Работа вместо милостыни
Бездомная на улице Санкт-Петербурга. Фото: Сергей Бертов / ТАСС

Бездомная на улице Санкт-Петербурга. Фото: Сергей Бертов / ТАСС

Как вернуть бездомных людей в общество

Сколько в России бездомных, точно сейчас не знает никто. Некоторые правозащитники называют ужасающую цифру в 5 млн человек, а это означает, что примерно каждый 29-й россиянин — «человек улицы». Но даже если этот показатель сильно завышен, в условиях социально-экономического кризиса есть все основания ожидать, что число бездомных будет расти. Проблема усугубляется тем, что эта категория людей оказывается выключенной из сферы внимания общества и государства. Между тем удачный опыт помощи таким людям существует, и его можно и нужно использовать.

Подаяние неэффективно

В России часто и много говорят об инвалидах, пенсионерах, многодетных семьях. Приносят ли эти разговоры пользу, вопрос отдельный, но бездомных для нас как бы вообще не существует. Но ведь многие из них оказались на улице не по своему выбору, а в результате каких-то мошеннических действий, став, например, жертвами черных риелторов. Они нуждаются в медицинской, социальной, юридической помощи.

Даже те из нас, кому не жалко «всяких бомжей и оборванцев», вынуждены признать, что эта проблема затрагивает всех. Находясь на улице, бездомные представляют собой непосредственную угрозу для окружающих: это и кражи, и попрошайничество, и уличные драки, и порча имущества, и антисанитария — на вокзалах, в общественном транспорте, парках, дворах, подъездах, и распространение заболеваний, в том числе ВИЧ-инфекции. И все это реалии жизни больших городов, в первую очередь Москвы.

Бездомные существовали всегда, и при разных государях к ним применялись разные меры воздействия. В одни времена «гулящих людей» считали правильным отлавливать, забривать в солдаты или даже показательно вешать. В другие, наоборот, преобладало милосердие — бездомных кормили, лечили, одевали. Но ни кнутом, ни пряником искоренить бродяжничество не удавалось.

Настоящую революцию в подходе к этой проблеме произвел святой Иоанн Кронштадтский. В его времена Кронштадт был местом административной ссылки из столицы нищих, бродяг и преступников. Жили они в землянках и полуразвалившихся домах, летом добывали пропитание поденной работой, зимой воровали и попрошайничали. Отец Иоанн обратил внимание на их бедственное положение и стал тратить на них все свои доходы, иногда возвращался домой без пальто и сапог.

Однако вскоре он понял, что раздача милостыни неэффективна, поскольку развращает людей и лишает их стимула трудиться. А именно праздность — причина многих грехов. Гораздо полезнее дать бездомным возможность работать. В 1882 году открылся Дом трудолюбия отца Иоанна, и благодаря этому множество людей оказались избавлены от порочной жизни на улице.

К счастью, идеи Иоанна Кронштадтского живы и в наши дни. Именно они положены в основу деятельности Емилиана Сосинского, руководителя межрегиональной общественной организации социальной адаптации лиц без определенного места жительства «Дом трудолюбия "НОЙ"».

По заветам Иоанна Кронштадтского

Емилиан Валерьевич вполне вписывается в образ русского благотворителя-энтузиаста. Он рассказал «Русской планете», что работал старшим пионервожатым в школе, педагогом-организатором в клубе для трудных подростков. А еще в течение 12 лет был автоинструктором — это дало ему стрессоустойчивость, столь необходимую в социальной работе. В 2003 году уверовал в Бога, во крещении принял имя Емилиан (по паспорту он Эмиль) и стал служить в храме города Красногорска, где отвечал за помощь нуждающимся, в основном бездомным. Так постепенно забота об этих людях стала главным делом его жизни.

О работе дома и своем видении проблемы бездомных Емилиан Валерьевич рассказал на слушаниях «Проблемы социальной адаптации и интеграции лиц без определенного места жительства», состоявшихся 6 октября в Общественной палате РФ.

Точной статистики по бездомным россиянам нет даже в столице: озвучиваемые разными структурами цифры различаются в разы. «По данным Министерства труда и соцзащиты, их число в Москве колеблется от 12 до 18 тысяч, — отмечает Сосинский. — Полиция называет цифру в 40 тысяч. Некоммерческие организации, которые рассчитывают число бездомных на основе показателей смертности, говорят о 100 тысячах».

