После решения «вопроса с журналистом» «получили металл»
Павел Сопот в суде, 8 мая 2013 года. Фото: Сергей Бобылев / ИТАР-ТАСС

Павел Сопот в суде, 8 мая 2013 года. Фото: Сергей Бобылев / ИТАР-ТАСС

В Люблинском суде слушается дело об убийстве журналиста «Новой газеты» Игоря Домникова

Люблинский районный суд Москвы в среду продолжил рассматривать дело об убийстве корреспондента «Новой газеты» Игоря Домникова. Ранее уже были осуждены исполнители преступления, а теперь на скамье подсудимых оказался предприниматель Павел Сопот. Он, по версии следствия, был инициатором избиения Домникова, в результате которого тот погиб. Сопоту предъявлено обвинение по части 4 статьи 33 и пункту «а» части 3 статьи 111 УК РФ («Подстрекательство к умышленному причинению вреда здоровью в связи с осуществлением потерпевшим профессиональной деятельности»).

На заседании был допрошен свидетель Сергей Доровской, который в 2000 году занимал пост вице-губернатора Липецкой области. Со статьями журналиста о деятельности администрации этой области следствие связывает мотивы его избиения. Несмотря на то, что Доровской сейчас находится в статусе свидетеля, коллеги Домникова из «Новой газеты» полагают, что именно он мог быть инициатором нападения.

Молотком по журналисту

«Я находилась дома в новой квартире, где шел ремонт. В три с чем-то Игорь ушел на работу, а потом, около восьми вечера, позвонил участковый и сказал, что на первом этаже нашего дома избили мужчину. Что он весь в крови, что он в кожаной куртке, что это качок с темными волосами... На Игоря описание не было похоже, и я сказала, что такого не знаю, и не сочла нужным спуститься вниз», — рассказывала на заседании 30 октября Маргарита Домникова, вдова погибшего корреспондента «Новой газеты».

Через пару часов она обратила внимание на то, что мужа все еще нет, начала волноваться и на всякий случай спустилась вниз.

«Когда я спустилась, то увидела огромную лужу крови, остатки скальпа, мозги... Там действовала следственная бригада, и меня спросили: „А что вы спустились, женщина?“ Я сказала, что жду с работы мужа, а его что-то нет. Они спросили, есть ли у меня его фотография. Я показала им фотографию, они переглянулись между собой и сказали: „Это он“» — когда Домникова рассказывала это в суде, ее пробила дрожь, а после выступления руки так тряслись, что она долго не могла сделать глоток воды.

Игоря Домникова забили молотком в подъезде собственного дома неподалеку от метро «Марьино» 12 мая 2000 года. После покушения журналист выжил, но впал в кому. Через два месяца Домников, не приходя в сознание, скончался в НИИ нейрохирургии имени Бурденко.

По версии следствия, предприниматель Павел Сопот был человеком, который попросил своего друга и лидера ОПГ из Набережных Челнов Эдуарда Тагирьянова избить Домникова. Нападение осуществили члены банды Тагирьянова.

Большая часть участников тагирьяновской группировки была арестована в 2003 году в ходе расследования похищения и убийства гендиректора завода «КамАЗ-Металлургия» Виктора Фабера и его заместителя Натальи Стародубцевой. Суду удалось доказать ответственность членов ОПГ за 23 убийства и еще за полсотни других преступлений, среди которых были изнасилования, похищения и вымогательства.

Геннадий Безуглов, один из ближайших сподвижников Эдуарда Тагирьянова, признался в том, что он по поручению последнего организовал нападение на Игоря Домникова. Непосредственными исполнителями стали Альберт Хузин, Николай Казаков и Сергей Бабков. Первые двое ждали журналиста в подъезде, а Бабков координировал их действия по рации. Удары молотком наносил Хузин.

В своих показаниях на следствии Альберт Хузин рассказывал, что они приехали в Москву по указанию Геннадия Безуглова. При встрече тот сказал прибывшим, что Эдуард Тагирьянов поставил им задачу «избить одного журналиста, который в своей статье в газете задел чьи-то интересы».

