«Решением проблем политэмигрантов с Украины в России никто не занимается»
На границе Украины и России. Фото: DPA /ТАСС

На границе Украины и России. Фото: DPA /ТАСС

Журналист, депутат Одесского горсовета Александр Васильев — о жизни в России

Следствием госпереворота в Киеве стала политическая миграция с Украины в РФ. На первый взгляд пророссийские активисты, журналисты и эксперты неплохо устраиваются в нашей стране. По факту они сталкиваются с огромным количеством проблем, а группы российских политологов, которым была доверена соответствующая функция, свою работу не выполняют. Большинство политэмигрантов не видят условий для возвращения на родину в ближайшем будущем и нуждаются в структуре, которая эффективно помогала бы выстраивать им отношения с РФ. Один из создателей современного флага Новороссии Александр Васильев рассказал РП, как находят себя политические мигранты с Украины в Крыму, Донецке и Москве.

— Известны ли вам неофициальные данные о количестве граждан Украины, покинувших страну и переехавших в РФ и другие страны по политическим мотивам?

— Такой статистики нет, и никто не может сказать, сколько людей по политическим мотивам покинуло Украину. Дело в том, что мы имеем дело со своеобразным «слоеным пирогом».

Есть один слой людей — политических активистов, депутатов, журналистов, общественных деятелей, которые вынуждены были покинуть страну. Есть другой — те, кто не был активно задействован в политическом процессе, но, покидая Украину, в качестве основного побудительного мотива использовал именно изменения в политическом пространстве.

Есть массовая волна экономической миграции, поскольку экономика Украины продолжает стремительно деградировать.

И есть четвертая отдельная категория — те, кто покинул Донбасс. Это и те, чьи населенные пункты оказались непосредственно в зоне боевых действий, и те, чей дом находится на оккупированных украинцами территориях. Есть и люди, которые покидают ДНР и ЛНР, поскольку там далеко не радужная экономическая ситуация, и их выбор в пользу РФ тоже политически мотивирован. Потому что те, кому с Россией не по пути, едут в Мариуполь, Киев или даже во Львов.

Вот такой сложный клубок проблем. И, главное, на мой взгляд, распутыванием этого клубка в РФ никто не занимается.

— Как вы можете судить об этом явлении по своим знакомым, среди них ведь много ваших единомышленников и коллег?

— Действительно, на Украине это был довольно узкий слой людей, которые откровенно были ориентированы на Россию и для которых приход к власти нынешнего режима просто поставил вопрос о вынужденной эмиграции. По моим ощущениям, около 2/3 активистов и журналистов, открыто занимавших пророссийскую позицию и затем принявших активное участие в «русской весне», покинули Украину и оказались в РФ. Среди них много представителей интеллигенции. Процентов на девяносто это люди, так или иначе связанные с гуманитарной сферой.

— Подобная утечка мозгов сказывается на социальной, экономической и культурной ситуации на Украине?

— Нужно дифференцировано к этому подходить. Например, если из Киева уехало какое-то количество людей, ориентированных на РФ, то там это особо и не заметили с точки зрения утечки мозгов, поскольку эти люди занимали очень небольшую нишу в столице. Если же мы говорим о крупных городах Новороссии, то там все печальнее. Учитывая, что это в принципе довольно тонкий слой людей — преподавательский состав и журналистская среда, — потери ощутимы. Но свято место пусто не бывает, происходит некое замещение этих кадров на людей с откровенной националистической позицией. Это либо прямая эмиграция из Центральной или Западной Украины, либо это люди, ранее проживавшие в Одессе, в Харькове или Днепропетровске. Они находились в абсолютно маргинальном пространстве, а теперь оказались в мейнстриме.

Александр Васильев. Фото из личного архива

Александр Васильев. Фото из личного архива

— Расскажите вашу личную историю. Вы отправились из Одессы сначала в Крым, потом в Донбасс, сейчас живете и работаете в Москве. Как выбирались направления?