В центре дезинфекции бездомных. Фото: Иван Гущин / ТАСС

Сотрудники дома «НОЙ» ведут собственную детализированную статистику. Согласно ей, 95% бездомных в Московском регионе составляют приезжие, 90% из них оказались на улице из-за алкоголя и наркотиков, 50% не имеют документов, удостоверяющих личность, 30% освободились из мест лишения свободы. 20% из них отказываются трудиться («я не лошадь, чтобы работать», говорят они, и, что интересно, еще несколько лет назад таких было только 10%), 90% не желают покидать Московский регион: не для того они сюда ехали. 80% всех бездомных — мужчины.

По мнению руководителя Дома трудолюбия, с началом кризиса число «людей улиц» увеличилось, но, так как четкой централизованной статистики нет, никто не может точно сказать на сколько. Зато уже выявляется очень опасная тенденция: ряды бомжей пополняют теперь не столько алкоголики в третьей стадии, сколько самые обычные граждане, лишившиеся работы…

Дисциплина и взаимопомощь

Емилиан Сосинский и его товарищи занимаются поддержкой бездомных более 10 лет. Можно сказать, они заново прошли путь Иоанна Кронштадтского, испробовав самые разные способы помощи. Например, бесплатно кормили бездомных, раздавали им одежду, лекарства, оказывали медицинскую помощь. Но сытый, подлеченный и переодетый человек тут же возвращался туда, откуда пришел, — в холод, подвалы, канализационные люки — и вскоре вновь оказывался в прежнем состоянии. Еду большинство бездомных вообще рассматривает в основном как закуску. Задача дня для них — найти выпивку, а поесть где-нибудь да дадут.

Были и попытки помочь людям вернуться из Москвы домой. Почти в 100% случаев деньги, которые бездомным давали на дорогу, те немедленно тратили на выпивку. Если же им вручали билеты, то они их сдавали (даже электронные билеты как-то ухитрялись сдать!) и вырученные деньги опять-таки пропивали.

Кому-то помогали с восстановлением документов, но через некоторое время человек почему-то вновь оставался без них. Пробовали бомжей трудоустраивать, но уже через месяц они были уволены с работы.

Предоставление жилья, по словам Емилиана Сосинского, тоже не выход из положения. Бездомным снимали комнаты, дома где-то в ближних от Москвы деревнях, надеясь, что вскоре человек встанет на ноги и заживет самостоятельной жизнью, но в большинстве случаев этого не происходило.

Негативный опыт был учтен, и в 2011 году под духовным руководством храма Космы и Дамиана в Шубине Сосинский и его коллеги открыли Дом трудолюбия «НОЙ». Непременное условие пребывания в нем — ведение трезвого трудового образа жизни, как в православной общине. Придя в дом, люди получают работу, причем такую, которая не требует особой подготовки и которую сразу же может выполнять любой. Для мужчин это в основном строительные, любые подсобные работы. Для женщин — пошив спецовок, постельного белья, изготовление свечей.

Таким образом, у людей появляется возможность прокормить себя. Но есть в доме и те, кто по возрасту и состоянию здоровья работать не может: это дети, старики, инвалиды, женщины с маленькими детьми. Они живут за счет остальных, хотя тоже не бездельничают — занимаются уборкой дома, благодаря чему в комнатах всегда чисто.

Если другие учреждения для бездомных человек обычно обязан через какое-то время покинуть и начать самостоятельную жизнь, то здесь никаких сроков не ставят. Зато есть правила: если человек прожил в Доме трудолюбия месяц, добросовестно трудясь и не совершая каких-либо нарушений, ему помогают восстановить паспорт (у некоторых бездомных последним документом был еще «серпастый и молоткастый»), еще через полгода — регистрацию.

В отличие от Дома трудолюбия Иоанна Кронштадтского, обслуживание «НОЯ» осуществляется самими бездомными, иначе в нынешних условиях все рабочие места заняли бы гастарбайтеры. Приглашенных специалистов всего несколько: юрист, соцработник, врач.

Сейчас действует девять Домов трудолюбия «НОЙ» и еще один социальный дом для людей, которые не в состоянии работать и живут за счет заработков насельников девяти «рабочих» домов. Дома трудолюбия располагаются в арендуемой коммерческой недвижимости, причем аренда оплачивается из двух источников — частных пожертвований и заработков самих подопечных «НОЯ». Всего в этих организациях проживают около 500 человек.

Главная идея, по мнению Емилиана Сосинского, заключается именно в том, чтобы бездомные получали помощь не деньгами или бесплатной едой, а работой. Благодаря общинному труду человек вновь становится человеком.

