«Шел ко мне пешком 35 километров»
Супруги Разгадаевы. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Супруги Разгадаевы. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

Рязанские супруги, отметившие каменную свадьбу, — о том, как пожениться один раз и на всю жизнь

В феврале этого года супруги Иван Никитич (по документам Никитович) и Пелагея Михайловна Разгадаевы отметили каменную свадьбу — 67,5 года совместной жизни. У них трое детей, шестеро внуков и четырнадцать правнуков. Муж и жена пригласили домой корреспондента «Русской планеты» и рассказали о послевоенной жизни, первых совместных покупках и о том, кто же должен быть главным в доме.

Стена семейной славы

Пелагея Михайловна встречает меня, опираясь на ходунки, и проводит в большую комнату обычной хрущевки. Там разложен и накрыт праздничной скатертью обеденный стол. Чета Разгадаевых ждет гостей: Ивану Никитичу исполняется 92 года. Внучка Ольга и правнук Николай уже пришли.

Стена увешана фотоснимками разных лет. Вот фотографии, на которых родители совсем еще молодые, а дети — маленькие. Папа в военной форме, мама, похожая на актрису Марию Голубкину, в нарядном платье. Снимки сделаны в середине 50-х годов. В центре стены — фотографии более современные, уже цветные; ближе к дверному проему — снимки с юбилеев четы Разгадаевых. Есть даже фотография с экс-губернатором Георгием Шпаком. Фото семей детей и внуков, портреты правнуков — словом, «стена семейной славы».

— Георгий Иванович еще тогда спрашивал: «Неужели у вас уже 10 правнуков?» А мы смеялись, надеялись, что еще больше будет. Ну и вот теперь уже 14 правнуков растут, один совсем маленький, двух лет нет, — улыбается Пелагея Михайловна.

Она прикрывает ноги пледом, супруг усаживается за стол напротив и подпирает голову руками, в дверь постоянно кто-то звонит — собираются гости.

— Родилась я в Елатьме Касимовского района в 1926 году. Когда началась война, я уже окончила медицинский техникум и стала фельдшером. Мне сказали, что на фронте медиков хватает, а в тылу их попросту нет. Так я осталась почти дома, меня только отправили в Бельковский район. Там у заведующей детскими яслями мужа на фронте убили, она совсем от горя работать не смогла, детей бросила. Меня и послали работать в эти ясли. Мне там всякую работу приходилось выполнять, платить за молоко тоже. И вот как-то раз я отправилась платить — а нужно было через сельсовет, через почту — гляжу, а никого нет из ответственных-то. Там подождала, тут подождала, устала уже. И на почте как раз с Иваном-то моим и познакомилась. Помнишь, Вань? — повышает голос в сторону мужа.

Поясняет, что со слухом у Ивана Никитича «не очень». А сама она слышит хорошо, но беда со зрением: уже перенесла несколько операций, но до сих пор, если волнуется, глаз немного подергивается.

Пока она рассказывает, Иван Никитич внимательно и ласково смотрит на нее. Порой отводит взгляд и надолго задумывается. И почти все время молчит.

«К нашей Пелагее жених-офицер едет»

После работы в яслях Пелагея Михайловна ухаживала за больными сыпным тифом взрослыми мужчинами.

Стена в доме Разгадаевых увешана фотоснимками разных лет. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

— Так получилось, что один солдат заразился где-то в поезде, положили его в Алексеевскую больницу. Мне приходилось каждый день обходить соседние деревни и осматривать людей — следить, как бы не началась эпидемия. А от больницы до ближайшей деревни 6 км, да все пешком. Да что ж я о себе да о себе? Вань, расскажи, как ты на Дальнем Востоке служил, — снова повышает голос хозяйка.

И тут же продолжает сама:

— В общем, Иван ушел на фронт вместе со своим отцом, на Дальний Восток он попал, в учебку. Выучился на связиста. Потом, было дело, воевал в Корее (освобождал Северную Корею от милитаристской Японии. — РП).

