«Все против нас и против социологии»
Граффити с изображением Пьера Бурдье в Париже. Фото: Erick Erock / Flickr

Граффити с изображением Пьера Бурдье в Париже. Фото: Erick Erock / Flickr

Французские социологи поискали ответ на вопрос, как перестать ютиться в академическом гетто и начать служить обществу

Социолог Луи Пэнто 19 октября прочитал в книжном магазине «Фаланстер» лекцию «В чем смысл социологической критики?» В дискуссии после лекции принял участие социолог Жерар Може (Центр европейской социологии CNRS Франции). Как переводчик выступил их российский коллега Александр Бикбов.

Как применять социологию

«В обыденном понимании социология — это в первую очередь опросы общественного мнения. Научный и обыденный взгляды — два полюса, между которыми социологическая практика находится в непрерывном движении. Каков действительный вклад социологии в критику ложных очевидностей, крайностей научного схематизма, издержек социального порядка? Отправляясь от концепции Пьера Бурдье, Луи Пэнто продемонстрирует, в чем и как именно социология — критическая наука», — сказано в анонсе лекции.

Понимание социологии как критической науки не является само собой разумеющимся. Существуют и другие подходы, например инженерный (описывающий общество как функционирующую систему и разбирающийся с тем, как эта система работает) или литературный (описывающий область эстетики — то, что красиво, чувственно осязаемо и доставляет эстетическое удовольствие).

Луи Пэнто — директор по исследованиям Центра европейской социологии Национального центра научных исследований Франции, преподаватель Высшей школы социальных наук (Париж). Известен как последователь и интерпретатор одного из главных социологов современности Пьера Бурдье; автор исследований по социологии философии и интеллектуального мира Франции, соавтор учебника «Начала практической социологии». Его публикации, переведенные на русский язык в журнале «Логос», посвящены философскому полю Франции 1960—80-х годов и механизмам французской рецепции/перевода феноменологии.

Бурдье сделал главной задачей социолога критику. Критический подход предполагает разрыв между реальным и видимым, то есть представлениями о социальном мире ученого и представлениями, которыми спонтанным образом оснащены практические деятели социального мира (обыватели). Он был общепринят во Франции до 1980-х годов. Впоследствии тезис о главенстве критики был пересмотрен — не только по познавательным, но и по политическим причинам. Поворот от критической социологии к социологии критики осуществил ученик Бурдье Люк Болтански, назвавший свой подход прагматической социологией.

— Социолог не должен быть ведом тотальным подозрением, — объяснил лектор.

Болтански сформулировал ряд упреков в отношении критической социологии. Он обвинил ее в теоретическом высокомерии, в рамках которого индивиды воспринимаются как идиоты, а целью становится описание условий, детерминирующих их жизни, притом что сами индивиды не отдают себе в них отчета. Социологи не должны прояснять или объяснять поведение индивидов, полагал Болтански, но лишь описывать их действия. Так, необходимо довольствоваться индивидуальными высказываниями респондентов, но ни в коем случае не судить, что за ними стоит. В этом плане он стал последователем метода американского социолога Гарольда Гарфинкеля, который можно охарактеризовать как сугубо описательный.

Луи Пэнто. Фото: cse.ehess.fr

— Я, в свою очередь, постараюсь показать, что понятие критики до сих пор является крайне богатым, — возразил Пэнто.

Один из актуальных аспектов критики, восходящий к Марксу и Канту, предполагает, что субъект должен относиться критически к инструментам своего познания. Можно ли относиться к таким словам, как «культура», «экономика», «превосходство», «challenge», как к чему-то само собой разумеющемуся и наделенному вневременным значением  или стоит разобраться в социальном генезисе этих понятий? Подход Бурдье в сфере генезиса понятий и их критики заключался в демонстрации разрыва между отношением к ним ученых и отношением, формирующимся и воспроизводящимся у агентов социальной реальности. Бурдье называл это «критикой ученого разума», в рамках которой анализировались не просто понятия, но и агенты, являющиеся их носителями, и структуры, делающие возможным их употребление.

