Вкладывают в роботов
Ученик на мониторе управляемого устройства телеприсутствия R.Bot на уроке. Фото: Михаил Фомичев / РИА Новости

Ученик на мониторе управляемого устройства телеприсутствия R.Bot на уроке. Фото: Михаил Фомичев / РИА Новости

Российская робототехника жива, но пока лишь благодаря отдельным энтузиастам

Сегодня нередко слышишь о том, что, мол, наша страна безвозвратно отстала во многих отраслях, и особенно в сфере высоких технологий. Те, кто так считает, будут сильно удивлены, узнав, что в России более 100 компаний занимаются производством роботов. Причем некоторым это удается не хуже, чем таким всемирно известным гигантам, как Google, Amazon или Honda. По мнению нашего собеседника Алексея Князева, Россия просто обязана стать одним из флагманов в этой сфере. Сейчас его компания R.BOT разрабатывает так называемых роботов телеприсутствия — то есть практически аватаров, которые помогают людям с ограниченными возможностями быть вовлеченными в социальную жизнь, а в ближайшем будущем Алексей планирует научить всех своих роботов «думать».

Обошлись без кредитов

— С чего начиналась ваша фирма?

— Мы начинали бизнес в самом начале 90-х. В то время я занимался торговлей и программированием, но в сфере программирования добиться успеха долго не удавалось. Зато торговля шла хорошо, и со временем появились деньги, чтобы создать бизнес, связанный с робототехникой. Этим я грезил еще с института.

— И как пошло? Много заработали?

— Заработали, но на другом. Например, создали домашние сети с доступом в интернет, охватывающие 300 тысяч жителей Москвы. Будь у меня больше ресурсов — не миллионы долларов, а десятки миллионов — проект уже был бы закончен и успешен. Но пока особой прибыли он не приносит, поэтому живет только благодаря деньгам, которые мы получаем от других проектов.

— У вас уже есть какая-то бизнес-стратегия?

— Сейчас мы делаем ставку на относительно дешевых роботов, их стоимость в районе 60 тысяч рублей. Комплектующие изготавливаются на моей личной фабрике в Китае, которую я открыл как предприятие со 100-процентным российским капиталом. Мы могли бы производить и в России, но для этого требуется производство с вложением примерно 20 млн долларов США. В свое время я просил кредит на эти цели, но у нас пока банки не созрели для выдачи таких кредитов.

— Как думаете, почему?

— Если бы ко мне кто-то пришел с проектом, похожим на мой, я бы подумал, что вкладываюсь в кота в мешке. Очень сложно объяснить то, чего еще нет. Я-то вижу, что будет, но показать и объяснить это очень сложно. Недавно мы принесли робота R.BOT 100 (тот самый робот телеприсутствия. — РП.) в фонд Чулпан Хаматовой и пытались рассказать взрослым, что с его помощью актеры, находясь где-то далеко и просто сидя за компьютером, могут развлекать детей, общаться с ними. Говоришь им, даже кусочек фильма показываешь — а они все равно не понимают. А потом мы отправили робота в детскую комнату — он поездил, познакомился, сделал с детьми зарядку, поиграл в прятки — и тогда только все увидели, что это такое.

— Сколько ваших роботов сейчас продается?

— Пока в месяц продаются только десятки — это мелочь. А наша цель — это продажи как минимум 1000–2000 роботов ежемесячно. Тогда проект станет успешным.

Ученик на мониторе управляемого устройства телеприсутствия R.BOT и его одноклассник на уроке в одной из московских школ. Фото: Михаил Фомичев / РИА Новости

Полгода без подзарядки

— Вы лично до сих пор над роботами работаете? Или занимаетесь только коммерческой частью бизнеса?

— Работаю. Очень много приходится вкладываться самому — и в смысле времени, и в смысле всего остального. У меня дома стоят от 10 до 20 роботов, которыми я так или иначе занимаюсь.

— Что самое сложное в процессе разработки?

— Главная проблема, с которой сталкиваются все разработчики, это ненадежность роботов. Наши первые роботы могли, например, ни с того с сего начать падать при движении через день или два нормальной работы. Или сгорал двигатель. Или редукторы ломались от небольших нагрузок. Использовали разные редукторы, разных поставщиков просили переделать под нас какие-то шестеренки, меняли с пластика на металл. Весной наша команда добилась того, что робот может работать без перерыва полгода. Человек может уехать за рубеж, а дома останется автономная единица, которая шесть месяцев будет функционировать без него. Это очень надежная система удаленного видеонаблюдения.

— Нужно ли нам импортозамещение в сфере робототехники? Может быть, начать строить заводы по производству элементной базы?

— В принципе, у нас есть заводы. И если говорить про механику, то неплохие. Например, для наших летающих роботов — гиростабилизированных воздушных камер — мы использовали как швейцарские, так и российские авиационные двигатели. Но в свое время нас «удачно развалили», как сейчас разваливают Украину. Разрушились производственные связи, многие предприятия надолго остановились. И в результате сегодня нет людей, которые бы умели делать современные комплектующие и оборудование для производства робототехники — их надо обучать. И станки для этого новые закупать, так как старые не подходят. В общем, элементную базу трудно наращивать, да и не быстро; даже американцы закупают в Китае. Но, в принципе, в этом нет ничего невозможного.

— Вы считаете, что в этой области нужна серьезная господдержка?

— Нужно, чтобы государство развивало специальное направление робототехники. Хорошо, конечно, что есть фонд «Сколково». Но туда очень сложно попасть, чтобы участвовать в каких-то проектах. Когда ты туда заходишь, они говорят: у вас должно быть столько-то профессоров или кандидатов наук. То есть зачастую пытаются подойти чисто формально. А нужно подходить индивидуально. Понятно, что если не прибегать к каким-то стандартам, то все будет очень быстро разворовано, но во всем нужна мера. Тем более когда речь идет о бизнесе не за один шаг, а о чем-то сложном, долгом и не моментально прибыльном, его чаще всего начинают фанатики и энтузиасты, а не те, кто хочет просто украсть и нажиться. Поэтому государство должно этот бизнес поддерживать. Что касается частных инвесторов, они обычно замечают проекты, только когда они уже в большей или меньшей степени успешны.

— Как вы считаете, может ли Россия стать одним из заметных игроков на мировом рынке робототехники?

— В России прекрасные инженеры, отличное образование, великолепные разработки, так что в робототехнике мы вполне можем добиться успехов. Ведь есть же у нас, например, перспективные наработки для военного применения: мы на своем роботе реализовали лазерную систему наведения. Чего не хватает, так это чтобы кто-то в это вкладывался. Будут инвестиции — будет и успех. 

  • foto_0
  • foto_1
  • foto_2
  • foto_3
  • foto_4
1 / 5
Крупнее
подсказка закрыть листать
1 / 5
«Самая безобидная форма грабежа — это инновации» Далее в рубрике «Самая безобидная форма грабежа — это инновации»Как издательства осваивают бюджетные деньги, предназначенные для выпуска единого учебника по истории Читайте в рубрике «Наука и технологии» Станислав Протасов: «Технологии Acronis спасают миллионы»Сооснователь IT-гиганта представил в Технопарке МФТИ настоящий гоночный болид «Формулы-1» Станислав Протасов: «Технологии Acronis спасают миллионы»

Комментарии

27 августа 2015, 17:51
Дайте человеку 20 тысяч долларов, хватит уже спонсировать китайскую экономику им и так деньги некуда девать.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»