«Мы вчетвером на автомобиле "Ока" подъехали к редакции "Новой газеты", где стали ждать появления журналиста, так как за ним необходимо было проследить и установить его местожительство. Из дверей редакции выходили разные люди. На одного из выходящих Безуглов показал нам как на человека, которого надо было проучить. Безуглов показал нам на Игоря Домникова», — вспоминал Хузин.

Вечером в день преступления они подъехали на своей «Оке» к дому журналиста, где не менее часа ждали его появления. Когда Домников вышел из метро, Хузин и Казаков притаились в подъезде, а Бабков по рации сообщал им о передвижении корреспондента «Новой».

«Домников зашел в подъезд. Казаков окликнул его. Домников повернулся, став ко мне затылком, я нанес ему молотком несколько ударов по голове. Ударов было не менее трех. Удары я наносил с размаху сверху вниз. После нанесенных ударов Домников упал» —

описывается нападение в протоколе допроса Хузина. Его показания в суде подтвердили и все остальные участники нападения.

По совокупности совершенных преступлений Эдуарда Тагирьянова и Сергея Бабкова суд в 2007 году приговорил к пожизненному сроку, а их подельников — к длительным срокам заключения.

«Доровской в среде придворных комсомольцев»

60-летний Сергей Доровской, седой мужчина, который с трудом передвигается и говорит, пришел в суд со своим адвокатом. По его словам, с Павлом Сопотом он познакомился в конце девяностых годов, когда занимал должность вице-губернатора Липецкой области и занимался вопросами взаимозачетов в регионе. Сопот просто пришел к нему на прием, утверждает Доровской.

«Всех, кто приходил с дельными предложениями, мы принимали и решали вопрос», — рассказывал суду Доровской.

На вопрос адвоката потерпевших Марины Андреевой о том, в чем именно состояло «дельное предложение» Павла Сопота, бывший вице-губернатор ответить затруднился, сославшись на то, что дело было давно, и он позабыл все подробности: «Какой-то там взаимозачет был... Один, второй, третий...»

— За 15 лет вас столько раз уже допрашивали, не верю я, что вы могли забыть! — ответила Андреева.

По ключевому вопросу о том, что именно он говорил Сопоту о статьях Игоря Домникова, показания, данные Доровским за все эти годы, сильно разнятся.

В суде Сергей Доровской придерживался версии о том, что Павел Сопот случайно оказался в его кабинете как раз в тот момент, когда ему по громкой связи позвонил Юрий Дюкарев, отвечавший в администрации за отношения с прессой. И Сопот стал свидетелем их обсуждения только что вышедшей статьи Домникова.

«Да, неплохо было бы, чтобы он приехал, посмотрел бы, какая тут на самом деле обстановка», — якобы говорил тогда Доровской своему коллеге в том смысле, что надо бы показать журналисту область. Сопот же, услышав это, сказал, что он тоже живет в Москве, и предложил Доровскому свою помощь в приглашении журналиста в Липецкую область. Тот согласился и передал Павлу Сопоту «Новую газету» со статьей Домникова.

Игорь Домников. Фото: «Новая газета» / ИТАР-ТАСС, архив

Игорь Домников. Фото: «Новая газета» / ИТАР-ТАСС, архив

Во время допросов в 2003 и 2004 годах Доровской говорил, что сам обратился к Сопоту с этой просьбой.

«Мы начали обсуждать данную статью, и в ходе нашего обсуждения я сказал Сопоту, что данный журналист проживает в его городе, а именно в Москве, и не может ли он организовать встречу с данным журналистом непосредственно у нас в Липецке» — говорится в протоколе допроса Доровского. Ему хотелось, чтобы после посещения области журналист «все сам посмотрел и, соответственно, написал опровержение».

Позже, на допросах в 2010—2012 годах, Сергей Доровской стал говорить, что именно Сопот выступил с инициативой привезти журналиста в область после того, как услышал разговор Доровского с Дюкаревым. Тогда Доровский утверждал, что Дюкарев и сам пытался связаться с корреспондентом или кем-то еще из «Новой газеты», однако это ему «не удалось». Сам Юрий Дюкарев умер в 2008 году.

