Человек, который не подражал никому

Человек, который не подражал никому

Андрей Ашкеров, профессор МГУ, доктор философских наук

Cтатус человека — не социальный, а настоящий статус — определяется тем, как человек уходит. Всеми деталями, которыми сопровождается его смерть, причем осознанно сопровождается — через выбор.

Дэвид Боуи выпускает за два дня до смерти свой последний клип, где он на смертном одре и с повязкой мумии, с какими-то шариками вместо глаз — такая вот мумия при жизни. Клип называется «Лазарь», и мы понимаем, что чуда не будет, Лазарь не воскреснет. Он дышит и двигается, но уже мертв. Сартр писал, что решающую роль в существовании человека играет ничто, которое и есть то будущее, без которого не может состояться его настоящее. В последнем клипе Боуи является героем без будущего. Он на пороге превращения в ничто. При этом самому ничто больше нет места в его жизни. Он поборол его и превозмог. Этой победой отмечается выход последнего альбома. В клипе Боуи поет, что Blackstar и есть он сам. На первый взгляд кажется, это продолжение старой игры: мол, звезды на небе — все равно что звезды на сцене: я звезда, прилетевшая со звезды. Но это только первое впечатление: Blackstar — это название для ничто. «Я на небесах», — поет Дэвид. Это означает: «Меня больше нет». И действительно: мы видим того, кто обращается к нам, будучи мертвым. Свет звезды идет долго; когда он доходит до нас, звезды чаще всего уже нет. В отличие от других звезд со сцены, Боуи воплотил эту особенность звезд с неба. И еще одна деталь: «Черная звезда» — это еще и название раковой опухоли, от которой он умер. То есть с нами говорит не только Боуи, не только живой мертвец, не только Лазарь, знающий, что не воскреснет. С нами говорит сама раковая опухоль. Мы на ее шоу. Боуи в который раз подтвердил, насколько ему чуждо все человеческое. Возможно, именно это позволило ему так долго играть со смертью, ведь призывал он ее еще в 1973-м. «Смерть — ведьма, и она за мной придет», — пел он тогда.

Обычно после таких заигрываний все очень быстро кончается, но певец вел долгую позиционную борьбу со смертью, закончившуюся решающей схваткой на протяжении 18 месяцев, когда у него диагностировали онкологию. Отметим: о его болезни никто не знал. Если бы не смерть Дэвида, можно было бы решить, что перед нами просто одно из упражнений на вечную тему. И Боуи делает все, чтобы так и выглядело. Плохой актер, подобно Нерону, каждым жестом указывает: «Смотрите, какой актер умирает». Хороший актер скрывает, что он при смерти. Гениальный актер превращает смерть в сценический этюд. Сам акт твоей смерти — это только то, что ты сыграл на сцене. Сохраняя власть над жизнью и над смертью, ты оказываешься по ту сторону той великой грани, какую все мы переступаем умирая. Чтобы переиграть смерть, нужно разыграть ее. Ты сам определяешь эту грань, чего бы тебе это ни стоило. Нужно быть хотя бы немного актером, чтобы быть человеком. Но есть одновременно надчеловеческая или сверхчеловеческая способность превратить саму смерть — чего бы тебе это ни стоило — в представление. И до того, как ты умер, никто не должен догадаться, что ты умираешь. Мы можем только догадываться, чего стоило физически Боуи просто сниматься в этом клипе, потому что известно: он находился в последней стадии болезни и страдал от невыносимых болей.

Последний клип David Bowie — Lazarus

Последний клип Дэвида Боуи — Lazarus. Кадр: youtube.com

Мы видим, конечно, что он постарел, что у него обрюзгшее лицо, а он всегда выглядел очень хорошо. Но опять же, его физическое состояние в последнем клипе воспринимается как часть образа: вот эта вот коричневая пергаментная кожа — цвет мумии — воспринимается и как часть образа ожившей мумии. Почему бы и нет: он столько раз изображал космического путешественника — майора Тома, Зигги Стардаста, Белого Герцога. Этот стиль можно назвать неподдельной неотмирностью. Боуи, кстати, предвосхитил «Звездные войны», потому что он до фильма ввел в моду эту «инопланетность» и был более разнообразен в своих образах, чем все без исключения персонажи «Звездных войн». Но тут уже не просто игра в «инопланетность», а действительно параллельная форма жизни. В какой-то момент мы поверили, что какое-то существо жило вместе с нами: внешне не очень напоминавшее человека, схожее с ним по роду занятий и совершенно отличающееся от него внутри. Короче говоря, неотмирность Боуи интересна не тем, что он действительно Чужой, а тем, что параллельное друг другу существование — обычная особенность людей. Боуи просто проявил эту параллельность, сделал ее зримой и даже наглядной. При этом стоит повторить: Боуи действительно был гениальным актером. Актеры не просто так проживают множество жизней и подражают другим людям. Может показаться: это потому, что в них мало человеческого. Мол, актер играет десятки, сотни, иногда и тысячи ролей, потому что чего-то человеческого не хватает в нем как в актере. Но актер также и показывает, что человеческого мало во всех людях. Именно поэтому человеческое общество, как его описывает уже Платон, устроено так, что все в нем, чтобы быть собой, должны быть на кого-то похожи. Получается, в актере человеческого мало, но он концентрированная форма человеческого. В этом смысле Боуи не просто великий актер, а тот, кто показал саму суть актерского мастерства.

