«Я была всего лишь женой Людовика XVI»
«Казнь Марии-Антуанетты», неизвестный художник

«Казнь Марии-Антуанетты», неизвестный художник

Биография Марии Антуанетты — скорее приключенческий роман, нежели фундаментальное историческое жизнеописание

Людовик XVI и Мария Антуанетта — французская королевская чета, окончившая свои дни на гильотине, — стала хрестоматийным примером того типа правителей, которые, утрачивая связь с реальностью, делают для приближения Революции едва ли не больше, чем предводители восставшего народа. Местами книга Елены Морозовой больше напоминает приключенческий роман в стиле Дюма или Пикуля, чем академическое жизнеописание, но иногда сам сюжет биографии способен сказать больше, чем дотошное воспроизведение исторического контекста, в котором довелось жить герою. Впрочем, подробностей жизни Франции при «Старом режиме» из этого тома ЖЗЛ читатель почерпнет не меньше, чем из серьезного научного исследования.

Мария Антуанетта, вошедшая в историю как символ чрезмерности и либертинажа (Жан-Жак Руссо приписывал королеве фразу: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные»), в новой биографии предстает скорее не исключением, а типичным представителем европейских элит галантного XVIII века.

«Русская Планета» с разрешения издательства «Молодая гвардия» публикует фрагмент книги Елены Морозовой «Мария Антуанетта», посвященный казне королевы Франции во время Великой Французской революции.

14 октября, в понедельник, в восемь часов утра Марию Антуанетту отвели в Большой зал, где начиналось судебное заседание. Зал был переполнен, среди зрителей преобладали рыночные торговки; те, кто выкрикивал проклятия в адрес «Австриячки», и те, кто бесплатно отдавал Розали «наилучшие персики для нашей королевы». Опасаясь, что у королевы не хватит сил простоять все заседание, для нее на небольшом возвышении поставили кресло. Высоко держа седую голову, в черном траурном платье, залатанном заботливой Розали, королева твердой походкой вошла в зал и заняла отведенное ей место. Помимо королевы предстояло опросить сорока одного свидетеля, многих из них (например, администратора Мишони и бывшего мэра Парижа Байи) доставили на процесс прямо из тюремных камер. Двенадцати присяжным предстояло вынести обвинительный приговор. Иного варианта не рассматривалось: желание спасти королеву могло обернуться гильотиной для самих присяжных.

Сначала зачитали обвинительное заключение, в котором говорилось, что «за время революции вдова Капет беспрерывно поддерживала преступные отношения и переписку с иностранными державами, наносящими вред Франции, а внутри республики — со своими тайными агентами, подкупленными ею... что в разное время она любыми способами, какие считала годными для достижения своих коварных целей, пыталась вызвать контрреволюцию...».

Резюме: Марию Антуанетту обвиняли в государственной измене, а в качестве доказательств использовали все, включая памфлеты и признания мадам Ла Мотт. Затем настал черед допроса свидетелей, но никто из них не дал серьезных показаний, способных подкрепить выводы, сделанные обвинением.

Обложка книги «Мария Антуанетта»

Когда дошла очередь до Эбера с его обвинением в кровосмешении, один из судей попросил королеву объяснить, почему она не ответила на обвинение. «Если я не ответила, то лишь потому, что сама природа отказывается отвечать на подобные обвинения, предъявленные матери. Я взываю ко всем присутствующим здесь матерям!» — взволнованно ответила Мария Антуанетта. И по залу пронесся ропот негодования против обвинений Эбера. Наклонившись к Шово-Лагарду, королева шепотом спросила: «Не слишком ли резко я ответила?» В 11 часов вечера опрос свидетелей завершился; прежде чем закрыть заседание, председательствовавший Эрман спросил королеву, не хочет ли она что-нибудь добавить в свою защиту. «Вчера я не знала свидетелей, не знала, что они будут говорить. Никто из них не привел ни одного факта в мою пользу. Поэтому я хотела бы подчеркнуть, что была всего лишь женой Людовика XVI и была обязана соглашаться с его волей», — произнесла королева. Смертельно усталую Марию Антуанетту доставили в камеру. Ей хотелось надеяться, что ее приговорят к высылке из страны.

