«Интербригады были на руку Франко — он вел "войну с чужеземцами"»
Лоялисты предпрнимают атаку на деревню Сомосьерра в августе 1936 года. Фото: AP

Лоялисты предпрнимают атаку на деревню Сомосьерра в августе 1936 года. Фото: AP

В книге Александра Шубина об Испанской революции анархизм представлен альтернативой капитализму и этатистскому коммунизму

Книга известного российского левого интеллектуала Александра Шубина посвящена истории Испанской революции и роли идеологии анархизма в социальном перевороте, который происходил на Иберийском полуострове в 30-е годы прошлого века. По сути, «Великая Испанская революция» Шубина является продолжением его книги про Махно. Обе работы связаны единой целью: рассказать о двух единственных в истории случаях воплощения анархистского проекта в жизнь.

Почему Испанскую революцию Шубин называет великой? В тот момент, когда в Европе появился фашизм, в СССР набирал обороты этатистский коммунизм Сталина, а капитализму удалось пережить мировой кризис, испанские анархисты-синдикалисты демонстрировали альтернативу, которая и поныне является живительной идеей для левого движения после многочисленных неудачных социальных экспериментов.

Автор не избегает и трудного разговора о падении республики в Испании, но указывает, что именно здесь впервые был дан отпор наступавшему тогда в Европе фашизму. И одну из ключевых ролей в этом сыграли анархисты.

«Русская планета» с разрешения издательства URSS публикует фрагмент книги Александра Шубина «Великая Испанская революция», посвященный осаде Мадрида во время гражданской войны 1936—1939 годов.

Падение столицы могло иметь катастрофические военные, моральные и политические последствия для республики, но наступление Франко казалось неудержимым. Правительство отбыло из Мадрида в Валенсию. При этом Ларго Кабальеро допустил ошибку, которая потом использовалась в агитации его противников. Советские специалисты отмечали «чрезмерно долгое пребывание правительства и генштаба в Мадриде, что при непосредственной близости противника вовлекало их во все детали борьбы города и почти полностью прекратило общегосударственную работу». Зато когда накануне штурма Мадрида правительство все же уехало, министров стали обвинять в бегстве. Пикеты анархистов задерживали эвакуирующихся в Валенсию министров и генералов. «Сиприано Мера, в итоге ставший влиятельным милицейским командующим, позволял себе порицать задержанных, обвиняя их в том, что они оставили „народ“. Им позволили продолжать путь не без споров». Все это произвело на республиканцев неблагоприятное впечатление. Авторитет правительства упал; казалось, что оно решило сдать столицу.

Командование войсками, оборонявшими Мадрид, перешло к генералу Хосе Миахе, который также возглавил Хунту обороны Мадрида. Она сосредоточила власть в городе и окрестностях. В Хунту вошли восемь представителей партий Народного фронта и анархистов. Советские военные специалисты отмечали пессимизм у генералов Миахи и Посаса. Ссылаясь на то, что за Франко сражаются свирепые марокканцы, они повторяли, что «с нашим народом воевать нельзя», что «противник войдет поэтому в Мадрид». Миаха был вовсе не рад выпавшей ему роли. «В одной из комнатушек, сгорбившись, сидел старый, больной и подавленный событиями человек — генерал Миаха», — вспоминал Илья Эренбург.

Но тут построенная по милиционному принципу республиканская армия, терпевшая неудачи в маневренной войне, в крупном индустриальном центре значительно усилилась. Здесь «запускался» тот же механизм восстания, который помог разгромить мятежников в крупных городах в июле 1936 года. Милиция, опершись спиной на улицы Мадрида, немедленно обросла местными жителями, снабжавшими ее к тому же всем необходимым: «Водители трамваев, сталкиваясь лицом к лицу с противником, превращали вагоны в баррикады, брали винтовки у раненых или убитых солдат, а часто просто кирки и лопаты — любое орудие, которым можно было убивать фашистов. То же самое делали парикмахеры, официанты, служащие. Все!.. Женщины, захватив кофе, коньяк и другие продукты, отправлялись на передовую, чтобы подкрепить ополченцев. Они говорили бойцам самые нежные и самые жестокие слова. Они обнимали храбрых и насмехались над теми, кто колебался... Каждый квартал города возводил свои оборонительные сооружения».

