Пощечина общественному вкусу-22
Пощечина общественному вкусу-22

О книге Игоря Молотова «Мой друг Карлос Шакал»

Никак не могла пройти мимо  произведения «Мой друг Карлос Шакал», поскольку в ранней юности «Эрнесто Че Гевара» Лаврецкого, из серии ЖЗЛ, была моей настольной  книгой, и я наивно мечтала о том, как отправлюсь в какую-нибудь латиноамериканскую страну помогать тамошним революционерам. Кроме того, эта биография напомнила мне жизнеописание «Человек с яйцом» Льва Данилкина: обе книги не об умерших, а ныне живущих замечательных людях. Причем Проханов, в числе 20 российских писателей, подписал петицию, направленную президенту Франции, с просьбой освободить Ильича Рамиреса Санчеса, известного всему миру, как Карлос Шакал.

Игорь Молотов, вступив в переписку с Карлосом Шакалом, а также с его адвокатом (и одновременно тюремной женой) получил новейшие материалы для биографии «последнего заключенного холодной войны».

Сразу скажу о вроде бы отвратительной кличке Шакал, которую революционеру дали американские СМИ, – по аналогии с героем романа «День Шакала» Форсайта… Конечно, шакал по англо-саксонским литературным ассоциациям (шакал Табаки из «Маугли») весьма неприятен, однако сосланные на Кавказ русские писатели любили «далекий заунывный вой» чакалок перед дождем, а, живя тут, на Кавказе, и зная нравы этих хищников, к шакалам, по меньшей мере, неплохо относишься: но цивилизация надвигается – и ночи становятся пресными без их отчаянного плача.

Теперь об имени: было у «старинушки три сына», которых звали: Ленин, Ильич и Владимир, – по-моему, гениально и жизнестроительно.

Биография организована линейно: родился Ильич там-то и тогда-то (в городке Сан-Кристобаль, Венесуэла, в 1949-м), отец – марксист-ленинец, дед отсидел 7  лет (совершил переворот в Каракасе и пару лет правил страной); детство героя («Ильич уже к 10-летнему возрасту был хорошо подкован в марксистско-ленинской теории», в 14 лет – «опыт городского партизана» с коктейлем Молотова в руках, «на его счету были банки и дорогие автомобили»); и так от начала – к нынешним дням (с 1994 года Карлос Шакал – узник тюрьмы во Франции la santé, что означает «Здоровье», у него 3 пожизненных срока, первый – за то, что убил агента Мухарбала и двух французский полицейских, вот как рассказывает об этом сам Ильич: «Мне пришлось убить предателя, а два других полицейских попытались взять меня, но я был быстрее их», – случилось это в 1975 году; обвинения по двум другим пожизненным срокам он отрицает). 

Латиноамериканский денди-революционер в 1968 году прямиком из Лондона, проездом из Парижа, где беседовал с Сартром, приехал в СССР, – что совершенно объяснимо и напрямую следует из имени Ильич, – поступив  в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. В Москве он вел жизнь обычного хипстера, тогда бы сказали стиляги: «Ходил на демонстрации арабских студентов, играл на балалайке в русском национальном костюме, пил и буянил». Был отчислен и отправился на Ближний Восток, вступил в Народный фронт освобождения Палестины (НФОП), в Иордании обучался технике диверсий и саботажа, став потом единственным иностранцем, участвовавшим в войне «Черного сентября». Карлос Шакал утверждал,  что не он «выбрал НФОП, а (его) выбрала историческая ситуация». Точно так же он принял ислам: во время опасной боевой операции в Африке, скорее, из чувства товарищества. Однако это всё равно настораживает: настоящие революционеры – все были атеистами; и да, Че Гевара, в том числе. Никакого ислама. Игорь Молотов пишет, что «знамя джихада тогда было красным», но «время менялось не в пользу старых закаленных бойцов» и «красный революционный ислам и красная идеология столкнулись с кризисом, из которого не выпутались по сей день». Это уж точно. Кроме того автор поднимает весьма тяжелый, просто чугунной тяжести вопрос, который волнует всех: «Как нам отличить террориста от революционера?» Разница в цели, – такой ответ дает нам биография этого «универсального солдата революции». Но, как известно, цель оправдывает средства…