На следующий день работа трибунала возобновилась. Фукье-Тенвиль набросал картину нравов развращенного двора, а затем судьи продолжили опрашивать свидетелей. К шести часам вечера опрос завершился, и слово предоставили защитникам. Речей их не сохранилось, осталась только пометка секретаря, указавшего, что в течение двух часов Шово-Лагард отвел от королевы все обвинения в сговоре с иностранными державами. Следом за ним Тронсон-Дюкудрэ отмел обвинения в сношении с врагами внутренними. Разъяренный Фукье-Тенвиль приказал арестовать обоих защитников прямо в зале суда. Снова зачитали обвинительный акт, а председатель Эрман заявил, что «природа и разум, столь долго подвергавшиеся оскорблениям, теперь удовлетворены: равенство восторжествовало! <...> Антуанетту обвиняет французский народ. Все политические события, случившиеся за последние пять лет, свидетельствуют против нее». После недолгого совещания присяжные согласились со всеми пунктами обвинения и с требованием обвинителя «приговорить вышеозначенную Марию Антуанетту Лотарингскую эрцгерцогиню Австрийскую, вдову Луи Капета к смертной казни». Это произошло 16 декабря 1793 года в четыре часа десять минут. Как вспоминал Шово-Лагард, королева спокойно выслушала приговор, не выказав ни малейшего признака страха, негодования или слабости. «Приговор сразил ее. Спустившись по ступенькам, без единого слова и жеста она пересекла зал, словно ничего не видела и не слышала; но, проходя мимо зрителей, гордо подняла голову».

В ожидании часа казни Марию Антуанетту поместили в зал, куда за узниками обычно приходил палач. Попросив у привратника перо, чернила и бумагу, она написала письмо Елизавете: «Вам, сестра моя, пишу я в последний раз. Только что меня приговорили к смерти, но не постыдной: она позорит только преступников, меня же она соединит с вашим братом; невиновная, как и он, я надеюсь выказать такую же твердость, какую выказал он в последние минуты своей жизни. Я спокойна, и совести моей не в чем меня упрекнуть; я лишь сожалею, что мне придется покинуть своих несчастных детей; вы знаете, что я жила только для них; а вы, моя добрая и нежная сестра, вы, всем пожертвовавшая, чтобы остаться с нами, в каком положении я оставляю вас! Из защитительной речи на суде я узнала, что мою дочь разлучили с вами. Увы! Бедный ребенок, я не решаюсь писать ей, она вряд ли получит мое письмо; я даже не знаю, дойдет ли это письмо до вас. Передайте им обоим мое благословение. <...> Пусть сын мой никогда не забывает последних слов своего отца, которые я повторяю специально для него: пусть он никогда не пытается отомстить за нашу смерть. Я должна написать вам о вещах, прискорбных для моего сердца. Я знаю, сколько горя причинил вам этот ребенок; простите его, дорогая сестра, подумайте о его возрасте и как легко ребенку внушить то, что хочешь и чего он не понимает. <...> Я умираю в католической вере, апостолической и римской, в вере моих отцов, в которой была воспитана и которую всегда исповедовала. <...> У меня были друзья; мысль, что я расстаюсь с ними навсегда, и их несчастья заставляют меня горько сожалеть, и я уношу эти сожаления с собой в могилу. Пусть они хотя бы знают, что я думала о них до последней минуты своей жизни. Прощайте, моя добрая и нежная сестра, и да попадет это письмо к вам! Не забывайте меня. Обнимаю вас от всего сердца, так же как и моих бедных дорогих детей. Боже! Как больно расставаться с ними навеки! Прощайте! Прощайте!»

Предчувствия Марию Антуанетту не обманули: Елизавета не получила письма. Привратник вручил его Фукье-Тенвилю, а тот положил к своим многочисленным бумагам. На свет оно появилось только в 1816 году, поэтому некоторые полагают его подделкой. 21 флореаля II года республики по революционному календарю (10 мая 1794 года), в разгар террора, Мадам Елизавета, сестра короля Людовика XVI, вместе с еще двадцатью пятью «подозрительными» была отправлена на гильотину.

«Нападение черни на Тюильри. Мария-Антуанетта защищает своих детей 20 июня 1792 года», неизвестный художник

«Нападение черни на Тюильри. Мария-Антуанетта защищает своих детей 20 июня 1792 года», неизвестный художник

…Когда начало светать, к королеве пришла Розали Ламорльер; увидев, что королева в черном платье без сил лежит на кровати, она уговорила ее проглотить немного бульона, а потом помогла переодеться в белое платье: королева хотела встретить свой последний час в белом. Когда Розали попыталась отгородить для королевы угол, где та смогла бы спокойно привести себя в порядок, жандарм, неотлучно находившийся в камере, подошел к ним совсем близко. «Во имя чести, сударь, позвольте мне переодеться без свидетелей», — попросила его королева. «Я не могу на это согласиться, — грубо ответил жандарм, — мне приказано следить за каждым вашим движением». Тяжело вздохнув, королева быстро переоделась, повязала на груди тонкую косынку и, скатав окровавленное тряпье, засунула его за отклеившиеся от стены обои. Потом надела простой батистовый чепчик с оборкой и перевязала его черной траурной лентой. На этом воспоминания Розали заканчиваются: «Я ушла, не осмелившись ни попрощаться, ни поклониться ей, боясь скомпрометировать ее или огорчить».

