«Подъезжаем на вызов, а везде окровавленные тела стариков»
Народный ополченец на парковке станции «Скорой помощи» в Луганске. Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Народный ополченец на парковке станции «Скорой помощи» в Луганске. Фото: Станислав Красильников / ТАСС

В каких условиях работает «Скорая помощь» Луганска

Центральную диспетчерскую службу Луганской скорой медицинской помощи  практически не обстреливали, лишь раз неподалеку разорвалась мина и ударной волной вынесло с десяток окон.

Демьян Пархомчук сегодня — заместитель министра здравоохранения ЛНР, до того главный врач Центра скорой медицинской помощи. С ним, с замглавврача по медицинской работе Ларисой Бондаренко, старшим врачом центральной диспетчерской Оксаной Рыбалко и врачом выездной бригады Жанной Кариковой мы вспоминаем трагические дни, когда Луганск оказался в блокаде.

— Демьян Степанович, давайте попробуем вспомнить события, когда война еще только стояла на пороге…

— Тогда казалось, что война где-то далеко. В отдалении был слышен грохот выстрелов, но до конца не верилось, что война придет прямо в Луганск. А потом наши медики стали выезжать на вызовы после обстрелов и сами попадать под минометный огонь. В общем, война не постучалась в наши двери, она их бесцеремонно вышибла.

— А я работала в реанимационной бригаде, — это уже к разговору подключается Лариса Бондаренко. — Когда поняла, что началась реальная война? Помню, конечно, этот момент! 2 июня мы эвакуировали жителей квартала Мирный, когда был бой на погранзаставе. А 13-14 июня был обстрел Мирного и Ольховского. Вот тогда все стало окончательно ясно.

По словам Жанны Кариковой, она еще во время Майдана поняла: это добром для Донбасса не кончится:

— Честно говоря, я подумывала об отъезде из Луганска еще во время Майдана, зимой. Но потом увидела, что есть сила, способная противостоять волне ненависти и насилия, которая пошла на нас из Киева. И когда я отчетливо поняла, что мы сможем оказать сопротивление, осталась в Луганске.

— Луганчане единодушны: «скорая» во время блокады была связующим звеном с реальным миром. А вот самим врачам «скорой», знаю, пришлось очень нелегко.

— Хуже всего было, когда город остался без света. А куда без электроэнергии? — рассказывает Демьян Пархомчук. — Сперва думали, что трудности временные, но спустя неделю стало ясно: нужно не просто выжить в новых условиях, но и продолжать свою работу. С каждым днем делать это было все труднее: начался массовый уход сотрудников. Если до войны в штате было 700 человек, то на начало августа — 240. Из 30 бригад «скорой» реально работало 9-11. Позже власти республики нам помогли с генератором, но выявилась новая проблема: Украина отключила спецсвязь, верите — из-за неуплаты!

Демьян Пархомчук. Фото: Николай Сидоров

— И как же вы выкрутились?

— Спасибо нашей инженерной бригаде: они сумели в буквальном смысле вернуть к жизни старые радиостанции 60-70 годов. Также оказали содействие МЧС и «Беркут». Наша служба получила долгожданную связь со всеми территориями Луганска, во всяком случае мы могли оперативно выезжать по вызовам, а их в горячие дни насчитывалось до 100 в сутки.

Большинство сотрудников тогда жило прямо в здании, здесь же спали, готовили нехитрую еду. Трудности сплачивают, с нашим коллективом я смело пойду в разведку!

— Быстро удалось войти в экстремальный режим работы?

— Сама я живу в Большой Вергунке, и в какой-то момент просто стало опасно добираться домой и на работу, — отвечает Лариса Бондаренко. — Так что я жила прямо на рабочем месте. Задач было много: отвечала и за гуманитарную помощь, и за питание сотрудников, за обеспечение лекарствами.

Лариса Бондаренко. Фото: Николай Сидоров

— Те дни до сих пор перед глазами, — вспоминает Оксана Рыбалко. — Мы все — в одном здании, и днем и ночью спешим на помощь. О чем говорили между собой в короткие промежутки отдыха? Да молчали большей частью: реальность оказалась настолько жестокой, что не до лирики было. Стояла одна задача: оперативно выехать на место очередного обстрела. Самое страшное — это видеть гибель мирных, ни в чем не повинных людей!

— До сих пор помню два момента, — Жанна Карикова говорит тихо, едва слышно. — Первый, это когда удалось спасти девушку на 25-й неделе беременности — ее осколком мины ранило. И девушку спасли, и ребенка. Даже имя ее запомнила — Наташа. А второй случай — это обстрел людей на квартале Алексеева. Там точка была по раздаче воды, и в очереди стояли практически одни пожилые люди. И вот мы туда приезжаем, а вокруг — разбросанные взрывом баклаги, окровавленные тела и останки пенсионеров. И во взгляде одной погибшей старушки немой вопрос: «За что?!»