— Я вынужден был покинуть Одессу в разгар «русской весны», когда начались первые аресты и стало понятно, что эта цепочка приведет ко мне, а мне бы не хотелось, чтобы она повела еще дальше. Я предпочел ее оборвать. Почему первым делом я перебрался в Крым? Еще до всех событий Майдана я был хорошо знаком с Сергеем Аксеновым и с активом его партии «Русское единство», помогал им организовывать ячейки в Одесской области, и в целом у нас были довольно интересные планы по югу Украины, по Николаеву и Херсону. Поэтому я был принят в Крыму, мне помогли там обосноваться. Кроме того, на тот момент было ощущение, что Крымом мы не ограничимся и что это будет некий плацдарм для возвращения в «родную гавань» и других регионов Новороссии. Но планы оказались нереализованными, нужно было себя как-то находить в новой обстановке. Я оказался в Севастополе, некоторое время работал в правительстве города, как раз в момент передачи власти нынешнему губернатору Сергею Меняйло. Я оказался там благодаря старым связям в русском движении домайданного времени: меня пригласил в администрацию тогдашний и.о. городского головы Дмитрий Белик.

Для меня главной мотивацией было не столько интегрироваться в какую-то новую, сложившуюся уже в российском Крыму реальность, сколько продолжать в меру сил и возможностей борьбу за Новороссию. И когда у меня появилась возможность поучаствовать в процессах в Донбассе, напрямую связанных с моими профессиональными компетенциями в телевидении, в медиа, в социологии, я отправился в Донецк. После того как закончился тот проект, который мы реализовывали, появился вариант с Москвой. Она не была для меня самоцелью, я даже активно вел переговоры о возможности удаленной работы, но в конце концов оказался здесь. Я продолжаю работать с общественно-политической и медийной проблематикой, которая напрямую, может быть, не связана с Украиной или Новороссией, но сейчас эти процессы настолько переплелись, что отделить их друг от друга достаточно сложно.

— Складывается впечатление, что украинские журналисты неплохо устраиваются в Москве. Их приглашают на телешоу, они публикуются в ведущих изданиях и т.д.

— Конечно, может сложиться впечатление, что политэмигранты хорошо устроились в Москве. Это можно объяснить тем, что в российском экспертном сообществе сформировался естественный вакуум, связанный с Украиной до Майдана. По сути дела, все те люди, которые позиционировались здесь как специалисты по Украине, просто себя дискредитировали и оказались несостоятельны, некомпетентны. То, что произошло на Украине, ярко иллюстрирует несостоятельность линии, которую РФ проводила все эти годы. Это касается и журналистского, и экспертного сообщества. Поэтому люди, приехавшие оттуда, знают ситуацию изнутри, являются не просто теоретиками, а участниками процессов. И они оказались востребованы в последние два года в силу этой компетенции. Пока украинское направление остается приоритетным, экспертные позиции эмигрантов достаточно крепки.

Что касается адаптации здесь, могу сказать, что все завязано исключительно на каких-то личных контактах, никакой системы централизованного привлечения кадров не было. Никогда за это время ни один человек, представляющий в целом российскую вертикаль власти, не предложил мне работу или экспертное взаимодействие. И подавляющее большинство моих товарищей, знакомых, коллег, оказавшихся в РФ, столкнулись с теми же вопросами и проблемами: необходимо интегрироваться в российское общество на общих основаниях и стоять в таких же очередях в ФМС, как и жители Средней Азии, приезжающие подметать улицы или работать на стройке.

— Может ли возникнуть политическая сила, которая объединит бывших жителей Украины?

— Возможно, такая сила могла бы быть создана, но вопрос в ее содержании и мотивации. Например, лично у меня нет мотивов участвовать в каком-то сугубо внутрироссийском политическом процессе, даже не считаю, что у меня есть такое моральное право. Поэтому, если мы говорим о том, что необходима структура, которая объединила бы возможности и ресурсы всех мигрантов, ориентированных именно на продолжение работы с Украиной, в первую очередь с юго-востоком, — это одна история. Такая структура необходима, и просто феномен, почему она до сих пор не существует. Эмигрантские объединения, формальные и неформальные, напоминают кружки по интересам. Это закрытые тусовки, какие-то группы людей, которые были знакомы на Украине, они просто воспроизводят уже на территории РФ свои клановые структуры. Работу на широкое объединение никто не проводит. А участие в каких-то российских выборах или в серьезных общественных процессах внутри РФ мне представляется несвоевременным.

