«Высокий интеллект — не показатель нравственности»
Проект будущего духовно-просветительского центра. Фото из личного архива отца Антония

Проект будущего духовно-просветительского центра. Фото из личного архива отца Антония

Ставропольский священник — о том, как написать книгу, построить храм и остановить терроризм

Один из самых молодых священников края отец Антоний преподает сектоведение в Ставропольском государственном педагогическом институте. Также он пишет книги, мечтает достроить храм и уже три года служит в церкви-вагончике военного городка. Священник является главным редактором официального сайта Ставропольской митрополии.

В скромном кабинете отца Антония стол, компьютер и небольшой угловой диван. Батюшка предлагает мне горячий чай — на улице очень холодно — и дарит свою книгу «Карманные записки молодого священника». Листаю издание в мягкой обложке, и взгляд цепляется за гриф «одобрено».

— А что означает маркировка «одобрено» на книге?

Дело в том, что в стране действует множество разных сект. Раньше жулики, шарлатаны печатали так называемые околоцерковные книги. На них писали: мол, издают по благословению такого-то владыки. А человек, якобы одобривший издание, мог его даже не видеть. И чтобы такого не было, патриарх Кирилл благословил, что каждая книга должна получить гриф издательского отдела Русской православной церкви. Можно, конечно, издать самому, но без этого грифа книгу нельзя продавать в церковных лавках.

— Сейчас готовятся к выходу еще две мои книги, — продолжает батюшка. — Одна довольно традиционного формата, она посвящена ответам на наиболее интересные вопросы, которые мне задают в течение пяти лет на разных интернет-сайтах. Вторая — «Таинство венчания» — семейный катехизис, все о семье и браке с христианских позиций.

Сейчас отец Антоний не только пишет и проводит службы, но и курирует строительство храма в военном городке на юге Ставрополя.

Священник Антоний Скрынников

Священник Антоний Скрынников. Фото из личного архива отца Антония

Идея построить храм возникла у меня давно, — говорит он. — В городе несколько участков, где это было возможно сделать. Мне понравился военный городок, я пошел к владыке и взял у него благословение на строительство. Уже известно, что новый храм будет носить имя Дмитрия Донского. Жителям военного городка ближе тот святой, который сам был воином. В Ставрополе уже есть два храма Александра Невского и один Иоанна Воина, поэтому мы выбрали имя святого князя Дмитрия Донского.

Проект расположится на 16 сотках земли. Храм задуман двухуровневым: верхний, основной — в честь Дмитрия Донского, а нижний, поменьше — в честь Спиридона Тримифунтского.

Батюшка рассказывает о важном замысле: рядом с церковью непременно появится мемориал в память всех погибших при исполнении служебного долга. Помимо мемориала, на юге города вместе с храмом построят четырехэтажный духовно-просветительский центр с библиотекой, благотворительной столовой и спортзалом с бесплатными секциями.

— В проект мы заранее закладывали высоту потолков, — поясняет отец Антоний. — По плану зал рассчитан на боевые единоборства. Военный городок вместит 12 тысяч жителей, молодежи будет много, вот и возможность для нее заниматься. Конечно, это не панацея, но все же хотя бы попытка занять молодых.

— Когда центр и храм будут сданы?

— Проект храма стоит дороже, и архитектура у него сложнее, поэтому первым на очереди центр.

Стройка идет с марта 2015 года и медленно, но верно переходит от фундамента к стенам. Все это время отец Антоний служит в маленьком вагончике с церковным куполом.

— Вагончик был на колесах, но их пришлось снять: из-за сильного ветра он мог и покатиться, — говорит священник. — Когда идет служба, в такой передвижной храм помещаются человек двадцать от силы.

— Раз есть тяга, разве прихожанин не поедет в храм? Зачем набиваться в вагончик?

— Если так рассуждать, можно и одну больницу сделать. Поставить ее за чертой города. Человек заболеет и все равно поедет к помощи, где бы она ни была. Но чем больше больниц, тем удобнее. С благословения патриарха проводились социологические исследования. По статистике в среднем по стране на десять тысяч населения нужен один храм. Это по нашим церковным представлениям. А в военном городке даже не десять тысяч будут жить, а двенадцать.

— В Ставрополе население — около 400 тысяч, и большинство называет себя православными. Это сколько нужно храмов, чтобы всех охватить?

— Есть особая епархиальная программа, разработанная и курируемая митрополитом Кириллом. Она называется «20/20», и по ней до 2020 года в Ставрополе должно появиться 20 новых храмов. Стройка в военном городке как раз попадает в этот проект. Рассчитываем до 2020 года успеть. В краевом центре около десяти храмов, это если не брать в расчет маленькие ведомственные церкви или часовни при больницах. А очевидно: их нужно больше.

