«Вас очень люблю, но Бога люблю больше»
Отец Борис и матушка Наталия. Фото: photomoment.bg

Отец Борис и матушка Наталия. Фото: photomoment.bg

Ярославцы вспоминают знаменитого священника Бориса Старка, который исповедовал князя Юсупова, отпевал Шаляпина и Мережковского

Настоятель православного Никольского храма на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в предместье Парижа митрофорный протоиерей Борис Старк остается одним из самых почитаемых священников для множества ярославцев. Именно в Ярославле отец Борис, вернувшийся в Россию в 1952 году, провел последние годы своей земной жизни. Здесь служил в Феодоровском храме. А еще постоянно принимал людей в маленьком домике — точнее, в половине старого домика на улице Гужевой, где жил душа в душу вместе с матушкой Наталией Дмитриевной.

Об удивительном жизненном пути русского священника, сына адмирала, эмигрировавшего во Францию в 1922 году, написано множество статей, книг, сняты фильмы. Но 36 лет службы в Ярославской епархии — сперва в Рыбинске, затем в Ярославле — все-таки остаются в тени на фоне парижской молодости, знакомства и дружбы со многими историческими личностями. Накануне 20-летия со дня кончины отца Бориса о нем вспоминают близкие люди — специально для «Русской планеты».

Денис Фирсов, декан факультета клинической психологии и социальной работы Ярославского государственного медицинского университета, познакомился с отцом Борисом в 1990 году. Тогда Фирсову было 20 лет, и он прислуживал пономарем в Феодоровском храме. Отец Борис Старк уже служил редко, но каждое воскресенье приходил к началу литургии и читал в алтаре свой знаменитый поминальный синодик. Тысячи имен: русские и французские, соотечественники-эмигранты от Федора Шаляпина, Дмитрия Мережковского, Константина Коровина до владыки Евлогия (Георгиевского) и отца Сергия Булгакова, имена тех, кого довелось крестить, венчать, отпевать, духовно окормлять и опекать уже на Родине.

Денис Фирсов, декан факультета клинической психологии и социальной работы Ярославского государственного медицинского университета

Денис Фирсов, декан факультета клинической психологии и социальной работы Ярославского государственного медицинского университета. Фото: Светлана Парсегова / «Русская планета»

На молодого пономаря отец Борис произвел сильное впечатление — очень необычного, «нездешнего» человека.

«Когда я вспоминаю свою первую исповедь у отца Бориса, то мои чувства похожи на те, что сам батюшка описывает в своих воспоминаниях о митрополите Евлогии, — рассказывает Денис Евгеньевич. — Та же готовность открыть всю свою жизнь, то же неповторимое ощущение прощения и принятия, праздника и обновления души после прочтения разрешительной молитвы, после того как батюшка обнял меня... С тех пор у меня появилась сильная духовная потребность беседовать с отцом Борисом и, конечно, исповедоваться у него. Я чувствовал, что и отец Борис, и матушка Наталия Дмитриевна, чья жизнь служила настоящим примером особого попечения жены священника, относятся и ко мне, и к моей семье с большой любовью и участием».

Фирсов подчеркивает: при своей высокой культуре, образованности, принадлежности к русскому дворянству отец Борис Старк никогда не демонстрировал какую-либо исключительность. Он был человеком глубоко смиренным, интересовался жизнью своих знакомых и прихожан.

«Вскоре и моя жена Татьяна также стала духовной дочерью отца Бориса, — рассказывает декан факультета ЯГМУ. — Когда родился наш старший сын, у меня не было сомнений, какое имя выбрать мальчику: только Борис. По моей просьбе батюшка крестил нашего сына, а его крестным стал протоиерей Николай Старк, сын отца Бориса. Мы долгие годы хранили кофточку и пинетки, собственноручно связанные матушкой Наталией Дмитриевной в подарок нашему сыну. Молитвы нашего духовника, его попечение обо мне, о моей семье я ощущаю и сейчас. Но, пожалуй, самое главное, что нужно отметить в личности батюшки, — его огромную любовь к Богу, к церкви. Он не мыслил себя без церковной жизни».

«Как его бабушки наши приходские любили, это что-то удивительное! — улыбается Вячеслав Нестеров, также служивший алтарником в храме Феодоровской иконы Божией Матери. — Он буквально лучился добротой, это и люди, и звери чувствовали. И у него была прекрасная память — всех помнил, все имена, все обстоятельства.

…Когда он подходил к нам, молодым ребятам, обнимал меня, спрашивал: "Ну что, мой мальчик, как ты тут?" — у меня просто слезы на глаза наворачивались. А на дни рождения, именины всегда дарил какие-нибудь подарочки, и это было так радостно для меня. Всегда молился, за всех молился. Носил с собой синодик в портфеле, толстую тетрадь. Его украли потом, этот портфель, очень горевал батюшка… Он рассказал однажды, что молится даже за Ленина и Гитлера, поскольку тот ужас, который эти люди испытывают на том свете, нормальному человеку представить невозможно. Помню, как-то зашла у нас речь о новом романе Валентина Пикуля "Нечистая сила". И только тогда я услышал от него, священника, принимавшего исповедь у князя Феликса Юсупова, что роман с точки зрения исторической достоверности — полная чушь. "Григорий Распутин жил и погиб совсем не так, как описано в романе", — сказал тогда отец Борис. Конечно, никаких подробностей услышать было нельзя — тайна исповеди».

