«Человек богат трудом, поступками, детьми»
Деревня не любит лентяев, считает настоятель Свято-Пантелеимонова мужского монастыря игумен Пимен. Фото: Павел Лавров/ «Русская Планета»

Деревня не любит лентяев, считает настоятель Свято-Пантелеимонова мужского монастыря игумен Пимен. Фото: Павел Лавров/ «Русская Планета»

Настоятель монастыря в Кемеровской области рассказал РП, как братии удалось создать фермерское хозяйство и построить храм

Свято-Пантелеимонов мужской монастырь стоит в селе Безруково. За последние 20 лет именно при монастыре выросло одно из наиболее крупных и успешных фермерских хозяйств Кемеровской области. Настоятель, игумен Пимен (Сапрыкин), показал «Русской Планете», как живет и трудится братия.

Недавно в православном монастыре родился олененок. Он уже осмелел и даже пытается скакать по вольеру, но падает снова и снова. Неуклюжесть его пройдет примерно через неделю.

— Мы его пока не донимаем, боимся напугать, — объясняет отец Пимен, с улыбкой разглядывая ужимки малыша. — Пусть окрепнет. И маму с папой пока тревожить не стоит — вот он, папаша, ходит, стережет.

Северный олень не проявляет явного беспокойства, но все время старается быть между своим семейством и непрошеными гостями. Иногда встряхивает величественными рогами. Не для острастки — красуется.

— Олени для наших широт экзотика. Вам-то они в хозяйстве зачем?

— Да знаете, именно как экзотика, — согласно кивает игумен. — Мы их взяли, чтобы детям было интересно. Зимой санки запрягаем, катаем ребятню на праздники, на выходные. И деревенским ребятишкам нравится, и городским, кто приезжает. Вот думаем еще больше интересных животных завести. Верблюда, например. Или даже яка. Но не для разведения.

Оленей разводят, чтобы детям было интересно: зимой запрягают сани и катают ребятню

Оленей разводят, чтобы детям было интересно: зимой запрягают сани и катают ребятню. Фото: Павел Лавров/ Русская Планета

— Вы не смотрите, что коров маловато. Это просто в загоне нетели. Их пока рано в общее стадо выпускать. А то вдруг покроют, телята мелкие народятся. Вот на следующий год они уже готовы будут хороший приплод дать, — ведет импровизированную экскурсию настоятель монастыря отец Пимен. Он отлично разбирается в тонкостях сельского хозяйства, животноводства.

— Тут у нас при самом монастыре, как говорится, на прилегающей территории — всего 6 гектаров. Так что не размахнуться. А стада на выпасах. Это отсюда еще километров десять в тайгу, — показывает он рукой за холмы. — Там у нас земля в аренде — сотни гектаров. И табун там, лошади. И коровы — 200 голов у нас.

— 200 голов — это много. В иных деревнях столько нет.

— В деревнях нет, а у нас есть. У нас в загонах кони стоят племенные. Мы их разом не выпускаем. Как время придет, будем по одному выводить и в табун перегонять. Месяц погуляет конь с табуном, да в табуне, заменим на другого. И так по кругу.

— А вместе нельзя?

— Ни в коем случае. Они же друг другу сразу начнут доказывать, кто тут главный. Передерутся. А кони этой породы бьются страшно. Ноги ломают, кусаются. Так что пусть лучше так — перекрикиваются друг с другом. От крика вреда не будет.

—  Такое хозяйство огромное. Тяжело дается?

—  А разве что-то вообще дается легко? — удивляется игумен. — Это тяжкий труд. Ежедневный, от рассвета до заката. Труд крестьянский. А как иначе? За хозяйством нужен уход, пригляд. Но мы постепенно привыкали. Начинали-то с одной коровы. И по чуть-чуть развивались, приноравливались. Это же все, — отец Пимен широким жестом обводит храм, постройки, пасеку, сад, — не разом появилось.

В 1997 году, когда молодой отец Пимен получил благословение приехать в Безруково и служить, здесь и церкви не было. Была комната в сельсовете, ее нужно было после молитв освобождать, чтобы наутро она снова превращалась в обычный чиновничий кабинет. Первый земельный участок был крохотный. Строить церковь начали, даже не загадывая, что же получится в итоге.

—  Братию надо было кормить и работников. Собственно, поэтому ту первую корову и завели — ради молока. Силы поддерживать, — вспоминает игумен. — А дальше — рос монастырь. Братии больше, послушников. Уже не одна корова нужна, правильно? Коров надо содержать. Надо кормить — потребовались покосы, сеновалы. Землю надо обработать, купили старый трактор. И вот так, постепенно... Сейчас при монастыре девять монашествующих. Послушники есть. Есть трудники — это те, кто приходит помогать, на неделю или на полгода. Всего 45 человек сейчас.