— Служить в вагончике — это своего рода миссионерство?

— Наверное, да, но часто батюшки служат и в худших условиях.

Церковь в вагончике в военном городке

Церковь в вагончике в военном городке. Фото из личного архива отца Антония

Отец Антоний — известный на Кавказе специалист по сектам. К нему часто обращаются люди, в семью которых пришла беда — кто-то ушел в оккультные или псевдорелигиозные группы.

Сектами я стал заниматься от некоторой безысходности, — объясняет он. — У нас в России есть специализированные центры по реабилитации наркоманов и алкоголиков, множество других структур, но нет ни одного государственного центра, который бы и занимался научным изучением проблемы, и помогал бы на практике людям, пострадавшим от сект, и их родственникам. Те несколько центров, которые есть и реально работают, держатся на энтузиазме настоящих подвижников, не получающих за свою работу зарплату и не имеющих никаких гарантий безопасности. Когда в епархию стало приходить все больше и больше людей, я понял, что кто-то должен заняться этим вопросом хотя бы на таком локальном уровне, как наш край.

— Храмы-то построятся. А прихожане кто? Секты стали силой, которая день за днем отвоевывает у людей у традиционных религий.

— По поводу этой силы скажу так. Люди по-разному в секты приходят, нет типовой схемы. Кто-то ищет путь к Богу, и его, к сожалению, хватают сектанты со своими рассказами. Еще есть момент отчаяния. Иеговисты, кстати, как говорят очевидцы, дежурят у похоронных бюро — понятно, что к ним в руки попадают люди в глубочайшей депрессии, и им тут же суют брошюрки с кричащими заголовками типа «Хотите ли вы увидеть близких после смерти?» Каждый в горе неадекватен, а специально обученный сектант знает, как заманить.

Парадоксально, но в лапах сект часто оказываются военные. Привыкнув жить в жесткой системе, они после выхода на пенсию подсознательно ищут новую строгую иерархию, в которой все понятно. Поэтому из-за умения командовать и подчиняться приказам отставники часто делают «карьеру» в подобных обществах.

Бывает и так, что человек в секте уже несколько лет, но даже не подозревает об этом. Псевдоэтнические, псевдопсихологические собрания часто — прикрытие. Порой под вечера индийской культуры маскируются кришнаиты, к Индии и традиционному индуизму никакого отношения не имеющие… Это не говоря об экстремистских организациях, вербующих сторонников на Кавказе.

— Но сектанты, как правило, людей все же не убивают. А как просветительские центры помогут тем, кто хочет ступить на другой путь, радикальный?

В ответ отец Антоний рассказывает историю, которая вошла в одну из его книг. В 2005 году, после нападения вооруженных исламистов на Нальчик эксперты собрались на круглый стол, чтобы сделать первые выводы. Вдруг во время дискуссии одна женщина встает и говорит, что в случившемся есть и ее вина, потому что в школе она преподавала математику одному из боевиков.

— У него была «пятерка» по ее предмету. Но знание алгебры не помешало ему взять винтовку и пойти убивать, — продолжает отец Антоний. — Высокий интеллект — не показатель нравственности. Есть много гениальных маньяков и убийц. Можно сколько угодно учить математике, но если мы не научим заповедям, религиозным постулатам, то никакая наука не поможет быть нравственным. Это нужно прививать с детства. Знаете, куда священника чаще и охотнее всего пускают? В тюрьмы. К заключенным зовут, а в школу порой бывает попасть сложнее. Но тюрьма — это конечный этап. Зачем ждать, пока человек окончит школу, совершит преступление, попадет за решетку, и лишь там начинать говорить ему о нравственности? Может, легче научить ребенка?

Полет Миля Далее в рубрике Полет МиляКак работает Казанский вертолетный завод, где выпускают вертолеты семейства «Ми»

Комментарии

19 октября 2015, 11:29
Нравственность не в школе должны преподавать. Нравственность должна формироваться в семье, с малых лет. Как там у Агнии Барто: "Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: "Что такое хорошо, и что такое плохо?"
19 октября 2015, 14:56
Агния Барто отличная поэтесса, но данные строки написал мегапоэт Маяковский!
19 октября 2015, 12:47
Сектоведение и церковь-вагончик, значит...? Занятно, занятно...))
19 октября 2015, 13:43
Сектоведение наверняка очень увлекательная и нужная дисциплина. раньше я о такой не слышал.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»