Хосе Миаха. Фото: AP

Хосе Миаха. Фото: AP

7 ноября франкисты под командованием генерала Варелы пошли на штурм города силами 14—20 тысяч солдат. Осуществлявший общее командование наступлением генерал Мола заявил, что на город идут четыре колонны и есть еще пятая — сторонники франкистов в самом Мадриде. Мола блефовал, но понятие «пятая колонна» стало весьма распространенным.

Главный удар франкистов наносился через парк Каса-дель-Кампо. Франкисты атаковали пригород Карабанчель и мосты через Мансанарес. По советским оценкам, «действия противника 7 ноября и в последующие дни носили исключительно напористый характер вплоть до начала контрудара республиканцев 13 ноября». А 8 ноября советская разведка докладывала: «В Мадриде продолжаются работы по сооружению баррикад. Настроение в городе стало более спокойным и уверенным. Отмечается увеличение сопротивляемости правительственных войск». Столицу обороняли 10 колонн милиции и только что сформированных бригад — примерно 30 тысяч бойцов. В первые дни сражения в Мадрид приехала недавно сформированная 11-я интербригада под командованием Э. Клебера (М. Штерна) — первое формирование интернационалистов (около 1900 бойцов). 11 ноября в город прибыли колонна Дуррути и 12-я интернациональная бригада под командованием П. Лукача (М. Залка) (правда, в неполном составе — только 1600 бойцов).

Поскольку решающую роль в создании интербригад играли коммунисты, в советской литературе их значение и непобедимость, как правило, преувеличивались. Эта легенда стала создаваться сразу после боев, что имело негативные последствия для республиканцев. Как сообщал позднее полковник К. Сверчевский (комдив Вальтер), «факт беззастенчивого возведения Клебера в звание „спасителя“ Мадрида, а тем самым и Испании является, на мой взгляд, одним из наиболее серьезных доказательств неправильного понимания роли интерчастей. Клебером мы нанесли незаслуженное оскорбление героическому испанскому народу, который, видите ли, без нас, кучки „варягов“, не способен организовать себя и найти силы для защиты собственной страны и независимости». Сверчевский здесь не учитывает, что возвеличивание интебригад должно было «приподнять» роль коммунистов вообще, а заодно и затушевать вклад анархистов и других течений.

«Клебер явился грубым вызовом той части старого офицерства, которое осталось верным республиканцам, и не только Миаха или Рохо, но и целый ряд других менее видных профессионалов по сей день не могут равнодушно слышать упоминание его имени». Клебер и Лукач были названы генералами для пущего авторитета, но это, скорее, сыграло против них. Вопрос о званиях был болезненным. Командиров из милиции независимо от занимаемой должности нельзя было производить даже в подполковники — такая уступка была сделана кадровым офицерам, которым не нравилось, что их обгоняют «выскочки» из гражданских.

К чести интербригадистов нужно сказать, что их тоже смущала кампания восхваления. На совещании политкомиссаров Центрального фронта представитель 11-й интербригады Николетти говорил: «Роль и значение интербригады в боевых действиях были преувеличены. Некоторые даже заявляли, что успех обороны Мадрида обязан исключительно интербригаде». Возвеличивание интербригад было и на руку Франко — он вел «войну с чужеземцами».

Характеризуя республиканские силы в закрытых отчетах, советские военные специалисты отмечали: «Боеспособность этих бригад, включая интернациональные, минимальная».

К. Сверчевский продолжает: в республиканской пропаганде «исчезли герои-милиционеры, которые почти с голыми руками сдерживали натиск фашистских орд на Мадрид...», и даже 5-й полк, не говоря о Миахе, Рохо, Бурильо и др. Миахе, впрочем, было грех жаловаться — его, примкнувшего к коммунистам, вскоре тоже стали возвеличивать как спасителя Мадрида. Генералу это нравилось — как писал о Миахе Р. Малиновский, «правда, старик любит славу, но кто из испанцев не любит славы и популярности?».