Другое предназначение критики — анализ того, что скрыто от сознания индивидов. В качестве примера Пэнто взял уровень образованного населения во Франции. Вопрос о проценте дипломированных специалистов и успеваемости в школе кажется довольно простым, но в нем имеется скрытый (или вытесненный) контекст, о котором общество, возможно, не хочет знать: неравенство в школе сильно различается в зависимости от социального происхождения, роль которого часто недооценивается в том, преуспевает ли ребенок в учебе или нет. («Русская планета» публиковала обзор доклада профессора парижской Высшей нормальной школы Кристиана Бодело, посвященный социальной дифференциации во Франции).

— Социальный мир не навязывает нам принуждение в какой-то определенной и единственной форме. Формы принуждения разнообразны, скрыты и нуждаются в обнаружении в самых разных ситуациях, — говорит Пэнто.

Принуждение может иметь вид не только физического насилия, но и побуждения к той или иной форме действия в зависимости от социального происхождения тех, с кем вы взаимодействуете.

Например, существует конкретный габитус, связанный с представителями социального низа, с кем вы будете взаимодействовать совершено не так, как обычно взаимодействуете с культурагентами более высокого социального положения.

Принуждение может иметь вид скрытого морального давления, спонтанно принимающегося самим агентом. Например, в виде максимы «начальник умнее меня и лучше знает, как поступить, — я буду поступать, следуя его указаниям».

Другой пример скрытого: в дебатах, должна ли школа в первую очередь отвечать запросам экономики и потребностям рынка или должна транслировать знание и воспитывать детей независимо от этих факторов, скрыта оппозиция, основанная на степени близости высказывающихся по этому вопросу либо к полю политической власти, либо к полю интеллектуального производства. Принцип, управляющий высказыванием одной из точек зрения, может быть крайне неочевиден.

— В каких-то случаях он для нас прозрачен. Но порой требуется серьезная работа, чтобы вскрыть эти соответствия и разобраться в том, какие в действительности факторы управляют производством суждений по текущим социальным вопросам, — заметил докладчик.

Критическая социология учит, что слова лишены собственного значения. Они приобретают значение исключительно в рамках способа их использования носителями различных социальных позиций. И социология не только описывает, но при необходимости и объясняет эти связи, «идет за границы видимого». Тот простой факт, что социология описывает и объясняет, каков социальный мир на самом деле, и образует ее критический характер.

Люк Болтански. Фото: metropolism.com (http://metropolism.com/)

Люк Болтански. Фото: metropolism.com

Третий аспект критики — политический. Социология вносит вклад в понимание того, как устроен определенный политический и социальный порядок, и предлагает увидеть его некоторые менее очевидные измерения. Так, посредством исследования стратегий господствующих социальных групп она показывает, каким образом эти группы участвуют в воспроизводстве политического порядка. Описание стратегий семейного и культурного воспроизводства господствующих субъектов оказывается уже политической работой, поскольку критически объясняет, что социальное доминирование — не естественное состояние группы, а результат отчасти неосознанной социальной работы. И эта работа складывается из необъятного разнообразия практик, которые доминирующие навязывают в отношении других социальных групп или собственных детей, например, объясняя им: «это не для тебя», «в эту область уважающий себя человек не пойдет».

Другой пример политического эффекта социологической критики — анализ того, каким образом в обществе определяется актуальная повестка дня.

Социология изучает, как именно журналист иерархизирует события и факты, говоря преимущественно об одних темах и напрочь забывая о других.

— Если на практике журналисты постоянно говорят о социальных проблемах, то в рамках самопрезентации они в гораздо большей степени склонны проблематизировать журналистскую деонтологию, описывать приемы мастерства и так далее, — объясняет лектор.

Поголовная деполитизация интеллектуалов

Препарировать ход мышления журналистов чрезвычайно важно, так как благодаря методической описательной и объяснительной работе социолог вскрывает, как именно функционируют области, задающие в обществе тематические и символические приоритеты.

Понятие доминирования — один из ключевых инструментов критики, позволяющий понять, каким образом социальные группы, находящиеся в отношениях между собой, стремятся воспроизвести себя через инструменты власти, находящиеся у них в их распоряжении. Пэнто воспользовался этим инструментом для исследования интеллектуального мира Франции, продолжив работу Бурдье в этой области. При этом сами интеллектуалы крайне не любят быть объектом исследования. Если описать интеллектуальный мир в терминах его собственной механики, во Франции социолог рискует прослыть скандалистом.