«Когда я по телефону от Дюкарева узнал об очередной статье (Игоря Домникова. — РП), это услышал находящийся на приеме в моем кабинете Сопот. Он поинтересовался статьями журналиста, на которые требуют опровержения, и предложил свою помощь в организации приезда журналиста в Липецкую область. Я не стал от этого отказываться, а только согласился», — рассказывал Доровской следователям в 2010-м.

На вопрос судьи Дмитрия Балашова о том, какие же из его показаний ближе к истине, Доровской сначала замялся, но потом все-таки сказал, что в 2003 и 2004 году следователь «неправильно записал» его слова.

На вопрос же адвоката о его личном отношении к статьям из «Новой газеты» Доровской прямо так и не ответил, постоянно уходя в рассуждения о том, как он радел за интересы области и администрации. Во время же допроса в 2012 году он говорил следователям, что статьи Домникова его лично не затрагивали. «Он, по моему мнению, писал чушь, он про меня писал мало», — утверждал тогда Доровской.

После этого следователь зачитывал ему отрывок из статьи Игоря Домникова, опубликованной в феврале 2000 года:

«Мы, между прочим, коснулись самой нелюбимой мною фамилии в среде придворных комсомольцев — Доровской, зам. по экономике: когда едешь по области и видишь что-то гадкое, можешь не спрашивать, кто распорядился.

Особенно я невзлюбил Доровского после истории с двумя убитыми машиной женщинами... Стоп, дело полузакрыто, молчу. Я хотел сказать, что не полюбил его, когда узнал, как бессовестно он, бывший комсомолец и банкир, обращается с 70-летней тещей, подтверждая самые мрачные народные анекдоты на эту тему. Представьте, старуху заставил открыть круглосуточный придорожный магазин на трассе Москва — Воронеж и продавать там водку, которую теперь выпускают в Липецке страшное количество и, как говорят, много пускают налево.

<...> К сожалению, не хватает у меня способностей человеческим языком рассказать о размахе взаимозачетов в области. Вся эта несъедобная мешанина цифр, распоряжений и фамилий — это не для газеты. Этим можно стены цементировать».

Вновь слушая эти цитаты в суде, Сергей Доровской не мог сдержать широкой улыбки.

Старый друг на ПЛС

Игорь Домников был автором ряда публикаций о тяжелом положении в экономике Липецкой области и о коррупции в администрации региона. Как пишет «Новая газета», о причастности Сопота к покушению на Домникова было известно давно. «Но каждый раз мы сталкивались с необъяснимым: следствие поручалось московской милиции, чьи сотрудники раз за разом отказывались от расследования. Шанс появился, когда дело передали в СК по Москве. И вот теперь не только мы, но и следствие убеждено в преступной роли бизнесмена Сопота», — утверждает издание.

На предварительном следствии Сопот рассказывал, что он в апреле 2000 года был на встрече с Сергеем Доровским, в ходе которой тот попросил его «встретиться с Домниковым в Москве и пригласить его в администрацию Липецкой области».

Сразу после этого Сопот встретился с Тагирьяновым: по его словам, они «просто решили поужинать в ресторане», поскольку были друзьями.

«В тот вечер я случайно достал из портфеля газету, которую мне дал Доровской. Без каких-либо мыслей о криминале я просто решил поинтересоваться у Тагирьянова, нет ли у Тагирьянова знакомых из числа сотрудников редакции „Новой газеты“, может, у него есть знакомые, которые знают Домникова, чтобы организовать встречу Домникова и представителей администрации Липецкой области <...>. Тагирьянов взял эту газету и сказал, что постарается помочь мне. При этом речи об избиении Домникова не шло», — утверждал на следствии Сопот.

Во время предыдущего заседания суда, которое прошло 30 октября, было зачитано обвинительное заключение и выступил свидетель Эдуард Тагирьянов — осужденный на пожизненное лишение свободы лидер ОПГ из Набережных Челнов.

