«Я знал, что ты ждешь…»
Фото: strategy18.ru

Фото: strategy18.ru

«Русская Планета» встретилась с вдовой советского солдата, ждавшей его с фронта 74 года

Анна Андреевна Пироженко, которой в этом году исполнится 100 лет, замужем была всего три года: мужа отняла Великая Отечественная война. Любовь к нему она пронесла через всю свою жизнь, как и воспоминания о пережитом: коллективизации, военных годах, голоде, тяжелой работе.

Шубка из котика

И до Великой Отечественной жизнь Анны была трудной. Ей, седьмой в семье, не исполнилось и четырнадцати, когда началась коллективизация. С первой контрактацией — налогом, который государство наложило на небогатое хозяйство семьи Пироженко, — справились. Но отдали почти все, и вторая контрактация их подкосила. Отца отправили на три года в Карагандинский исправительно-трудовой лагерь. Конфисковали оставшееся. Последнюю корову Рябинку увел вечно пьяный сосед. Сельсовет потребовал освободить дом.

— А куда деваться? — вздыхает Анна Андреевна. — В деревне нас, изменников Родины, сторонились, как прокаженных. И уходить запретили. Но мы все же рискнули. Спас случайный человек, которому мать от бессилия и безнадеги все рассказала.

Незнакомец вывез семью на арбе под пологом за границы района. Сказал, что в Омской области колхоз формируется, люди нужны, принимают всех.

— Меня взяли пастухом, свиноматок выгуливала, — вспоминает собеседница РП. — Старалась сильно, все боялась, чтобы не выгнали. Сначала в свинарки перевели, а в 1933-м бригадиром назначили, как самую хваткую. Через два года в комсомол приняли, на слет пригласили. Я самая молодая среди членов президиума райсовета была — только 18 исполнилось. Трудно было, страшно. Но через эти трудности-то я Гришу своего и встретила.

В 1936 году всем составом райисполкома, где Анна к тому времени работала, сдавали нормы ГТО, показывая пример сельчанам. Бег, прыжки в высоту — все давалось ей легко, а вот стрелять не умела: не приходилось. Военкомат отправил на подмогу своего лучшего специалиста — Георгия Субботина, только отслужившего срочную службу. Намучился он с исполкомовскими. Только Анна Пироженко на звание «ворошиловского стрелка» шла…

Поженились в 1939 году, жили на съемной квартире, потом купили землянку, обменяв на нее облигации матери. Свадебный подарок от жениха — шубку из котика — не тронули. Поеденная молью, она уже 77 лет лежит в сундуке.

— В войну на хлеб обменять могла, да все тянула, думала, когда самый трудный час настанет, — оправдывается она. — Я ведь ее только на свадьбу и надела.

Женское счастье

— Все мое счастье — в тех трех годах, что успела пожить с Гошей, — Анна Андреевна утирает слезы больными, натруженными руками. — Когда на фронт собирался, я ему про первую беременность сказала. Не видно было, хоть и худая была. Он только руками всплеснул: мол, как ты будешь? Ничего, говорю, лишь бы ты жил. Через два месяца родила первенца — мальчика.

Анна Андреевна Пироженко

Анна Андреевна Пироженко. Фото: Наталья Яковлева/ Русская Планета

О начале войны Георгий узнал одним из первых — работника райвоенкомата в воскресный день срочно вызвали на работу.

— На второй день отправка на фронт началась, — Анна Андреевна передергивает плечами, будто от холода. — Вой в селе стоял. И я выла.

Георгия призвали в ноябре 1941 года. Перед самой отправкой в Юргу, где из добровольцев-сибиряков формировали Сталинский стрелковый полк, Субботину разрешили свидание. Дети видели отца в последний раз, трехмесячная Галина — и в первый.

— На карауле велели ждать. Гляжу, Гоша мой бежит, с ним товарищи, человек пять. Все в военной одежде, наголо стриженные. Галя ни к кому на руки не пошла, сразу к отцу потянулась. Он до того рад был, не высказать. Обещал, что, как домой вернется с войны, хорошо будем жить, без обид. Я не плакала, боялась: по живому убиваться — значит, беду кликать. Только моргать почему-то не могла. Было это 17 июля 1942 года.

Больше мы не виделись. Уже потом, когда из Юрги ехал на передовую, телеграмму прислал, что Омск проезжать будут. Трое суток на железнодорожных путях промыкалась с ребятишками на руках, отойти боялась — вдруг пропущу. В каждый поезд, в каждый вагон всматривалась, кричала каждому: «Гошенька, родимый». Только напрасно все.

Комендант объяснил, что поезд прошел без остановки. Домой добралась, а тут треугольник от мужа. «Я знал, что ты там, что ждешь», — писал он.

— Писала я Гоше часто, — вздыхает. — Обо всем: о детях, о том, что делаю. Только и отвечал: «Спасибо, Аннушка, будто дома побывал». А в письмо то травинку, то цветочек луговой вложит. Все сухое, но пахучее, вот вроде как и вместе мы. И сейчас вместе.