Текущее состояние интеллектуального поля Франции характеризует деполитизация или «диссидентский постмодернизм», которым увлекается часть интеллектуалов.

— Здесь уместно вспомнить старого Маркса, насмехавшегося над младогегельянцами, говоря, что те занимаются революцией понятий, — сравнил Пэнто.

Мнимый радикализм современных европейских мыслителей — Жака Рансьера, Алена Бадью, Антонио Негри и Бруно Латура — представляет собою такую же пустопорожнюю «революцию понятий», лишенную политического контекста. Пэнто объясняет поголовную деполитизацию интеллектуалов четырьмя факторами:

1. Слабая интеллектуальная цензура в медиа. Академическая среда подверглась массированному внедрению медийных интеллектуалов — как говорит Пэнто, «абсолютно незначительных фигур, которые представляются великими мыслителями».

2. Все, что ранее составляло автономии интеллектуалов, сегодня вынуждено конкурировать с рядом дилетантских инстанций: экспертными think-tanks, медийными мыслителями, квазиинтеллектуальными изданиями.

3. Ослабление политической цензуры и самоцензуры. После Второй мировой войны интеллектуалы в большинстве своем рассматривали собственные политические установки, например свой прогрессизм, как то, что может служить делу прогрессистских партий и тем самым выводить интеллектуалов из их узкоинтеллектуального гетто. Но теперь эпоха, когда интеллектуалы рассматривали себя в качестве попутчиков прогрессистских партий, завершена.

4. Обращение значительной части левых интеллектуалов в реалистов: их безоговорочное принятие неолиберального взгляда и согласие с тем, что человечество находится в конце истории и остается лишь принять реальность такой, какова она есть.

Хорошая социология наследует философии

Пэнто заключил выступление надеждой, что социология должна работать не просто научным, то есть наиболее критическим, способом, но посредством описания и объяснения социального мира производить эмансипационный эффект, предлагая наиболее угнетаемым группам инструменты их освобождения.

Последовала дискуссия. На вопрос, как он относится к отказу от критики Люка Болтански, Пэнто отрезал: довольно скверно, ведь тот предлагает брать высказывания агентов социального мира такими, какие они есть, не анализируя стоящие за ними скрытые силы.

Фактически Болтански исключает вопрос о символическом доминировании одних групп над другими и всей механики работы инструментов господства.

Напротив, помимо того что социология должна быть критической практикой, социолог должен постоянно спрашивать себя, каких политических и социальных стратегий ему стоит придерживаться, чтобы его критика была максимально действенной. Нельзя забывать, что вопрос выбора темы исследования (стоит ли исследовать журналистику, преступность, гомосексуализм и так далее) не только интеллектуальный, но и политический.

— Это важнейший вопрос социологии: что может стать тем рычагом, который позволит произвести наибольшие изменения в социальном мире? — говорит социолог.

При этом важно понимать, что высококачественная социология соотносима с философией — более того, она наследует долгую философскую традицию. Ей близки критические позиции таких философов, как Кант и Витгенштейн, спрашивающих, какой властью гарантирована та или иная истина, каким авторитетом обеспечивается то или иное высказывание. В этом плане социология не конкурирует с философией — они работают в разных областях, занимаясь одним и тем же.

В разговор вмешался усатый француз, спрятавшийся среди зрителей, — Жерар Може, коллега докладчика. Он заметил, что при всех плюсах социологии обществу все равно на нее наплевать.

Жерар Може. Фото: gangs-story.com (http://www.gangs-story.com/)

Жерар Може. Фото: gangs-story.com

— Как социологу заставить себя услышать? Очень серьезный вопрос.

Одно дело, если социологи издают научный журнал тиражом 200 экземпляров при своем институте, но часто для изложения некоторых проблем необходимо получить доступ к господствующим СМИ.

— Но как? Ведь СМИ никак в нас не нуждаются и нередко ненавидят, — пожаловался социолог.

Серьезные французские СМИ — Le Monde и Liberation — терпеть не могут социологов и социологию. Как следствие, места, в которых можно говорить с широкой публикой, крайне редки. Но социолог обязан проникать в сферу журналистики и публицистики, иначе его труд будет просто обессмысливаться. Необходимо постоянно пытаться «перестать быть социологом для социологов и стать социологом для всех». В этом плане неплох интернет, но социологи, сетует Може, крайне редко умеют им пользоваться. Так что, вполне возможно, один из способов стать услышанными в обществе — создать альтернативное популярное социологическое СМИ для распространения анализа и критики в доступном формате.