Павел Сопот — мужчина с густой бородой — категорически отказался признавать свою вину. Слушая прокурора или показания свидетелей, он, как четки, перебирал в руках веревочку от своих очков. На предварительном заседании адвокаты Сопота попросили суд приобщить к делу характеристику из храма, в которой говорилось, что тот — примерный прихожанин, который починил котел в церкви, повесил там люстру и регулярно исповедовался.

Свидетеля Эдуарда Тагирьянова, лидера одной из самых известных татарстанских ОПГ, ввели в зал конвойные с автоматами. С Тагирьянова не стали снимать туго стянутые наручники, поэтому ему всякий раз приходилось извиваться ужом, чтобы достать носовой платок из кармана своей робы с аббревиатурой ПЛС, которая расшифровывается как «Пожизненное лишение свободы».

Тагирьянов оказался очень суетливым и невысоким человеком, который принес с собой огромную пачку бумаг и, надев очки, сразу начал просить суд о ходатайствах. Попытки судьи Дмитрия Балашова объяснить, что свидетель не может заявлять ходатайства, Тагирьянов упорно отказывался слышать, поэтому судье все-таки пришлось рассмотреть ряд его ходатайств (в частности, он хотел присутствовать не на одном, а на всех заседаниях суда).

— Отказано, поскольку правом подавать ходатайства свидетели не обладают, — всякий раз отвечал судья.

Свидетель Тагирьянов заявил, что у него есть основания оговаривать Павла Сопота. «Я хочу разъяснить, почему я его оговорил во время следствия», — сказал Тагирьянов.

Эдуард Тагирьянов. Фото: Денис Гавриленко / Коммерсантъ, архив

Эдуард Тагирьянов. Фото: Денис Гавриленко / Коммерсантъ, архив

Свои показания свидетель зачитывал по стопке бумаг, которые он принес с собой. По словам Тагирьянова, в этой стопке больше двухсот рукописных листов, и там содержится жалоба в прокуратуру на все, что с ним происходило: помимо прочего, Тагирьянов утверждает, что в мордовском лагере ему угрожали убийством.

«Я не выгораживаю Сопота по каким-либо причинам: якобы мы дружили или дружим. Никогда с момента знакомства до настоящего времени Сопот не был мне другом — с самого момента знакомства я лицемерил с ним, в том числе, для того, чтобы создать иллюзию дружественного к нему отношения с целью использовать его по работе в качестве кого-либо», — зачитывал свою речь Эдуард Тагирьянов.

«Я очень долго, много лет создавал условия для того, чтобы в нужное время моему оговору поверили», — переворачивая страницу скованными руками, Тагирьянов снова извивается. Он говорит, что к Павлу Сопоту у него была «неприязнь — тайная, многолетняя, по многим причинам».

По утверждению Тагирьянова, он передумал давать показания на Сопота после того, как узнал, что тот «отец двух малолетних детей и инвалида-дочери, которая операции ожидает на головной мозг». Он говорит, что в 2011 году, давая показания против Сопота, не знал об этом и думал только о возможном смягчении своего наказания и улучшении условий содержания в колонии.

В связи с этим свидетель Тагирьянов сам попросил суд привлечь его к ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Он настаивает, что сам додумался до идеи о нападении на Игоря Домникова, когда узнал, что тот пишет статьи о Липецкой области, где у его друга Сопота были бизнес-интересы.

«Один был взорван, другой тоже убит. Такая история»

Эдуард Тагирьянов рассказал, что с Павлом Сопотом они познакомились в конце восьмидесятых, когда оба занимались швейным производством. Сопот был «одним из первых в Набережных Челнах, у кого появилась иномарка». А у будущего создателя тагирьяновской ОПГ в Набережных Челнах был швейный кооператив «Пчелка» и магазин «Рябинушка».

Тагирьянов и Сопот свели знакомство, стали вместе ездить на рыбалку, а ближе к концу девяностых вместе с другими товарищами даже купили дома по соседству в подмосковном поселке Поречье.

