Взятие крепости
«Чтение манифеста 19 февраля 1861 года». Картина Григория Мясоедова

«Чтение манифеста 19 февраля 1861 года». Картина Григория Мясоедова

Отмена крепостного права в России привела к обнищанию крестьян и появлению слоя «босяков»

«Крепость» — этим словом в России XVII–XIX веков называлась феодальная зависимость крестьянина от своего помещика. В XIX столетии она была анахронизмом — нигде в Европе крестьяне не несли столь тяжких повинностей перед своими помещиками, а в ряде европейских стран крепостного права либо не было никогда, либо оно было уже отменено. Крепостное право было неэффективным и к тому же периодически приводило к волнениям крестьян. Необходимость его отмены сознавал еще Александр I — но сам государь так и не придумал, в каком виде можно провести эту реформу, а его преемник — Николай I — со временем перестал считать ее необходимой. В итоге подготовку и проведение реформы вынужден был взять в свои руки Александр II, и она, судя по всему, оказалась несколько запоздалой и непоследовательной.

Революция снизу

Александр II хорошо представлял, что помещики в массе своей против отмены крепостного права, и хотел обставить реформу так, будто ее инициатива исходила «снизу», от самих дворян. Заявив о необходимости реформы в своей речи, произнесенной 30 марта 1856 года перед представителями московского дворянства, он сформулировал свое отношение к освобождению крестьян: «Лучше отменить крепостное право сверху, чем ждать, когда оно само собой начнет отменяться снизу». Это был довод, который дворяне хорошо понимали: еще шеф жандармов писал Николаю I: «Крепостное состояние есть пороховой погреб под государством».  Правоту царских слов они еще острее почувствовали за пятилетие, прошедшее со смерти Николая I: за эти годы в Российской империи произошло почти полтысячи крестьянских волнений.

Император Александр II

Император Александр II. Фото: Wikipedia.org

Однако, как и его предшественники, Александр быстро понял, насколько инертными становятся его чиновники, как только речь заходит о проекте реформ. Сперва подготовкой проекта занималось Министерство внутренних дел, представившее «Записку», в которой были изложены основные принципы: земля в имении будет и далее считаться собственностью помещиков, а крестьяне будут ее арендовать, оплачивая аренду барщиной или оброком. Затем проектом занялся специальный Секретный комитет под председательством Александра. Комитет состоял из бывших николаевских сановников, вполне разделявших взгляды покойного императора и намеренно затягивавших обсуждение. Александр искал инициативу «снизу», которая позволила бы приступить к практическому воплощению реформы.

Необходимый повод был найден в литовских губерниях: виленский генерал-губернатор Назимов предложил местному дворянству обсудить, в каком виде они хотели бы ввести у себя инвентарные правила, определявшие повинности помещичьих крестьян. Вопрос был болезненным — правила весьма ограничивали произвол помещиков по отношению к их крепостным, и литовские дворяне сообщили Назимову, что не видят смысла во введении инвентарей — не лучше ли поднять вопрос об уничтожении крепостного права (при сохранении за помещиками их наделов) во всей империи?

Назимов явился с ходатайством литовских дворян в столицу, и Александр приказал составить ответный рескрипт, в котором было предложено образовать в литовских губерниях губернские комитеты из выборных от дворянства, которые обсудили бы способы освобождения крестьян. Рескрипт в основном следовал положениям «Записки», подготовленной МВД, однако в нем уточнялось, что крестьяне смогут не только арендовать землю, но и получат право выкупа своих участков в определенный срок. Его публикацией правительство сожгло за собой мосты — теперь уже нельзя было повернуть дело вспять.

Свобода или улучшение быта?

После этой декларации намерений правительство приступило к «тиражированию рексриптов»: первый из них (не считая виленского) был дан сперва петербургскому генерал-губернатору, а затем последовали рескрипты и остальным губернаторам. В течение 1858 года в 46 губерниях, где существовало крепостное право, были учреждены «комитеты об улучшении быта помещичьих крестьян». Само их название достаточно красноречиво: правительство, с одной стороны, опасалось вызвать недовольство помещиков, а с другой — не желало дарить крестьянам преждевременные чаяния.