Неорганизованные войска при обороне Мадрида в ноябре 1936 года

Неорганизованные войска при обороне Мадрида в ноябре 1936 года. Фото: AP

Современные авторы, даже негативно относящиеся к коммунистам, наследуют у них основные мифы об испанской войне. Так, С. Ю. Данилов утверждает: «За три самых напряженных дня фронтального штурма столицы единственным подкреплением, полученным республиканцами, стала 11-я и 12-я интернациональные бригады (в совокупности — 8000 штыков)». Но 12-я интербригада прибыла несколько позднее, одновременно с дивизией Дуррути, численность которой здесь просто «приписана» интербригадам. В самые напряженные периоды битвы за Мадрид — 7—13 и 15—17 ноября — ситуацию спасали не только интербригады.

Впрочем, среди советских историков при всем прессинге цензуры были серьезные исследователи, которые высказывались более осторожно: «В ноябре 1936 года в боях под Мадридом участвовало всего 3—4 тысячи солдат интернациональных бригад, которые, разумеется, не могли решить исход этой битвы». Хотя совокупные подкрепления (интербригады и анархисты) уже выглядят более весомой «прибавкой».

Не будем, впрочем, впадать в другую крайность и отрицать важную роль интербригад. Во-первых, многие ее бойцы имели боевой опыт — как правило, Первой мировой войны. Во-вторых, в критической ситуации равновесия сил подкрепления оказывались важнейшими гирьками на чаше весов. Их бросали в мясорубку решающих пунктов сражения. И там они действовали плечом к плечу с анархистами.

Советский военный специалист Мокроусов, непосредственно наблюдавший действия дивизии, докладывал: «Они храбры, не трусы, но недисциплинированны и, по-видимому, в первых боях с технически оснащенным противником будут сдавать. Пока не привыкнут к самолетам и танкам. Над самим Дуррути нужно много работать, у него есть много черт махновских. Поэтому можно дать директиву Мадриду, чтобы к нему был приставлен наш хороший товарищ, который смог бы с ним сработаться, а главное, сдружиться». Эта характеристика подтверждает, что у коммунистов были к Дуррути идеологические претензии, но качество его войск находилось примерно на том же уровне, что и остальных республиканцев под Мадридом.

В действительности в боях за Мадрид партийная окраска колонн стала стираться. Как вспоминал боец анархистской колонны Рошаля М. Карабаньо, они стали подчиняться ближайшему к их позициям штабу, даже не поинтересовавшись партийной принадлежностью его офицеров.

Республиканское командование бросало под Мадрид все вновь сформированные бригады. Советские специалисты считали, что из них следовало создать кулак, которым ударить все по тому же правому флангу противника. Но сделать это не удалось, так как Миаха «в приступах паники» втягивал все силы в Мадрид и даже заворачивал колонны, которые уже готовились для контрудара.

Советский военный советник Колпакчи настаивал: «Я понимал и сейчас держусь того же мнения, что решающее воздействие на исход операции под Мадридом мог оказать только организованный ввод в бой этих бригад резерва против открытого правого фланга противника, наступавшего на узком фронте на Мадрид». Правда, он тоже понимал, что войска Мадридского фронта «не способны совершенно к наступлению и не устойчивы в обороне». Но обороняться, опираясь на Мадрид, республиканцы научились, и теперь Миаха не был расположен рисковать судьбой пусть неустойчивой, но все же имевшейся обороны Мадрида ради сомнительного флангового наступления.

Для флангового удара удалось собрать только 17 батальонов вместо 32 запланированных. Общая численность резерва составляла на 8 ноября 15—18 тысяч бойцов. 13 ноября силами этого кулака и соседних частей республиканцы нанесли фланговый удар на высоты Серро-де-лос-Анхелес восточнее Хетафе, что заставило франкистов прекратить на время атаки на Мадрид. Направление удара было выбрано неудачно, франкисты зацепились за каменную гряду высот и отбились. Авиация не поддержала республиканцев.

После этого была предпринята новая, пожалуй, самая опасная попытка франкистов прорваться в Мадрид. 15 ноября Варела после сильной артиллерийской подготовки и авиационных ударов нанес основной удар по Французскому мосту, выбил с него анархистов и прорвался в университетский городок. Это стало началом нового штурма. Но анархисты продолжали оказывать ожесточенное сопротивление марокканцам, и франкисты к концу дня смогли пройти только несколько сот метров. Это позволило подтянуть резервы — четвертую бригаду и первую интербригаду. В парке Монклоа и в университетском городке развернулись ожесточенные бои. Городок мог превратиться в брешь, через которую Варела надеялся прорваться в Мадрид. 16 ноября интербригада попыталась пробиться к Французскому мосту, но безуспешно. Однако мост простреливался республиканцами, и франкисты подвозили подкрепления и боеприпасы по нему на танкетках. В этих боях первая интербригада потеряла треть состава и была заменена второй, подошедшей в Мадрид 17 ноября.