«Так получилось, что я стал заниматься продажей водки», — вспоминал о начале девяностых Тагирьянов. К части своих проектов он тогда начал привлекать и Сопота — к примеру, среди их совместных предприятий были ликеро-водочный завод в Удмуртии и фирма «Агропродукт».

Свидетель подробно описывал суду свои бизнес-проекты, упоминая, что ситуация в те времена была «напряженная». «Меня осудили по двум милиционерам, один был взорван, другой тоже убит. Такая история», — мимоходом отметил Тагирьянов.

В конце девяностых Эдуарду Тагирьянову удалось установить взаимоотношения с компанией «Газпром-авиа». Сотрудничество заключалось в том, что Тагирьянов и его партнеры «находили способы взыскания долгов» с предприятий.

«Мы тогда стали работать с Куликовым Олегом. Он проходил по моему первому делу как убитый», — отметил Тагирьянов.

К деятельности по взысканию долгов в разных регионах он привлек различных своих знакомых, в том числе и Павла Сопота. Именно Сопот занимался Липецкой областью. «В нашу задачу входила ликвидация долга в размере 10 миллионов рублей, который образовался у Новолипецкого металлургического комбината перед "Газпромом" через местный "Межрегионгаз"», — пояснял еще на следствии Тагирьянов.

В суде свидетель признал, что именно во время разрешения этого вопроса в Липецке произошел его разговор с Сопотом, во время которого тот рассказал о критических публикациях в «Новой газете».

«Ну нормально, что человек просит тебя помочь! В Москве все обращаются друг другу с какими-то просьбами. Почему не помочь? Это очень распространенная практика. Помочь, ну как знакомый. Мой интерес же тоже есть, он же тоже неглупый человек, он тоже видимо, мог полагать, что у меня какие-то знакомства есть, меня ОМОН тогда охранял с автоматами», — волнуясь, отвечал на очередной вопрос о той встрече с Сопотом Эдуард Тагирьянов. Он не отрицает, что на встрече Сопот передал ему газету со статьей Домникова.

«Эти слова не явились подстрекательством для меня», — уверял суд Тагирьянов, настаивающий, что он «уже сам принял решение его избить».

«Мое дело было! Я перед "Газпром-авиа" нес ответственность», — горячился свидетель.

«Мы люди деликатные, вслух прямо не говорили "избить", "покалечить"»

— Что послужило причиной вашей неприязни к Сопоту? — допрашивала Тагирьянова адвокат потерпевшей стороны Марина Андреева.

— Это особо личное.

— Вы отказываетесь отвечать?

— Почему, я не отказываюсь отвечать, но это особо личное! Скажем так, носит интимный характер.

— Я хочу проверить ваши показания. Что послужило причиной неприязни между вами и Сопотом? Вы ответите на этот вопрос?

— Да! Девушки вот его любили, когда вместе мы находились в компании, а меня нет, — Тагирьянов наконец находит, что ответить.

— И до какого момента эта неприязнь продолжалась?

— Всегда!

— То есть вы его якобы оговорили из-за того, что его девушки любили, а вас нет?

— Это одна из причин.

— Другие причины?

— Такого же характера. Это особо личное, — вновь отказался отвечать Тагирьянов.

После этого Марина Андреева попросила суд огласить все допросы и показания, которые Эдуард Тагирьянов давал во время следствия. Чтение показаний растянулось на два заседания суда.

«Павел Сопот мой друг, и я не хотел его никаким образом подставить» — так в январе 2011 года Тагирьянов объяснял, почему он раньше ничего не говорил о причастности Сопота к нападению на Домникова. «Я опасался, что если расскажу правду по данному эпизоду, то Павлу Сопоту может угрожать опасность, его могут просто убить, так как это дело Домникова политическое», — говорил тогда же Тагирьянов.

Во время следствия он рассказывал и о той самой встрече с Сопотом, во время которой узнал о деятельность Игоря Домникова.