Несмотря на эту осторожность, помещики в массе были против «улучшения быта» крестьян: среди губернских комитетов центральных губерний лишь один тверской комитет в основном был настроен поддержать положения рескрипта. Из 46 тысяч помещиков Центральной России лишь 13 тысяч подписали свое согласие им последовать. А вот помещики в северных, нечерноземных губерниях, где крестьяне платили своим хозяевам оброк, добываемый благодаря местным и отхожим промыслам, увидели, что реформа для них вполне выгодна — при условии, если выкуп за землю покроет утраченный доход от крестьянских оброков.

На обсуждении губернскими комитетами и руководившим ими Главным комитетом (преобразованным из Секретного) отражалась интенсивность крестьянского движения в стране. Так, 21 апреля 1858 года Александр было утвердил поддержанную помещичьим большинством программу, где была перечеркнута сама идея освобождения крестьян — речь шла лишь о смягчении их положения, однако вспыхнувшие летом крестьянские бунты заставили правительство пересмотреть программу. В документе, принятом в декабре того же года, предполагалось не только наделить крестьян возможностью выкупа своих наделов в постоянное пользование, но и собственными органами самоуправления.

Новая программа, разработанная генералом Яковом Ростовцевым, содержала ряд важных добавлений, которые в дальнейшем отразятся на ходе реформы — предусматривалось промежуточное состояние крестьян, которые должны были выкупить землю в течение нескольких лет, а также источник их финансирования — специальный государственный кредит. В этом виде программа была направлена в возглавленные Ростовцевым Редакционные комиссии при главном комитете. Вокруг программы развернулась яростная борьба — достаточно сказать, что сам Ростовцев, человек вспыльчивый, остро переживавший обсуждение своей программы, заболел на нервной почве и скончался, не дождавшись ее претворения в жизнь. Консерваторы вновь грозили похоронить реформу в бесконечных обсуждениях, и в январе 1861 года Александр в жесткой форме призывал Государственный совет окончить работу над программой к первой половине февраля, чтобы ее было объявить до начала сезона полевых работ: «Повторяю, и это моя непременная воля, чтоб дело это теперь же было кончено. Вот уже 4 года, как оно длится и возбуждает различные опасения и ожидания как в помещиках, так и в крестьянах. Всякое дальнейшее промедление может быть пагубно для государства».

Госсовет внял требованию царя, и 19 февраля 1861 года Александр подписал Манифест «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» и дополнения к нему — ряд актов, главным среди которых было «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости».

Чтение Манифеста об отмене крепостного права в деревне

Чтение Манифеста об отмене крепостного права в деревне. Фото: Wikipedia.org

Долгожданное освобождение

«Крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменяется навсегда», — говорилось в начале «Положений». Отныне крепостные переходили в разряд «свободных сельских обывателей», уравниваясь в правах с крестьянами, которые обрели свободу раньше — теперь их нельзя было продавать, покупать, дарить, насильно переселять. Они получали в личную собственность свои дома и все недвижимое имущество, могли сами заключать браки или любые договора, выступать в суде. Крестьяне также получили свободу передвижения и самоуправление — сельские общины, управляемые сходом, объединялись в волости.

Помещики сохраняли за собой свои усадьбы, однако обязаны были предоставить в пользование крестьянам «усадебную оседлость» — участок рядом с домом, а кроме этого обширный надел земли сельской общине, которая распределяла его между отдельными крестьянскими хозяйствами.

За пользование землей крестьяне должны были отбывать барщину или платить оброк: «В сем состоянии, которое есть переходное, крестьяне именуются временнообязанными», — пояснял Манифест. Однако крестьяне имели право выкупа «усадебной оседлости», а сельские общины имели право и выкупить полевые наделы, договорившись с помещиком о цене. Фактически в этом случае государство само платило помещику большую часть (80%) выкупных денег, а крестьяне должны были возместить их государству, ежегодно внося 6% выкупной суммы на протяжении 49 лет. Освобождение крестьян проводилось с помощью заключения между помещиками и сельскими общинами, состоящими из их бывших крестьян, уставных грамот, где определялось количество земли, предоставляемой крестьянам в постоянное пользование, и размер повинностей, причитающихся с них в пользу помещика.