Выбор в пользу этой профессии был не случаен, потому что эта профессия позволила выразить ему нечто «нечеловеческое», что в нем было. Боуи считался рок-звездой, но это дело случая. Просто в его время нужно было быть рок-звездой, чтобы обращаться к толпам как тот, кто несет какое-то касающееся всех послание (совсем не обязательно благую весть). Рок-н-ролл — это только контекст эпохи, определенное состояние масскульта, которое он застал. То есть для того чтобы показать все «сверхчеловеческое» и «нечеловеческое», нужны были рок-н-рольные подмостки. Если сравнивать его с чередой других рокеров, они все выглядят персонажами, застрявшими навек в пубертате. Возможно, кто-то был музыкальнее Боуи, но он, казалось, не зная об особенностях раннего возраста, никогда их не переживал — для него это было «слишком человеческим». При всем многообразии красок, которые он использует, есть всегда какая-то такая нота стерильности, я бы сказал, нота чистоты, которую никто из этих рокеров, идущих пестрою толпою, взять не мог. Хотя, в отличие от них, Боуи чужд мелодизма. Среди рок-тусовки он как Шостакович среди советских композиторов. И воинствующий антимелодизм у него такой же, как у Шостаковича. Но Шостакович при этом совершенно не является каким-то воплощением невероятной субъектности. То есть как носитель субъектности он совершенно не интересен. Ну подумаешь, мальчик-старичок в очочках.

В отличие от него Боуи — это какой-то ходячий арсенал возможностей быть субъектом. В возможности воплощать этот арсенал как раз и есть что-то одновременно и сверхчеловеческое, и нечеловеческое. Чем больше сверхчеловеческого, тем больше нечеловеческого — и наоборот. Но по-другому человеческое уже само по себе определять нельзя, только через раздвижение вот этих рамок, через ставки как в пользу сверхчеловеческого, так и в пользу нечеловеческого.

Хотя, конечно, есть и мотив очень известный — мотив Белокурой бестии, который Боуи активно отыгрывает. Это мотив такой органики сверхчеловека — Белокурая бестия как сверхчеловек, сверхчеловек как Белокурая бестия. И Боуи, конечно, показывает, что настоящей Белокурой бестией является англосакс. Он перехватывает у немцев идею сверхчеловека. Возвращает эту идею англосаксам, потому что изначально она была связана с колонизаторством, с теми процессами, которые ими двигали, и теориями, которые этот процесс подталкивали. В частности, с расовой теорией. И из этого не надо делать каких-то прямолинейных выводов: мол, ах, какой фашист! (Хотя как-то Боуи показывал зигу своим поклонникам после какого-то наркотического трипа.) Даже если считать, что современный поп-идол — фюрер, это ничего нам не скажет о самом Боуи. Дело в том, что Боуи не может быть расистом, потому что он сам себе раса. Он сам для себя придумывает критерии и границы расовой принадлежности. Это заставляет по-другому посмотреть на его образы. Нелепо думать, что он жонглирует масками, что он такой хамелеон, от скуки постоянно меняющий цвета. Каждый образ Боуи — это, вообще-то говоря, моделирование возможности быть человеком. Вот человеком можно быть и так, и сяк, и эдак и т.д. То есть это и человек-клоун, это и человек-андрогин, это и человек-красноволосый, это и человек-джентльмен, это и человек-военный, это и человек-вампир. Вампирическая тема, кстати, возникает в контексте Боуи довольно часто. А не существуют ли вампиры на самом деле, коль скоро столько жизней прожил Боуи на протяжении одной своей не самой длинной жизни? Или известный фильм «Голод» с Катрин Денев: поклонники кино помнят их поцелуй. Но, конечно, это все чушь — про вампиризм. Верно только то, что Боуи выстроил свою жизнь таким образом, что можно выбирать, обладая каким-то могуществом, которое не доступно и королям.