— А еще говорят, сельским хозяйством сейчас не прожить.

— Не так это. Можно прожить сельским хозяйством. Даже если цены на солярку растут. Даже если землю в сельсовете просто так не оформить, всегда возникают проблемы с документами. Все реально. Просто деревня не любит лентяев. Вот, посмотрите вокруг. Вот там отец Никон, видите? Старец с седой бородой. Он священник. Образованный, уважаемый, почитаемый человек. Но сегодня нужно возить перегной на грядки. И он берет лопату, тачку и не боится испачкаться. А вот там две женщины, видите? Там баба Аня. Она помогает нам всегда. Ей 77 лет, но она очень легкая на подъем. Ее можно смело попросить съездить куда-то по делам прихода, или сделать какую-то работу. Вот сейчас, например, она семенной картофель перебирает. И ни один из тех, кто здесь живет, не боится ни работы, ни сложностей. А труд приносит результат. И так всегда было в деревнях, при любом режиме. Кто не боялся работы, тот имел крепкое хозяйство. А кто ленился и пил — так у тех не было ничего ни при царе, ни при коммунистах, ни сейчас.

— Думаете, это из-за лени люди сейчас не стремятся жить в деревнях?

—  Думаю, виною всему иллюзия достатка. Стремление к этой иллюзии.

—  Что это такое?

— Во-первых, стремление к материальным благам. Почему-то — возможно, современная культура это пропагандирует — люди стали считать, что успех человека измеряется деньгами, машинами, побрякушками. Во-вторых, люди все чаще стараются не быть, а казаться. Например, взял человек кредит непосильный, залез в долги и купил себе дорогущую машину. Кредит плати. Машину содержать надо. Человек ездить боится, вдруг он ее поцарапает. И при этом из-за этих затрат начинает отказывать себе или своей семье в чем-то более простом, но более нужном. Ему бы жене сапоги купить, потому что старые истоптались, но надо кредит гасить. И катаются — в крутой машине и дырявых сапогах. Что это? Зачем? К чему казаться богаче, чем ты есть? Нужны ли эти излишества? Дают они счастье? И очень редко, и, чаще — довольно поздно, к сожалению…Человек понимает, что существует истинное богатство. Человек богат делами, которые он совершил. Поступками. Тем, что он делает что-то хорошее. Человек богат трудом. Человек богат детьми.

—  И много вы встречали таких, кто разделяет вашу точку зрения?

—  Да я обычно не распространяюсь и мнения своего не навязываю, — смеется игумен. — Так что и поспорить-то на эту тему ни разу не довелось.

Слева — сеновал, справа — длинные ряды секционных курятников. В каждой клетке ходит петух-забияка и несколько несушек.

Сердце монастыря — красавица-церковь

Сердце монастыря — красавица-церковь. Фото: Павел Лавров/ Русская Планета

—  А сколько тут у вас птицы?

—  Ой, хватает. Тут у нас и куры разных пород, и утки, и гуси. А тоже, знаете, с чего началось? Пойдемте, покажу, — интригует отец Пимен и скорым шагом идет к храму.

По дороге успеваем посмотреть цветущий и благоухающий сад — груши в Сибири вызревают мелкие, но очень сладкие и сочные, и пасеку — близко к ульям сейчас лучше не подходить, а то пчелки роятся, не надо их нервировать. Сердце монастыря — красавица-церковь.

— Вот, посмотрите, — взгляд отца Пимена светлеет, а голос, многократно усиленный акустикой храма, начинает низко вибрировать. — Посмотрите на роспись! Лучших художников привлекли. И какая красота! Мы с самого начала решили, что надо сделать все правильно. И фрески делали так, как старые мастера. По древним технологиям. Зеленый цвет, например, это малахит. А куры тут при чем, знаете? Когда фрески расписывать начали, нужно было каждый день в краску добавлять свежее куриное яйцо. Тогда и первых курочек завели. Видите, как тут у нас все завязано? Земное и духовное. Как всегда в жизни бывает.

«Российское присутствие абсолютно необходимо в Центральной Азии» Далее в рубрике «Российское присутствие абсолютно необходимо в Центральной Азии»Сергей Масаулов, глава Центра перспективных исследований — о ситуации в Киргизии и ее историческом выборе

Комментарии

05 июня 2016, 16:09
А мне недавно один священник рассказывал историю, как в одном глухом месте, где восстанавливают храм, одного монаха выгнали из братии за то, что развел огородик, рыбу ловил для общего питания. Говорят, молиццо надо усерднее, а не на огороде вкалывать.
05 июня 2016, 21:23
тут конечно ошибка, надо гнать тех кто ему это сказал, а монаха повысить в чине
05 июня 2016, 22:54
Вот у кого надо фермерам нашим захудалым поучиться! И помолиться успевают и хозяйством позаниматься и наверняка много чего ещё полезного делают.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»