Трибунал прислал Марии Антуанетте конституционного священника аббата Жерара, но она отказалась от его услуг. В десять часов пришли судьи и снова зачитали приговор. Привратник Луи Ларивьер вспоминал, что когда они вошли, то были поражены величественным и достойным видом королевы. Мария Антуанетта надеялась, что ей, как и королю, не станут связывать руки, но палач Сансон (сын Сансона, казнившего Людовика XVI) под одобрение судей крепко связал ей руки за спиной и большими ржавыми ножницами отрезал волосы. «Вот что я видел, вот что я хотел бы никогда не видеть, вот что я не забуду никогда», — говорил Ларивьер. Палач вывел Марию Антуанетту из Консьержери во дворик, именовавшийся Майским, где ее ждала грязная телега, запряженная старой белой клячей. Без помощи палача, державшего коней веревки, которой были связаны ее руки, она сама поднялась в телегу и села на шаткую деревянную скамью. На всем пути следования от Консьержери до площади Республики, где стояла гильотина, выстроились 30 тысяч жандармов — чтобы никто не попытался устроить королеве побег. За спинами жандармов волновалась толпа. Говорят, в одном из домов в окне стоял неприсягнувший священник, и, предупрежденная, Мария Антуанетта сумела поймать его взгляд, даровавший ей религиозное утешение. Сидя у окна, художник Жак Луи Давид сделал карандашный набросок «вдовы Капет». Величественная осанка и гордо вскинутая голова изображенной на нем многострадальной женщины роднят этот набросок с портретами королевы, выполненными Луизой Виже-Лебрен. Как писал один из очевидцев, несмотря на тряскую телегу, которая, казалось, вот-вот развалится, «несчастная Мария Антуанетта сидела неподвижно, продолжая сохранять величественный вид». «Когда телега проезжала под моими окнами, какая-то женщина крикнула: «Смерть Австриячке!» Антуанетта услышала. Она перевела взор на эту женщину, и в глазах ее мелькнуло презрение».

При приближении к площади Революции выкрики усилились, в какой-то миг даже показалось, что толпа сомнет жандармов и растерзает королеву до исполнения приговора. Но обошлось, и к полудню телега прибыла к месту казни. Очевидец, полицейский информатор, писал: «...все граждане с нетерпением ждали ее. В воздух то и дело взлетали шляпы, и, «наконец сообщили, что она приехала, радость приумножилась, потому что для народа это был настоящий праздник». Двадцать лет назад на этом самом месте толпа тоже подбрасывала в воздух шляпы и рукоплескала дофине, своей будущей королеве. Собрав последние силы, Мария Антуанетта без всякой помощи вышла из телеги и легко взбежала по лесенке на эшафот, потеряв по дороге туфельку цвета сливы, которая впоследствии займет место среди памятных музейных экспонатов. Говорят, что, пошатнувшись, она наступила на ногу палачу и последними ее словами были: «Сударь, простите, я не нарочно...». Когда все было кончено и палач поднял отсеченную голову королевы, чтобы показать ее народу, многотысячная толпа взревела: «Да здравствует республика!»

Морозова Е. «Мария Антуанетта» — М.: Молодая гвардия, 2013

«Я стал пролетарием» Далее в рубрике «Я стал пролетарием»В серии «ЖЗЛ» вышла новая — психологическая — биография Константина Станиславского

Комментарии

15 февраля 2014, 12:44
Да здравствует республика,кричала тупая толпа,жаждущая крови...
15 февраля 2014, 13:11
Нашу царскую семью просто расстреляли в грязном подвале, причем родителей вместе с детьми, страшно представить какая там была агония ужаса. А именем цареубийцы Войкова до сих пор станция метро названа(
15 февраля 2014, 17:31
Неудачное сравнение Капитан,две разные истории,два разных времени...
15 февраля 2014, 21:07
Кино хорошее про Марию антуаннету смотрел недавно в кинотеатре , американский , название не помню, играла вроде та рыжая что эльфийку играла в хоббите
16 февраля 2014, 16:01
Там как раз показывается за что ее убили,за ее образ жизни,правда самой казни не показали,а надо было бы. Жаль не русские снимали.
16 февраля 2014, 23:37
И кто победил в их версии и каковы причины ? ) Инопланетяне в фильме упоминались?
17 февраля 2014, 15:38
Дикие времена, дикие нравы. Вообще у правителей такого уровня во избежании неприятных часов перед казнью должна была быть небольшая склянка с ядом, что бы избавить себя от подобных мучений. Все же думаю лучше испустить дух в своей кровати от отравления, чем на эшафоте под рев обезумевшей толпы.
17 февраля 2014, 16:40
В то время было бы бесчестно нарушить закон и избежать назначенной казни суицидом-вдвойне грешно,если обвиненный не признал свою вину он должен идти на эшафот с гордо поднятой головой. И так было во все времена.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»