— В батальоне была телега, на которой были укомплектованы все предметы связи: шнур, катушка, телефон, — внезапно включился Иван Никитич: этот рассказ явно заставлял его волноваться до сих пор. — Вдруг комбат приказал разгрузить подводу, связное оборудование нагрузить на солдат. Я возразил: у них и так амуниция нелегкая. Потом уж понял, для чего ему это нужно было: он начал грузить на телегу всякую материю со складов, встреченных по дороге, какие-то еще вещи. Решил самовольно «набрать трофеев». А потом, когда Сталин дал приказ наградить орденами всех, кто был тогда в Корее, мне сказал писарь: «Тебе, Иван, только медаль». Вот так комбат «отблагодарил» меня за справедливое замечание.

Глава семьи снова погрузился в невеселые воспоминания. А Пелагея Михайловна вдруг сообщила, что на предложение руки и сердца от Ивана она сначала ответила отказом.

— В первый раз он предлагал мне расписаться и уехать с ним на Дальний Восток в 1946 году. Тогда он приезжал домой на свадьбу брата — начались первые послевоенные свадьбы — и явился ко мне в гости, 35 км пешком прошел. Но тогда я не смогла собраться с духом, потому что осень уже была, холодно. Да он и сам в тот раз еле живым доехал до места службы. В поезде совсем не было свободных мест, а Иван не мог больше ждать: в часть нужно было попасть строго в срок. И его пустили в поезд, но без наличия места.

Несколько суток Разгадаев ехал в заиндевевшем от мороза тамбуре.

— Потом его один пассажир увидел, говорит: «Парень как бы дуба не дал». И пригласил в купе, на самую верхнюю полку, на которой обычно располагается багаж. Ваня мой забрался на эту полку, отогрелся, но тут появился какой-то высокий чин и возмутился: «А что здесь делает посторонний? Там мои чемоданы лежат, мало ли что». Вот такая у него была та поездка. А если б я, молодая совсем женщина, с ним поехала? Оставила бы все здоровье в том тамбуре, — вспоминает хозяйка.

Молодой офицер не смирился с отказом возлюбленной и вернулся за ней на следующий год. Предварительно прислал телеграмму с предупреждением о приезде. Местная девушка-почтальон моментально сообщила об этом фельдшеру Пелагее, а заодно и всей деревне.

— Пока он добирался, с каждой станции, когда мог по времени, слал телеграммы. И вся деревня гудела: «К нашей Пелагее жених-офицер едет». Потом уже рассказал, что выпросил несколько дней отпуска у своего командования, так и объяснил: мол, пока он тут служит, на родине невеста может другому достаться, — хозяйка заразительно смеется. — И я даже подготовиться как следует не успела, как Ваня уже пришел ко мне — все за те же 35 км, из своей деревни. Увидела его издалека… Ой, разволновалась, заскочила домой к знакомой и смотрю из окна: он или обозналась? Оказалось, он. В военной форме, подтянутый.

Не стать «чухоней»

Когда возник вопрос, в чем идти в ЗАГС невесте, случилось настоящее чудо.

— Одна женщина, проживавшая в Москве, привезла в деревню к бабушке своих детей на лето. И до нее дошел слух, что есть в деревне такая внимательная молоденькая фельдшер. Женщина пришла со мной знакомиться, а потом взяла да и пригласила меня с собой в столицу — просто показать красивые места, Красную площадь, другие достопримечательности. А я взяла и поехала, хоть это было такой неожиданностью. В Москве мы и выбрали мне платье с кримпленовыми рукавами и вставками по юбке, туфли и даже чулки. Это было неслыханной удачей. Платье, правда, пришлось немного перешить, но все равно свадебный наряд получился чудесным.

Разгадаевы расписались 27 августа 1947 года. Иван Никитич даже не знал, где находится местный ЗАГС — невеста в день свадьбы показала. Потом еще долго шутил: «А ведь это ты меня жениться повела». Гуляли в двух селах, ее и его.

И Пелагея Михайловна все же отправилась с молодым супругом на Дальний Восток.