Жители Луганска неоднократно становились свидетелями запредельного цинизма украинских вояк. Те могли обстрелять группу людей, пытавшихся дозвониться родным. А сколько раз мины прилетали к местам, где измученные жарой и безводьем луганчане стояли в очередях у водоколонки! И вот приезжает на вызов о помощи «скорая», врачи быстро загружают в машину раненных и на полном ходу отъезжают на безопасное расстояние — обстрелять одно и то же место могли неоднократно.

— Самое страшное — это ночные вызовы, — отмечает Лариса Бондаренко. — Фары включать нельзя — светомаскировка. Вокруг слышны раскаты выстрелов и взрывов. И вот так, в потемках, добирались до точки. Наверное, с тех пор опасаюсь полного освещения.

Собеседники вспомнили еще о двух моментах: бывало и так, что сотрудники не в свою смену на вызовы выезжали — персонала остро не хватало. И очень благодарны водителям:

— Они же нас буквально из-под обстрелов вывозили, чуть ли не между минами лавировали!

Жанна Карикова. Фото: Николай Сидоров

Жанна Карикова с особой теплотой вспоминает о своей бригаде:

— Работали в бригаде мы втроем: я, водитель Владимир Милосердов и фельдшер Иван Саморюк. Обоим искренне благодарна, Владимиру — за те чудеса, которые он творил за рулем нашего автомобиля, за то, что всегда был готов оказать посильную помощь. А Ивану — за то, что не испугался, за то, что продолжил выполнять свой долг, хотя еще и остается студентом. Он за те дни возмужал, повзрослел.

— Почему вы не эвакуировались?

— Не имел морального права бросить людей и считал необходимым продолжать оказывать помощь своим землякам. Это мой долг, понимаете! — объясняет  Демьян Пархомчук. — Да, было страшно. Очень! Три раза попадал под артобстрел. Но бросить свое дело? Это не в моем характере. Знаете, сегодня могу сказать, что наша служба в те дни как будто родилась заново. Особенно рад тому, что к нам сейчас возвращается молодежь.

— Могла, конечно, уехать, но как бы я тогда в глаза людям смотрела? — говорит Лариса Бондаренко.

Оксана Рыбалко. Фото: Николай Сидоров

— Я осталась в Луганске, потому что здесь мой дом, здесь живут мои родственники. Наконец потому, что обязанность врача — оказать помощь. И точка! — четко формулирует ставшую для нее аксиомой мысль Оксана Рыбалко.

Слушая этих мужественных людей, испытываешь чувство огромной признательности: и за то, что не предали клятву Гиппократа, и за их личное подвижничество. Сегодня работы у медиков прибавилось: почти 200 тысяч луганчан вернулись в город. Бригады «скорой» всё так же круглосуточно стоят на страже жизни и здоровья луганчан. И уже внедряется план по связыванию их в один диспетчерский узел по республике. 

Евреи вступают в нацистский полк «Азов» Далее в рубрике Евреи вступают в нацистский полк «Азов»Руководство Еврейской конфедерации Украины забыло уроки истории

Комментарии

29 апреля 2015, 11:54
Все таки как горе и страдания мобилизуют людей, молодежь взрослеет и умнеет, люди сплочаются вокруг общего дела, дай Бог жителям Донбасса сил и мужества пережить весь этот украинский кошмар...
29 апреля 2015, 12:23
Почитаешь статьи про ДНР и ЛНР и ощущение, как будто там зона отчуждения - ничего не функционирует, все возрождают из какого-то пепла. Жалко людей, которые страдают от этого
29 апреля 2015, 13:44
На войне как на войне. Скорая и в мирное время занятие для экстремалов. Всегда на пике жизни и смерти присутствуют.
29 апреля 2015, 13:56
Все же в военное время крови больше и риск потерять собственную жизнь у сотрудника неотложки достаточно велик.
30 апреля 2015, 11:50
Да не, у нас сейчас с этим особо не заморачиваются - успели значит успели, атне успели - так не успели. Да и само название "скорая" звучит немного абсурдно...(
Но к врачам на Донбассе у меня безграничное уважение, в отличие от тех кто филонит на гражданке.
29 апреля 2015, 23:32
дык Украина им все связи со своей страной обрубила, они вынуждены приспосабливаться к новой реальности
29 апреля 2015, 13:59
Настоящие герои. Дай Бог им здоровья, терпения и выдержки перенести все эти испытания. Профессия врача и так достойна уважения, а уж на войне медики подобны ангелам-хранителям, спасающим жизни.
29 апреля 2015, 16:43
Вот такие люди основывают костяк общества. И глядя на их мужество и отвагу и другие начинают подтягиваться, выискивая в себе смелость идти наперекор трудностям. Подобное не забывается. Даже если государство не сможет оценить всех, останутся люди, кто будет помнить оказанную им помощь в эти ужасные дни.
29 апреля 2015, 17:03
Жутко читать. Врачам и фельдшерам - респект - спасибо ребята за ваш профессионализм и отвагу!
29 апреля 2015, 18:07
Реально люди выполняют свой долг, честь и хвала им!
29 апреля 2015, 22:34
Низкий поклон вам, и огромное человеческое спасибо за ваш труд.
06 мая 2015, 14:27
Эх, поскорее бы закончилась эта война. Погибших уже не вернуть, но и живым как-то нужно дальше жить
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»