Итак, рецепт решения проблемы имеется: дисциплина, контроль, труд и взаимопомощь с участием Церкви. Налицо и успешная практика его использования. Но пока действовать сотрудникам «НОЯ» приходится практически в одиночку.

Нужен закон о бездомных

Никакой финансовой помощи от государства они не видят: ни грантов, ни субсидий. «Вы просто не умеете выигрывать гранты» — такой комментарий, по словам Сосинского, ему пришлось услышать от кого-то из чиновников. Далеко не все представители власти были готовы сотрудничать с «НОЕМ». Более того, его руководителя обвиняли в насильственном удержании людей, незаконном предпринимательстве и других злоупотреблениях. Несколько раз приходилось судиться. Потом взаимоотношения с правоохранителями и другими госструктурами понемногу наладились. Однако финансовой поддержки от властей «НОЙ» по-прежнему не получает.

Акция «Мраморные люди против каменных сердец» в поддержку бездомных в Летнем саду. Фото: Андрей Пронин / ТАСС

Недоволен позицией государства в отношении бездомных и руководитель Координационного центра по утверждению трезвости и противодействию алкоголизму Отдела по церковной благотворительности и социальному служению РПЦ Валерий Доронкин. По его словам, пока что спасение бездомных — это проблема лишь их самих и еще небольшой кучки людей, которые их жалеют и пытаются им как-то помочь: «Я не видел первых лиц государства, которые ходили бы кормить бездомных, смотреть, как они живут. Если бы это было, наше восприятие "людей улиц" могло бы существенно поменяться. Предлагаю следующие заседания по этой теме проводить в учреждениях реабилитации бездомных. Минтруда и соцзащиты может провести там коллегию с участием представителей Общественной палаты».

Один из важнейших аспектов проблемы с бездомными — законодательный. Как отмечает член Общественного консультативного совета при Мосгордуме, председатель регионального общественного движения «Мамы Москвы» Кристина Симонян, четкая законодательная база необходима, чтобы иметь полный инструментарий для работы. Попытки создать закон предпринимались на уровне и Москвы, и всей Федерации, но провалились, потому что мнение экспертного сообщества не было учтено и законопроект носил исключительно карательную направленность. Суть его вкратце сводилась к тому, что бомжей насильно убирают с улиц и помещают в спецучреждения. Сначала на полгода, если они попадаются на улице вторично, то уже на год, а дальше наступает уголовная ответственность. Понятно, что такими путями людей в общество не вернешь…

«В результате вот уже 10 лет прошло, а воз и ныне там. Поэтому необходимо сделать третью попытку, и я как член Общественного консультативного совета Мосгордумы вновь внесу этот вопрос на рассмотрение», — пообещала Кристина Симонян.

Недавно вступивший в силу закон «О социальном обслуживании» не содержит понятия социальной реабилитации бездомных. Нет ясности и в вопросе, какой государственный орган должен заниматься бездомными: эти функции размыты между целым рядом ведомств — Минтруда и соцзащиты, ФМС, ФСКН…

Пора отменить прописку

По словам адвоката, специалиста по правовым вопросам в области социальной адаптации лиц без определенного места жительства Григория Колесникова, власть зачастую отказывается сотрудничать с благотворителями. Поэтому было бы полезно внести в федеральный закон «О благотворительной деятельности» несколько уточнений. В частности, о том, что поддержка благотворительной деятельности должна осуществляться государственными органами на основании официальных соглашений. В настоящий момент все целиком зависит от воли руководителя — ушел он с поста, и все сотрудничество тут же может прекратиться. При наличии официального соглашения этого можно избежать. В случае если органы власти и местного самоуправления отказываются от такого сотрудничества, то этот отказ должен быть мотивирован официально.

Сотрудничество благотворительных организаций и власти может иметь разные формы. Например, обмен информацией. Так, «НОЙ» информирует полицию о своем контингенте, в том числе о любых правонарушениях своих подопечных. Есть в этом и воспитательная функция: люди знают, что безнаказанными в случае чего не останутся. В дальнейшем, если такая договоренность будет достигнута, сотрудники полиции станут сообщать бездомным о Домах трудолюбия «НОЙ».

С УФСИН сотрудники «НОЯ» пришли к соглашению о том, что руководство ведомства рассылает информацию о Домах трудолюбия в администрации колоний, а те доводят ее до сведения заключенных, которым скоро предстоит выйти на свободу. В свою очередь, из УФСИН в Дом трудолюбия приходят письма, что такой-то человек освобождается в такое-то время. Благодаря этому бывшие заключенные уже заранее могут знать, куда им пойти после освобождения.