«Простите, что я выжил…»

Анна рвалась на фронт, хотела быть снайпером:

— Попала бы на фронт — не одного бы фрица положила. Может, и того, что Георгия моего сгубил. До сих пор жалею.

Детей оставить было не на кого, поэтому Анна Пироженко отдавала все силы тылу. В войну работали все, кто мог стоять на ногах: малолетние дети, немощные старики. Женщинам доставался самый тяжелый труд:

— Когда в поле выходили — радовались. Молотили пшеницу, возили на сушку, оттуда ее уже в город отправляли, на фронт. Веяли, бывало, ночью, по темноте. И сил нет, а идешь под утро домой, радуешься. Ребятишки-то голодные — не спят, ждут. Грешна: то в сапоге, то в кармане горсточку зерна принесу, хоть лепешку им испечь. Гоша-то вернется, а я семью не сохранила? Себе — ни-ни, все для Победы, исхудала сильно. Один раз вспомнила, в зеркало поглядела — испугалась, аж закричала. Брат, он позже на фронт завербовался, все на обед звал. Они лучше жили, их все-таки двое было, работающих. Но объедать стыдно.

Муж Анны Пироженко Георгий

Муж Анны Пироженко Георгий. Фото из личного архива 

Ближе к концу войны паек начали давать — 300 г муки. Анна Андреевна устроилась на маслозавод помощником бухгалтера. Зарплату получала молоком, радовалась. Вот только Гоша писать перестал. А там и страшную весть от его товарища получила. Два года письмо шло.

— Письмо помню почти наизусть: в конце ноября 1942 года 76 стрелковая бригада 6-го Сибирского корпуса, где и служил Георгий Субботин, попала в окружение. Подмога пришла только 2 декабря, развернулся ожесточенный бой, в ходе которого вся батарея была разбита прямым попаданием. Георгий, до этого назначенный помощником командира взвода, был ранен в позвоночник, у него была прострелена левая нога. На санках вместе с другими его доставили в Влазнево в госпиталь, где, не приходя в сознание, 4 декабря он и скончался. Писал товарищ Гошин: «Простите, что я выжил, а ваш муж и отец — нет». Я от него потом больше полувека письма получала, датированные днем гибели мужа. Последние 19 лет только нет — видно, и парня того нет больше.

Позже Анна Андреевна узнала, что в ноябре 1942 года бои в которых участвовали части Сибирского корпуса были особенно жестокими. Дело осложнилось тем, что переправа, по которой на передовую подвозили оружие и продукты, была подорвана. Больше недели на голом снегу, в 40-градусный мороз, когда техника отказывалась идти, мальчишки-сибиряки ходили в атаку с голыми руками, еле держась на ногах от недоедания. Даже полбуханки мороженого хлеба до них не доходило.

«Гоша мне помогает…»

Анна не верила в смерть мужа — похоронки не было. Писала комиссару. Он ответил, вложив в конверт наградной лист: сержанта Субботина посмертно наградили медалью «За отвагу». И все же Анна надеялась на ошибку. Даже плакать не смела.

— А что, сколько таких случаев было, — вздергивает голову. — Вернулся бы, а я не дождалась. Как потом? Замуж, конечно, могла выйти, не хуже других. Говорили, красивая. Не по-деревенски, правда — худая да глазищи в пол-лица. Но городские ухаживали. А я детям отца другого не хотела. А не вернется, значит, память о нем надо беречь. Уехать тоже никуда не могла — где же Гоша нас искать станет? Да он бы пришел. Если бы мог… Я его чувствую, он всегда рядом, мой Георгий, помогает.

Муж Анне Андреевне снится. Все такой же молодой, ласковый, чуть насмешливый: «Милая ты моя, натерпелась». В 2005 году, когда в автокатастрофе погиб старший сын Саша, — Георгий во сне утешал ее.

Сейчас Анна Андреевна живет вдвоем с дочерью, 11 внуков и правнуков их навещают. Несмотря на болезни, вдова советского солдата два раза в год ездит в Омск, на кладбище, к сыну и мужу. Там земля и с могилы мужа насыпана — поисковики в 2011 году привезли.

– Не оставляю я Гошу: приду на могилку, поговорю, отпустит маленько. Теперь уж он меня ждет, как я его 74 года.

Три дня лейтенанта Гамзатова Далее в рубрике Три дня лейтенанта Гамзатова«Русская Планета» поговорила с участником войны из Дагестана, который выжил «всем смертям назло»

Комментарии

09 мая 2016, 20:04
Вечная память!
09 мая 2016, 23:49
Никогда нельзя забывать подвиг наших предков, которые видели только войны и их последствия. Не успела страна отправиться от одной кровопролитной бойни, как пришла другая. Нельзя допускать, что бы такое повторилось
10 мая 2016, 09:10
Стойкая женщина. редкий человек даже для того времени.
10 мая 2016, 15:02
Тяжело читать эту статью. Но что поделать - это наша жизнь. А этой женщине надо памятник поставить
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»