Идея изобрести новый носитель для социологии и расширить аудиторию хороша, согласился Пэнто, однако следует учитывать и баланс сил в политике. Власть имущие никогда не обращаются за помощью к социологам.

— Все против нас и против социологии, унаследованной от Бурдье, — сокрушается ученый.

Пэнто вспомнил, как проводилась реформа образования. При Саркози министры принимали решения в узких кабинетных кругах, обращаясь к экспертам из think-tanks и полностью игнорируя социологов. На выходца из социалистической партии Олланда возлагали большие надежды. Ожидалось, что его собеседникам станут профессионалы, посвятившие долгие годы систематическому изучению проблем в сфере французского образования.

— И что же в действительности происходит? Да ровным счетом ничего.

Советниками власти остались те же самые эксперты, чьи речи наполнены «эффективностью», «бенчмаркингом» и прочим «дискурсивным шумом».

— Конечно, если президент Олланд позвонит мне и предложит выступить с анализом текущей образовательной ситуации, я соглашусь. Но я точно знаю, что мой телефон не зазвонит, — горестно завершил лектор.

Читайте в рубрике «Общество» Психическая атака на КрымНа Крымском полуострове перед выборами активизируются псевдонаучные психологические секты Психическая атака на Крым

Комментарии

21 октября 2013, 21:37
Французские социологи описали картину сознательного деформирования зерцала общества, коим и стремилась стать социология как классическая наука. Идеально ровное зеркало, которое шлифовали для изумленного общества корифеи социологии, стало пугающе правдивым для правящих элит. Социология как открытая наука в равной мере для всех раскрывала информацию о структуре и процессах, а главное - о моделях субъектов-владельцев социальных процессов, легко узнаваемых в своих натуральных, телесных носителях - так называемых "сливках общества". Социология покусилась на тайны самой власти, беспечно вскрывая безжалостные механизмы управления социумами. Угроза "всеобщего просвещения" правящим классом западного буржуазного общества была осознана им в 80-е годы минувшего века. Реакция была выражена сворачиванием реального массового образования и подменой знаний всевозможными суррогатами. Человечество, вступив в эпоху космоса и атома, вдруг оказалось снова на пороге рабовладельческого строя. Плебс не должен быть просвещенным - главный вектор практической деятельности практически всех западных демократий, к коим пытается прильнуть и новоявленная российская элита. Отношение к социологии как к открытой науке со стороны властей предержащих будет неуклонно ухудшаться, как и вообще ко всей открытой науке.
21 октября 2013, 21:43
Наши социологи все показали во время выборов Собянина, когда цифры и прогнозы разных агентств различались в разы, а конечный результат того же навального вообще никто не предсказал, ВЦИОМ и Левада давали ему 14-16 процентов, а он собрал за 27 процентов голосов(
22 октября 2013, 09:27
У расстата вообще формулы другие,не такие как во все мире. Они считаю так,что бы выгодно было тем,кто заказывает подсчет,а заказывает,как мы сами понимаем,государство..
22 октября 2013, 11:02
А при чем здесь вообще Росстат? У нас в России общественным мнением уже давно заведуют выше обозначенные / denisfedorenko / центры исследования (псевдо-исследования, если быть точным)!
22 октября 2013, 10:44
Добровольная слепота-это феномен "наших" бывших "камунистов",сталинской отрыжки,он приучил их к простой мысли:меньше думаешь -дольше проживешь,вот и не могут преодолеть Достигнутое,а на западе доминируют амеры(умеют ценить и оплатить ум) ,умышленно сажают мир на задницу,чтобы удержать господство,но статус-кво невозможен т.к. противоречия с технологическим вектором могут достичь критических,катастрофических параметров.Всякого кто думает,что поймал Бога за бороду ждет разочарование.
22 октября 2013, 11:05
Франция, как страна французов, увы, доживает свой век. Скоро она превратится в полностью мусульманское государство, а следовательно на мнение французов будет уже плевать. Привет французским социологам!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»