«Сопот не употребил в своей речи слов "избить журналиста", но зная давно Сопота, я воспринял его слова так, что надо предпринять меры к тому, чтобы журналист, написавший эту статью, повредившую друзьям Сопота в Липецкой области, написал бы опровержение. А если журналист не напишет опровержения, то, как я воспринял слова Павла Сопота, этого журналиста надо избить. Так, чтобы он оказался в результате этого избиения в больнице», — рассказывал Тагирьянов.

Во время очной ставки с Сопотом Эдуард Тагирьянов пояснял, что они никогда не говорили прямо о подобных вещах и всегда изъяснялись обиняками: «Могу отметить, что мы люди деликатные, вслух прямо не говорили "избить", "покалечить", однако смысл слов "отправить в больницу" мы понимали именно так, что надо нанести здоровью человека вред, чтобы он длительное время проходил лечение в больнице. То есть фактически это означало избить. При этом в ходе встречи Сопот передал мне газету, в которой была опубликована статья».

«Мы с Сопотом понимали друг друга, не произнося при этом лишних слов. Разговор был кратким и лаконичным», — настаивал лидер ОПГ из Набережных Челнов.

По словам Тагирьянова, после успешного решения «вопроса с журналистом», они с Сопотом «в результате взаимозачета получили металл на Новолипецком металлургическом комбинате <...> на 10 000 000 рублей», который был выдан им в счет долга перед «Газпром-авиа». Ранее же, пока Домников был невредим, «проведение зачета затягивалось».

Читайте в рубрике «Суд» Не тем вы, женщины, СМС шлетеЖительницу города Сочи осудили за разглашение гостайны Не тем вы, женщины, СМС шлете

Комментарии

07 ноября 2013, 10:17
Тагирьянов итак сидит на пожизненном, ему терять особо то и нечего. Вот и отмазывает своего подельника. Дети у него малолетние... А когда убийство журналиста планировал, о детях не задумывался? Или так был уверен в своей недосягаемости?
07 ноября 2013, 10:30
У нас в стране и сейчас дела решаются не цивилизованно в судах а на улице с помощью бейсбольной биты и арматуры. За журналистов вообще страшно, затыкают рот откровенно, никакими способами не гнушаются. Кашин тот же чудом выжил после нападения.
07 ноября 2013, 10:42
У нас в стране власть и ОПГ - это в каком-то смысле слова синонимы. Только одни действуют открыто, а другие скрываются. Этому Тагирьянову что скажут на зоне, то он и в суде повторит, а иначе несладко ему там сидеть будет.
07 ноября 2013, 15:13
Да в стране творится полная переоценка демократии,у нас уже другой строй-завуалированная диктатура. И цензура как таковая осталась,а методы,вы правильно заметили ,разнообращные и чаще всего незаконные априори.
07 ноября 2013, 10:36
Нужно исходить от того, кому было выгодно, что бы Домников замолчал? Мне кажется, что ноги растут все же из кабинетов правительства Липецкой области. А Тагирьянов балаган устраивает, потому что ему еще всю жизнь сидеть. А вот если бы его приговорили к смертной казни, тогда бы он юлить и придумывать всякие небылицы не стал, а рассказал бы все как на духу.
07 ноября 2013, 11:10
Думаю, все было так: Доровский, оскорбившись статьей Домникова, позвал барыгу Сопота и поручил ему разобраться с наглым писакой любыми доступными методами. Сопот, недолго думая, подключил к делу бандитов, которые благополучно журналиста убили. Классический вариант.
07 ноября 2013, 12:36
Да они сами оба бандиты,раз бандитские мены применяли при наличии таких богатств,могли бы подкупить его.
07 ноября 2013, 15:56
Избитый сценарий. Я много фильмов смотрел с подобным сюжетом.
08 ноября 2013, 09:15
при чем здесь фильмы ?
07 ноября 2013, 17:27
Если били по голове молотком - значит пришли именно убивать. Уложить человека "в больницу" можно и голыми руками.
13 ноября 2013, 00:13
Против Сопота ничего нет. И перед убийством, и после были только слова Тагирьянова. От которых он теперь отказался. А кипеть праведным гневом на основе интуиции можете сколько угодно.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»