки. Определения зачастую были слишком краткими и не всегда логичными и емкими. Алфавитно-гнездовой принцип составления словаря затруднял работу с ним — не всегда было ясно, в какой статьи искать какое-либо слово. Тем более что в качестве родственных автор рассматривал и те слова, которые были однокоренными не в самом русском языке, а в том языке, откуда попали в русский — так, в одном словарном гнезде находились слова «актер» и «акция».

Был у автора и другой грешок — поборник очищения русского языка от иностранных слов, Даль наряду с реально существующими словами включал в словарь придуманные им самим замены для заимствований. Например, вместо «кокетка» Даль предлагал слово «хорошуха»; вместо «горизонт» — «овидь»; вместо «канделябр» — «свечник»; вместо «эгоизм» — «самотность»; вместо «автомат» — «живуля». Некоторые исследователи насчитывают в труде Даля до 14 тысяч придуманных им слов. То, что автор в своем словаре занимается намеренным языкотворчеством, заметили уже его современники — Даль даже вынужден был опубликовать «Ответ на приговор», в котором рассматривал доводы критиков. Кое в чем ему пришлось с ними согласиться: «Утверждаю, что во всем словаре моем нет ни одного выдуманного мною слова, то есть, нет в красной строке, как слово объясняемое; в толкованиях могут попадаться, хотя весьма редко, слова не бывшие доселе в обиходе». Правда, сам Даль приводил лишь одно такое слово, «не бывшее доселе в обиходе»: ловкосилие. В остальном же Владимир Иванович считал себя несправедливо обвиненным: «На что я сошлюсь, если бы потребовали у меня отчета, откуда я взял такое-то слово? Я не могу указать ни на что, кроме самой природы, духа нашего языка, могу лишь сослаться на мир, на всю Русь, но не знаю, было ли оно в печати, не знаю, где и кем и когда говорилось… На кого же я сошлюсь, что слова эти есть, что я их не придумал? На русское ухо, больше не на кого», — парировал Даль доводы своих критиков. В действительности, имела место не нечестность автора, а его понимание феномена слова: кроме включения в сборник действительно использующихся слов, он считал своим долгом внести туда и то, что филологи называют потенциально существующими словами — т.е., любые слова, которые только можно образовать от существующих корней: «Коли есть глагол: пособлять, пособить, то есть и посабливать, хотя бы его в книгах наших и не было, и есть: посабливанье, пособление, пособ и пособка и пр.».

Как бы то ни было, словарь Даля быстро превратился в широко известный труд. Он оказал огромное влияние на русскую словесность: им пользовались Андрей Белый и Велимир Хлебников, Сергей Есенин и Александр Солженицын. В 1868 году Даль был награжден за составление словаря Ломоносовской премией и избран почетным членом Академии наук. Впрочем, автор был истинно бескорыстен: его побуждала к делу настоящая одержимость изучением русского языка, а не стремление к наградам. Уже на смертном одре Даль поручил дочери внести в рукопись второго издание словаря несколько новых слов, которые услышал в речи своей сиделки…

Крупнейшая больница и приют Далее в рубрике Крупнейшая больница и приют3 мая 1803 года император Александр I одобрил предложение графа Николая Петровича Шереметева о создании в Москве Странноприимного дома — крупнейшего на то время в России приюта и больницы для бедных и обездоленных людей. Читайте в рубрике «Русские победы» Т-34 – «танковый кошмар» Вермахта118 лет назад родился Михаил Кошкин, главный конструктор танка Т-34 Т-34 – «танковый кошмар» Вермахта

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»