«Распалась цепь великая»

Манифест читали в церквах после обедни. Его обнародование вызвало сердитую реакцию помещиков — Некрасов высмеял реакцию помещиков на примере комического «князя Утятина»:

Сердитый голос барина

В застольной дворня слышала;

Озлился так, что к вечеру

Хватил его удар!

Очередь крестьян наступила чуть позже, когда они изучили порядок выкупных платежей и подсчитали, что за чуть менее полвека выплат будут должны помещику и государству на 194% больше, чем в том случае, если бы у них были деньги заплатить сразу. Кроме того, и цена покупки наделов  чаще всего превышала ее рыночную стоимость — в нечерноземной зоне за нее приходилось платить в 2–3 раза дороже. Невыгодной была здесь и выплата оброка: платить временнообязанным крестьянам приходилось столько же, сколько их собратьям в черноземных губерниях (в среднем около 10 рублей ежегодно), в то время как земля их уступала по плодородности в несколько раз. Барщина оказалась выгоднее оброка: закон ограничивал пребывание на барщине 40 днями для мужчин и 30 днями для женщин. Если крестьянин имел земли больше, чем то было установлено в той или иной местности, то излишек передавался помещику.

Нищие около церкви

Нищие около церкви. Картина Ивана Творожникова

Еще во время подготовки реформы в среде крепостных крестьян распространялись слухи, что их выпустят на свободу без земли — то есть без средств к пропитанию. Теперь крестьяне стали отказываться заключать с помещиками уставные грамоты. По деревне прошел слух, что нынешняя «свобода» — не настоящая, а настоящую, данную царем, помещики скрыли от крестьян. За год по империи прокатилось 1176 крестьянских восстаний — больше, чем за целое предыдущее десятилетие. Более чем в 2 тысячах сел царю пришлось подавлять волнения с помощью армейских частей. Крупные волнения, например, произошли в селе Бездна Казанской губернии, где местный крестьянин Антон Петров читал пятитысячной толпе «подлинный» манифест собственного сочинения: «Помещику земли — горы да долы, овраги да дороги, и песок да камыш, лесу им ни прута. Переступит он шаг с своей земли — гони добрым словом, не послушался — секи ему голову, получишь от царя награду!» Вошедшие в деревню войска открыли стрельбу по толпе, убив полсотни человек и ранив около восьмидесяти.

В целом реформа привела к обнищанию крестьянства — благодаря тому, что помещики забрали «отрезки» наделов, в сумме составлявшие пятую часть всех земель, средний размер крестьянского надела сократился примерно на 30%. Упала и ее плодородность: помещики охотно пользовались своим правом самостоятельного выбора земель, отдаваемых крестьянам в пользование, отдавая бывшим крепостным самые скудные наделы, лишая их сельскохозяйственных угодий, необходимых для выпаса скота и заготовки корма для него. Невыгодность перехода из временнообязанных в «выкупные» ощущалась настолько остро, что крестьяне не торопились менять статус. Правительство вынуждено было их к этому подтолкнуть: указом, принятым уже при Александре III, все временнообязанные крестьяне должны были с 1 января 1883 года превратиться в выкупных.

Что касается дворовых людей, которые составляли более 6% от общего числа крепостных, то их участь была еще незавиднее: не обладавшие землей, они остались совершенно без средств к существованию. И недаром в «Вишневом саде» лакей Фирс называет отмену крепостного права «несчастьем»: многие дворовые влились в состав огромной армии «босяков», люмпен-пролетариев — бедствия, давно не виданного в России. Словом, критики реформы не раз вспоминали слова Пушкина, написанные им в полемике с Радищевым и оспаривавшие представление об ужасной жизни крепостных: «Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен… Крестьянин промышляет, чем вздумает, и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу».

Несмотря на все эти недостатки реформы, она имела огромное значение: свободу обрели почти 22 миллиона жителей страны. Это способствовало развитию экономических отношений и общества в целом. Россия перестала быть страной, где существовало «рабство», встала на путь подлинно цивилизованной державы.

Плотницкий предлагает сдаться Далее в рубрике Плотницкий предлагает сдатьсяГлава Луганской Народной Республики неожиданно выступил против обвинения Надежды Савченко

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»