Авангард марокканцев двинулся через площадь Монклоа на улицы Калье-де-ла-Принцесса и Пасео-де-Росалес. Это было очень опасно — достаточно было пройти эти улицы, чтобы оказаться на площади Испании — в самом центре Мадрида. Но контрударом Дуррути авангард марокканцев был уничтожен. Анархисты вернулись на площадь Монклоа. Сюда прибыл и генерал Миаха, который лично принял участие в баррикадных боях. К этому времени генерал уже приободрился и, по словам Р. Малиновского, «своим сварливо-шумливым характером подбодрял каждого, вселял веру в защитников Мадрида».

Дети на улице Мадрида, декабрь 1936 года. Фото: AP

Дети на улице Мадрида, декабрь 1936 года. Фото: AP

17 ноября стало ясно, что у Варелы больше нет сил, чтобы выйти за пределы университетского городка и даже захватить его целиком. Однако атаки на Монклоа с помощью танкеток продолжались до 25 ноября.

19 ноября был смертельно ранен Дуррути. Пуля поразила его в момент затишья, что породило множество слухов. В гибели прославленного вождя обвиняли и агентов франкистов — «пятую колонну», и анархистов, которым не нравилась дисциплина, насаждавшаяся командиром, и коммунистов, которые хотели устранить популярного конкурента. Роста влияния Дуррути могли опасаться также Миаха и другие члены Хунты обороны Мадрида, на что намекает Гарсиа Оливер, рассказывая о планах назначения Дуррути главой Хунты.

Но все эти версии имеют слишком мало доказательств, а гибель командира во время сражения, на линии огня, мало похожа на результат заговора. Журналист Э. де Гусман, опросивший свидетелей сразу после гибели Дуррути, утверждает, что выстрел прозвучал с позиций противника, находившихся примерно в 500 м.

И. Эренбург, бывший тогда в Испании, считает, что «его смерть была большим ударом по всем силам республиканцев». Похороны Дуррути, скончавшегося 20 ноября, вылились в грандиозную демонстрацию — в последний путь его провожали около 200 тысяч человек.

Таким образом, решающую роль в обороне Мадрида сыграли милиция, интербригады и дивизия Дуррути, действовавшие в самых опасных местах, а также советские военные специалисты, прежде всего — летчики, давшие отпор немецким и итальянским асам.

Ожесточенные бои под Мадридом шли до 23 ноября. В ноябрьской битве за Мадрид погибли более 10 тысяч человек. Франкистам не удалось взять столицу. «Но результатом этого было лишь то, что война продлилась еще два с половиной года вместо того, чтобы закончиться, возможно, через четыре месяца с небольшим», — грустит адвокат франкизма Л. Пио Моа. Республика была спасена и доказала всему миру, что может сопротивляться. И это имело всемирно-историческое значение. Впервые наступлению фашизма на Европу был дан вооруженный отпор. Это стало началом общеевропейской борьбы, которая закончилась победой в 1945 году.

Шубин А. В. Великая Испанская революция — М.: URSS, 2013

Комментарии

08 сентября 2013, 18:47
А почему в Испании люди лучше жили, чем в Советском Союзе и сейчас живут лучше, чем в РФ?
09 сентября 2013, 09:33
БЫл в Испании этим летом, прекрасная страна, все стоит копейки, кормят и поят замечательно, море чистейшее, ну а доедете до Ибицы - домой потом не вернетесь))
09 сентября 2013, 10:45
А в старости и последние годы жизни Франко страдал болезнью Паркинсона... Тихо умер...
09 сентября 2013, 13:17
Именно Франко кстати ввел в обиход нацистов «римское приветствие» - тоесть вскидывание вперед и вверх правой руки с открытой ладонью, которое потом стало фашистским приветствием, а все с Рима идет - о как!..
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»