— Тем не менее это перспектива, с которой мы рано или поздно все равно столкнемся. Интересы политэмигрантов и, если говорим шире, других переселенцев с Украины нужно лоббировать.

— Да, это важный момент, необходима структура, которая здесь выстраивала бы систему отношений с российским государством и представляла если не всех, то некое ощутимое большинство политических мигрантов с Украины. Необходимость в появлении такой структуры не просто назрела, а даже перезрела. И в том числе она нужна именно для того, чтобы определенным образом облегчать интеграцию в российское общество, потому что если у тебя нет в РФ полноценного тыла, то заниматься какой-то серьезной работой по Украине просто невозможно.

— Какая главная проблема интеграции?

— Это момент, связанный с элементарными бюрократическими требованиями для мигрантов. В этом смысле в РФ достаточно закрытая система, все приходится делать на общих основаниях и в индивидуальном порядке. Хотя примеров политэмигрантских объединений история знает массу, обычно такие люди оказываются полезны в стране пребывания, и государство идет им навстречу. Здесь такие примеры тоже есть, но они единичны. Речь ведь не о десятках тысяч людей, а о довольно узкой прослойке политически активных эмигрантов. И решение элементарных проблем (получение вида на жительство или гражданства) по облегченной и ускоренной процедуре было бы огромным шагом вперед. И это без дополнительных инвестиций и усилий повысило бы эффективность работы, в том числе и по Украине.

— Могут ли политэмигранты эффективно влиять на мнение граждан Украины, находясь в России?

— Конечно, могут. Во времена холодной войны существовали эмигрантские СМИ и радиопередачи. У «Голоса Америки» и BBC были проекты, ориентированные на Советский Союз. Можете себе представить, насколько возможности расширились сейчас, когда границы очень условны. Конечно, речь не идет о возможности переключить рубильник и воздействовать на украинское население массированной пропагандой с телеэкрана. Свою эффективность доказали более тонкие, адресные методы работы. Точно так же Украина долгое время подвергалась обработке со стороны людей, которые физически находились либо в США, либо в Европе, и они внесли очень значимый вклад в формирование той общей атмосферы и той националистической идеологии, которая в итоге вылилась в Майдан и привела к власти нынешний режим. Аналогичным образом эмигрантские объединения со стороны Польши и прибалтийских стран работают на расшатывание режима Лукашенко в Белоруссии. И я вас уверяю, что их работа приносит свои плоды.

— Что для вас является условием возвращения на родину?

— Я не вижу для себя возможности примирения и мирного сосуществования с действующей властью. Только смена режима и последующая систематическая денацификация. Это единственное условие возвращения.

«Нет места порокам или низким страстям» Далее в рубрике «Нет места порокам или низким страстям»РП побывала в музее-усадьбе первой русской женщины-офицера Надежды Дуровой Читайте в рубрике «Интервью» Будет ли шоу продолжаться?Пламенные борцы с коррупцией получили отрезвляющий окрик из Кремля Будет ли шоу продолжаться?

Комментарии

30 апреля 2016, 16:39
А почему, собственно, Россия должна выделять украинцев из общей массы мигрантов и оказывать им какие-то привилегии? Мы со своей стороны сделали все, что бы эта вакханалия на Украине не начиналась. Даже выделили 15 миллиардов евро беспроцентного кредита. А граждане Украины сами своим бездействием профукали страну а теперь виноватых здесь ищут.
30 апреля 2016, 19:02
Ну, понятна тяга искушенных в политике украинских общественников прикормится к грантам кремля. Что там, никто бы не отказался.

Другое дело, что в России хватает своих уличных болтунов и смутьянов народа, так что лишние митинги и обществнные акции государству просто не нужны
30 апреля 2016, 22:09
В России сейчас живет и работает несколько миллионов украинцев. И большинство довольно неплохо себя чувствуют. А у кого-то еще хватает наглости выражать недовольство.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»