«Когда крупная фигура отца Бориса показывалась в дверях училища, ребята приветствовали батюшку стоя, — вспоминает отставной моряк Игорь Тюфтерев, капитан дальнего плавания, преподававший морское дело в ярославском училище № 21. — Вся неловкость, смущение подростков пропадали, когда отец Борис начинал с ними беседовать. Он просто и доходчиво рассказывал будущим морякам о великих исторических событиях, свидетелем которых он стал, о людях, с которыми ему довелось встречаться, подробно отвечал на все вопросы. И когда ребята подарили батюшке тельняшку, он со знанием дела прикинул ее на себя и сердечно поблагодарил».

Сегодня в Ярославле живут, работают, учатся и растут внуки и правнуки Бориса Георгиевича и Наталии Дмитриевны Старк. Для Ольги и Наталии Старк, сестер-погодок, дочерей отца Михаила, легендарный миссионер в первую очередь остался любимым дедушкой. Дедой.

Сестры Старк, Ольга и Наталия

Сестры Старк, Ольга и Наталия. Фото: Светлана Парсегова / «Русская планета»

«А бабушка была для нас просто Букой, — рассказывает Ольга Старк. — Это тоже наша семейная традиция — давать всем милые прозвища. Буке нравилось, когда мы ее так называли. И домик на Гужевой был всегда праздником, где мы появлялись только на каникулах, когда приезжали с папой и мамой из Бельгии. Конечно, тогда я не сознавала всего масштаба его личности, но при этом видела, ощущала, как сильно Деда любит меня, сестру, папу, маму, всех нас, его детей, многочисленных внуков и правнуков. Мы все собирались в этом маленьком домике, и как же там было хорошо! При том, что двери не закрывались ни днем, ни ночью, постоянно приходили люди. Дом отца Бориса в Ярославле знал каждый таксист. Я так и запомнила Деду: он либо беседует с кем-то, либо печатает на машинке. К нему приходили письма со всего света, и он обязательно отвечал каждому. А Бука, хотя всегда занятая домашними делами — всех встречала, кормила! — обязательно подойдет к нему, погладит, чмокнет в макушку…».

«Как они любили друг друга — это удивительно! — продолжает Наталия Старк. — И так же научились относиться к своим спутникам жизни их дети. Нам с Олей, получившим в детстве такой огромный заряд семейной любви, казалось, что это что-то естественное, само собой разумеющееся. Потом, повзрослев, мы поняли, как нам повезло».

«Так было трогательно видеть, как Деда относился к Буке, как он скучал по ней, когда она уезжала, — вспоминает Ольга. — Тогда не было дисков, были видеокассеты — и он ставил видеокассету, где были семейные записи с Наталией Дмитриевной, подходил к экрану, гладил ее изображение. Писал ей письма — да такие, что таможенники, по долгу службы перлюстрировавшие переписку всех граждан СССР, пересекавших границу, не могли поверить, что письма адресованы 70-летней женщине, а не молодой девушке. Бука тогда ездила во Францию, где жила сестра отца Бориса».

Сегодня и Ольга, и Наталия Старк понимают, что в детстве не успели задать множество вопросов отцу Борису. Ответы на них внучки получают уже сейчас — когда приходят на кладбище на Туговой горе, обращаются с просьбами помочь, подсказать решение в сложных жизненных ситуациях.

«Он готовился к смерти, всегда говорил, что с радостью ждет встречи с Господом и обязательно будет молиться за всех нас и на том свете, что там он сможет помочь нам больше, чем здесь, — рассказывает Наталия Старк. — Он так и говорил: "Я вас очень люблю, но Бога я люблю больше". И выполнил свое обещание, молится за всех. Люди часто к нему на могилу приезжают, потом рассказывают, как по молитвам отца Бориса совершается помощь в житейских и духовных делах. Теперь, когда вслед за дедушкой ушли бабушка, наш дядя отец Николай, затем папа и мама, главное, что нас с Олей поддерживает, помогает жить, — молитвы за нас, за наших детей от самых близких людей, наконец-то встретившихся там. И еще вера в то, что они вместе, они счастливы». 

«Не подаяния прошу — дайте работать» Далее в рубрике «Не подаяния прошу — дайте работать»Как выживает в кризис единственное в Иванове предприятие, где половина штата — незрячие

Комментарии

20 октября 2015, 14:14
Наши Старки живы! И это вам не глупая сказочка британского бородача-извращенца, тут всё гораздо интереснее, а главное - правда!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»