— В 1949 году родилась первая дочь, в 1952-м — двойняшки, мальчик и девочка. Жили в военной части, до акушера-гинеколога далеко было ехать, нужно было ночевать в другом населенном пункте, а как это устроить? Вот я и проходила почти всю беременность так, без наблюдения. Но то, что у нас родится сразу двойня, я сама себе диагностировала, — с улыбкой утверждает хозяйка дома. — Нам к тому времени огородик хороший дали, мы там постоянно со Светланкой копались. Овощи у нас были хорошие.

Снимок из семейного архива Разгадаевых сделан в середине 50-х годов. Фото: Екатерина Вулих / «Русская планета»

— Муж, наверное, все время был занят на службе, тяжело вам приходилось?

— Нет, нормально.

— Очень тяжело, — не соглашается с мамой Светлана Ивановна, которая уже начала сервировать стол. — С маленькими детьми, да еще и нарывы у нее на коже появились. Стирала в корыте, обшивала нас. Молока не было — мама покупала у соседа, у которого была корова. Но он вскоре отказался продавать нам молоко, потому что его жена родила. Так что да, тяжело было. Но интересно: мы и китов видели, и тюленей, и медведей, а уж на самолете налетались — на всю оставшуюся жизнь хватит.

— Были серьезные ссоры?

— Были, конечно, — отвечает мать. — Только не помню, из-за чего. Поругаемся — тут же забудем и помиримся. Но я всегда советовалась с Иваном, за ним было последнее слово.

— Это маме так казалось, что она советуется, на самом деле много решений принимала она, — уточняет Светлана. — А папу подводила к тому, что это он решил и «утвердил». Но нельзя сказать, что кто-то из них был главным. Знаете поговорку про шею? Вот так и было: мама у нас — шея, папа — голова. А весь секрет их долгого союза в том, что оба они из многодетных семей, с рождения привыкли уважать и старших, и друг друга. Уважение, умение вести хозяйство, не бояться трудностей — вот и вся основа семейного счастья.

— Когда я выходила замуж, у меня даже и мыслей не было о том, что можно будет развестись, если что не так. Я выходила замуж один раз и на всю жизнь, — подтверждает Пелагея Михайловна.

— И я, — добавляет дочь. — Вообще в нашей семье так сложилось: если у нас и были разводы, то не по нашей инициативе. И нашей вины в распаде семей нет, Разгадаевы всегда были верными супругами. Несмотря ни на что, семья у нас большая, мы даже не можем собраться все вместе. Собираемся частями: то одни дети со своими внуками и правнуками приезжают, то другие. И живем мы все далеко.

— Родители воспитывали вас в строгости?

— Нет, не ругали, не запрещали, если вы об этом. Мы сами стремились и учиться, и вести себя хорошо, потому что… Как лучше сказать? Папа, к примеру, был замполитом, мы понимали, какая это ответственная должность, и боялись его подвести каким-то своим нелицеприятным поступком. Самое страшное папино ругательство — «эх, ты, чухоня!». Кто такой этот «чухоня», мы не знали, но очень не хотелось им стать в папиных устах.

На праздничном столе рядом с тарелками родителей лежат две обычные вилки.

— Знаете, сколько им лет? Да почти столько же, сколько родители вместе. Эти столовые приборы — одна из первых совместных покупок. И ведь другими вилками есть не станут, только этими всю жизнь пользуются. Такой своеобразный талисман семейной жизни, — говорит дочь Светлана.

Я прошу Разгадаевых сесть поближе друг к другу, чтобы сделать фото. Эту просьбу Иван Никитич расслышал хорошо: глаза его тут же засветились, он придвинулся и первым делом обнял жену. А жена посмотрела на «своего Ваню» влюбленными глазами.

«Мы храним традиции русского воинства» Далее в рубрике «Мы храним традиции русского воинства»«Русская планета» узнала, зачем дети в летнем лагере играют в войну

Комментарии

01 августа 2015, 19:28
Молодцы, что всю жизнь пронесли любовь и уважение друг к другу. Поэтому сейчас им можно только завидовать. Хорошо, когда дом полон детей и всякой приятной суматохи.
02 августа 2015, 05:49
14 правнуков, кто ещё может похвастаться таким богатством?)
03 августа 2015, 03:41
Не знал, что есть такие даты в семейной жизни. Всегда думал, что юбилейные даты должны быть круглыми, кратные пяти.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»