И все же внушает невольное уважение то, что говорит Карлос Шакал: «…стреляйте в тех, кто сидит на верхушке», автор же утверждает, что «он всегда старался спланировать операции так, чтобы минимизировать случайные жертвы», – всё это сближает его с русскими народовольцами. Увы, сейчас исламисты-террористы действуют иначе – устраивают взрывы в метро: проще для себя, ужаснее для обычных, ни в чем не повинных людей.

Автор попытался развенчать некоторые мифы о Карлосе Шакале, которых накопилось предостаточно, но мифы эти такого рода, что отрубишь одну голову, вырастают две новых. Как шутит сам революционный пассионарий: «Карлос здесь, Карлос там, Карлос готовит ядерную бомбу, чтобы взорвать Нью-Йорк»…  Кстати сказать, СМИ уверяли, что бомбу он получил лично от Саддама Хусейна. Газеты приписывали Ильичу убийство экс-диктатора Никарагуа Самосы в 1980-м, подготовку покушения на Рейгана  – в 1981-м, а он в это время мирно отсиживался с женой и дочкой в Дамаске. После развала СССР и социалистического блока, – Карлос жил и в ГДР, где был связан со Штази, и в Югославии, и в Венгрии, – для него не осталось места ни в Европе, ни на Ближнем Востоке.

«И тут стала очевидна решающая роль прессы и визуализация события, ответственность за которое приписана Карлосу», – речь идет о взрыве в банке «Аполаим» в 1974-м. Пресса, а не только ЦРУ сыграли важнейшую роль в назначении Карлоса Шакала «звездой международного терроризма», наделяя его демоническими чертами, он стал брендом, о нем писали книги, снимали фильмы, но «все, что написано и снято о Карлосе – это вольный пересказ слухов», – утверждает Игорь Молотов. 

Из доказанного, не мифического – «перу», вернее штыку, а еще вернее нагану Карлоса Шакала принадлежит, к примеру, следующее: он с товарищами захватил министров ОПЕК в Вене 21 декабря 1970 года, так как считал, что «арабская нефть должна быть кровью в жилах нового справедливого мира», а застрельщиком операции, по словам Карлоса, стал полковник Каддафи. На захват министров ОПЕК вооруженная группа отправилась на трамвае; Ильич, который любил форсить и пускать пыль в глаза, купил черный берет, «как у Че Гевары». 

В 1994-м Карлоса Шакала, который жил с очередной женой в Судане, – по сговору с руководством этой страны, – из больницы, где его только что прооперировали, похитила французская разведка.

Есть книги чистой литературы, где важен стиль, а есть – те, которые пытаются менять жизнь (хотя бы своих персонажей: недавно состоялся очередной суд над Карлосом Шакалом, Игорь Молотов добивался освобождения своего героя, однако неудачно), если одной хрестоматийной цитатой: «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо». Хотя, конечно, корректор нужен в любом случае, чтобы не жгли глаза фразы вроде: «…запечатлен в майк с изображением этой каноничной фотографии». 

Все революционеры попадают в рай, по мнению самого Ильича. И, как сказано в одном из предисловий к тексту (тут целых три предисловия: Салмана Севера, Исраэля Шамира и Игоря Молотова): «Если узник замка не сбегает, повествованию наступает точка». Карлос Шакал не собирается бежать из тюрьмы, уверенный, что это будет точка пули. Однако  побег из очередного замка Иф, – что ни говори, был бы чертовски красивым завершением революционного мифа об Ильиче из Латинской Америки.

Клеман Саккомани: Проливая свет на происходящее Далее в рубрике Клеман Саккомани: Проливая свет на происходящееВ московском Центре фотографии имени братьев Люмьер впервые в России открылась выставка легендарного международного фотоагентства Noor

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»