Григорий Колесников также отметил, что среди бездомных немало инвалидов, которые не могут получить пенсию по инвалидности, так как для этого необходимо иметь место жительства. По мнению юриста, эту норму следовало бы отменить. И вообще неправильно, что без прописки у нас никуда. Поэтому Колесников предложил вообще отказаться от института прописки, как это сделано для жителей Крайнего Севера, которых приписывают к органам местного самоуправления. Тем более что Конституция РФ гарантирует гражданам право на свободу перемещения.

Участники слушаний пришли к тому, что решить проблему бездомных людей можно только путем создания некоммерческого социального партнерства с участием государства, бизнеса, Церкви и благотворителей. Причем роль Церкви здесь очень важна, так как религиозное сознание, в отличие от светского, не отгораживается от таких «неудобных» вопросов, как жизнь бездомных людей.

Ну а «НОЙ» Емилиана Сосинского мог бы стать пилотным проектом для создания такого социального партнерства. Советник-наставник мэра Москвы Михаил Москвин-Тарханов считает, что опыт Домов трудолюбия должен быть взят на вооружение государством как магистральный. Члены Общественной палаты обещали, что постараются включить обсуждение этого опыта в повестку предстоящей встречи Владимира Путина с представителями Общероссийского народного фронта. 

Кооперация, спрос и яблочный вопрос Далее в рубрике Кооперация, спрос и яблочный вопросПочему кооператоры не желают приобретать сельхозпродукцию у населения

Комментарии

12 октября 2015, 10:33
Бомж - это даже не образ жизни, это состояние души. Если даже случилось так, что человек потерял все, имущество, документы, семью, но не утратил стремления нормально жить, то он найдет себе и дом и работу, было бы желание.
12 октября 2015, 11:13
Не всегда. Надо идти навстречу, помогать тем, кто действительно хочет вернуться к нормальной жизни.
12 октября 2015, 11:56
Есть даже такая психологическая болезнь - страсть к бродяжничеству. Развивается у цыган, детей военных и олдовых хиппи
12 октября 2015, 11:12
Давно пора заняться этой проблемой, нужно государственное регулирование данного вопроса! Пока что у нас в стране этим занимаются лишь интузиасты, причём они вынуждены это делать фактически на незаконных основаниях, так как закона, регулирующего трудоустройство и реабилитацию бездомных у нас попросту нет!
12 октября 2015, 11:56
Помнится веселый вариант из списка поступков, который должен совершить в жизни каждый мужчина: придти на встречу выпускников, переодевшись бомжом!
12 октября 2015, 14:26
у меня с прошлой шоклы дружище одноклассник заделался бомжой, потусил, а потом пропал, сейчас сестра его ищет, как говорится не дай бог
12 октября 2015, 12:48
Мысль верная. Опять же тратим деньги на дезинфекцию и бесплатную еду, а только мало. Они все равно возвращаются в свою среду и вновь приходят на дезинфекцию. Может я покажусь меркантильным, но считаю это бегом по кругу. Решением проблемы должно быть трудоустройство и предоставление жилья, а так же воспитательная работа и психологическая помощь людям, привыкшим жить в подвале и питаться на помойке.
Можно было бы их направлять в деревни,там и жилья много пустующего и народ там всегда нужен, но есть большой риск развития массового алкоголизма, но это тоже решаемый вопрос в борьбе за рабочие руки и качественного гражданина.
12 октября 2015, 14:32
Согласен. Милостыня развращает. Выход только в трудоустройстве и социальная адаптация при согласии, так сказать, реципиента. Без положительной обратной связи - деньги и труд на ветер.
12 октября 2015, 17:58
Статья хорошая. Но когда в России научатся отделять бомжей от алкашей? Алкаши ведь не только среди бомжей есть, а бомжи не всегда алкаши. Под бомжами я понимаю людей, потерявших жильё и средства к существованию. Выжить на улице, да ещё без средств, практически невозможно. Умирают тысячами, миллионами. Просто удивительно, что в нашей жестокой стране, где нищий и честный человек не считается человеком в принципе, кто-то думает о бомжах. Многие, имея жильё, живут за гранью реальности, хватаются за любую работу - терпят унижения - но никак не решат свои проблемы - при наших-то зарплатах. А может ли человек без жилья, которого даже на такую, как у нас, работу не возьмут, решить свои проблемы? Никогда!
Так может лучше пить - и пусть всё прахом. Ведь в России только воры и циники хорошо живут.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»