Ушел из жизни Дэвид Боуи

Дэвид Боуи. Фото: PA/FA Bobo/PIXSELL/PA Images

Например, ему предлагали и титул сэра, и орден Британской империи — он от всего этого отказывался, в отличие от многочисленных своих якобы собратьев (псевдособратьев) по рок-цеху. И Элтон Джон стал сэром, как только подвернулась такая возможность, и все-все-все. Возможность не принимать от кого-то титулы, а отказываться от них предполагает очень высокую ставку. Можно отказаться от Нобелевки, но от титула? В поисках ответа, почему он мог себе это позволить, я не хочу углубляться в конспирологию. Мол, был масоном, состоял в ложе, замечен в низкопоклонстве перед Кроули. Но Кроули кто только не увлекался. Это юношеское увлечение сродни чтению Маяковского или Булгакова. Вопрос не в том, к какому ордену принадлежал Боуи и чьи книжки он почитывал. Вопрос в том, что если ты можешь отвергнуть признание самого высокого порядка, значит, ты выше монархов, которые раздают эти титулы и связанные с ними привилегии. Это очень существенно. Сверхвысокий градус посвящения — обычная пошлость, масоны — это обычные светские пошляки, зависящие, как и все прочие, от иерархии. Был ли Боуи масоном или нет, в нем интересно то, что он оставался свободен. Если ему удавалось это в рамках членства в каком-нибудь ордене, тем лучше!

Резонанс в России по поводу смерти музыканта связан с завистью. Большинство из нас не только не могут представить себе такую форму свободы. Российское общество строится на принципе, по которому кто-то обязательно должен быть чьим-то. А Боуи не хотел быть чьим-то, и у него это получилось. Боуи преподнес очень важный урок: быть свободным — значит самому себе назначать некий статус. И, конечно, в этой скорби по поводу его смерти есть не скорбь меломана, а скорбь человека, тоскующего по свободе. В лице Боуи мы потеряли некое зримое воплощение свободы. Это был мистер-постмодернизм, мистер поп-арт. В этой роли он переиграл основоположника поп-арта Уорхола. В Уорхоле чувствовалось то же самое, что и в Бжезинском: желание доказать, что он больше американец, чем сами американцы. Поэтому Уорхол искал кого-то, кто бы его оценил. Ему нужен был некий сиятельный князь, может быть, даже и Сиятельный Князь Тьмы, в число которого приближенных он метил. Может быть, он и попал в число этих приближенных, кто знает. Боуи не хотел быть ничьим приближенным. Если Уорхол анатомировал славу и все время шел у славы по пятам, то Боуи ни за чем не следовал и не ходил за славой тенью. Он сам был воплощением славы. Это все равно что, скажем, Уорхол был бы одновременно Мэрилин Монро, которую он превратил в главную икону современности. Боуи сам для себя был Мэрилин Монро для Уорхола. Одновременно он был и художником, который был в состоянии эту Мэрилин в своем лице канонизировать. Боуи переиграл и Фуко, одного из главных трендсеттеров эпохи постмодерна. Свою массовую известность Фуко получил не потому, что написал выдающиеся работы по теории культуры, а потому что стал одной из первых жертв СПИДа. При этом СПИД не вписывался в его концепцию медицины как контролирующего института. И злая шутка истории была в том, что он умер от СПИДа, который согласно его теории был способом стигматизировать геев. При этом так и не ясно, существует ли СПИД и был ли он у самого Фуко. Своей славе Фуко обязан тому, что он подвергал двойному отрицанию. При этом философ и близко не подступался к тому, чтобы превратить свою смерть в перформанс, который устроил нам Боуи.

Боуи породил множество эпигонов. К их числу относится Гребенщиков — он использовал внешнее сходство, чтобы стать «Боуи Мценского уезда». Клоном Боуи является Жанна Агузарова, которая описывает и свою эмиграцию в Америку как попытку выйти за него замуж — такая оригинальная версия своего бесславного путешествия за океан. И, как известно, она не только замуж не вышла, но и близко не была подпущена к американскому шоу-бизнесу. Клоном Боуи является и одна из недавних медийных персон — Джулия Ванг, победительница какой-то n-ной «Битвы экстрасенсов»: она тоже считает себя человеком с какой-то далекой звезды и т.д. Все это попытки слепить сверхчеловека из того, что было. Добавьте к ним каких-нибудь жирных бабищ с синими волосами, которые называют себя готками, гопарей в косухах, изнывающих от латентной гомосексуальности, каких-нибудь хипстеров, наряженных в афгани, потому что хотят выглядеть «как британцы». Все они тоже подражали Боуи, который, как мы выяснили, не подражал никому. Если мы за что-то и можем благодарить его — так это за то, что он не был разрушен своими многочисленными копиями. А ведь ситуация, когда копии разрушают образцы, — одна из главных проблем, оставшихся от постмодернистской культуры. Мистер Постмодерн оказался для постмодерна неуязвим. Думаю, смерть в этом положении дел ничего не изменит.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Просмотреть другие мнения


Комментарии

18 января 2016, 12:15
Боуи говорил: «Не вижу ничего чудесного в известности. Все, кто к ней стремится, должно быть, с ума сошли».
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»