«Жажду проповедовать слово Божие в защиту Отечества»
Никитская церковь в Орле. Послевоенное фото. 1940-е – 1950-е гг.  Фото: из архива Маккавеевых/orel-eparhia.ru

Никитская церковь в Орле. Послевоенное фото. 1940-е – 1950-е гг. Фото: из архива Маккавеевых/orel-eparhia.ru

Орловские священники в годы оккупации спасали людей, строили храмы и повышали квалификацию

В конце мая в Орловский областной архив поступили уникальные документы, касающиеся жизни Орловской епархии в Великую Отечественную войну и послевоенного времени. В их числе свидетельства об окончании пастырских курсов, автобиографии священников, служивших и спасавших горожан и военнопленных от расстрелов и голодной смерти, записки прихожан и батюшек о восстановлении храмов и церковной жизни в годы оккупации. РП ознакомилась с уникальными документами, к которым пока не прикасались историки и краеведы.

Большой подарок городу

— Документы поступили в архив с благословения митрополита Орловского и Болховского Антония и по инициативе наших краеведов Анатолия Перелыгина и Виктора Ливцова, — говорит РП директор Государственного архива Орловской области Юлия Апарина. — И это тем более знаменательно в год 75-летия начала Великой Отечественной войны, в год юбилея Орла и ожидаемого в связи с этим приезда патриарха Кирилла.

Пока документы только обрабатываются. Тысячи рукописных и напечатанных листов и фотографий брошюруются, подшиваются в дела, и на сегодня силами архивистов есть только рабочая опись поступивших на хранение раритетов. К сожалению, часть документов военного времени безвозвратно утрачена. Но даже те, что сохранились, могут рассказать очень многое.

Немцы захватили Орел 3 октября 1941 года. И уже в декабре открылись первые церкви.

— Горожане сами попросили разрешения у оккупантов открыть церкви, — рассказывает РП кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и музейного дела Орловского института культуры Анатолий Перелыгин. — Люди в трагический момент нуждались в духовной поддержке, а немцы восприняли это как повод найти союзников, они так заигрывали с народом, надеясь, что церкви будут вести антисоветскую пропаганду.

В пределах современной Орловской области к началу войны действующими оставались всего два храма: Никольский храм в Лепешкине Орловского района и Христорождественская церковь в Болхове. До революции только в Орле работали 33 церкви, в Болхове — 23. В советские годы храмы были либо безжалостно уничтожены, либо использованы под хозяйственные постройки.

— Вообще-то немцам на самом деле Православная церковь была неинтересна, — продолжает Анатолий Перелыгин. — Нацизм предпочитает безбожие, и в будущем немцы видели устройство своего государства по древнегреческим принципам. Православие же со своими заповедями противоречило их представлениям. Поэтому восстанавливать храмы разрешили, но за свой счет, а со священников требовали строгой отчетности о церковной жизни, звонить в колокола и проводить крестные ходы дозволяли только по письменному разрешению.

Первое, с чем столкнулось епархиальное управление, — острая нехватка кадров. В 1937 году за три месяца больше 1200 орловских священников были вывезены и расстреляны либо сосланы в заключение. Батюшек приходилось набирать в лучшем случае из псаломщиков и регентов, а то и вовсе из обычных крестьян. Так, в Болхове, как следует из докладной члена церковного совета Прохорецкой, с позором изгнаны за воровство и пьянство некие Кузьма Борисов и Леонид Макеев, поставленные диаконами из крестьян. В селе Архарово Малоархангельского района единственно грамотному священнику помогают председатель церковного совета — «неграмотная, канонически не подкованная, сожительствовавшая 20 лет без церковного брака и занимавшаяся антицерковной агитацией», дважды судимый, но не успевший отсидеть псаломщик и члены ревизионной комиссии из неграмотных крестьян.

Спасая положение, в 1942 году Орловское епархиальное управление открывает при Богоявленском соборе курсы священнослужителей. За 8 месяцев их работы аттестаты получили 25 человек. Будущих священников учили истории Ветхого и Нового Заветов, православному катехизису, церковному уставу, истории русского раскола и сектантства и даже школьной гигиене.

«Пас овец и был доволен жизнью»

Одним из окончивших такие курсы военного времени стал настоятель Крестительской кладбищенской церкви Александр Поляков. Талантливый инженер-строитель восстановил за годы оккупации основные храмы Орла, за что и был удостоен чести возглавить церковь. Сведения эти стали известны только сейчас из документов, переданных Орловской митрополией в областной архив.

Документы из архива (рукописи)

Документы из архива (рукописи). Фото предоставлено Орловским областным архивом

Александр Поляков родом из Ломовца Кромского района в раннем детстве лишился родителей и до 13 лет «пас овец и был доволен жизнью», как пишет сам священник в своей автобиографии. После его забрал к себе на воспитание местный священник Лев Адамов, у которого будущий строитель и священник обучился богослужению, в 17 лет уже читал Апостол и заменял псаломщика и закончил два класса церковно-приходской школы. «Учился я настолько успешно, что принимал горячее участие в диспутах со старообрядцами и скопцами, откуда выходил неизменным победителем, — вспоминает будущий священник. — И тем более горьким было мое разочарование, когда отказались меня зачислить в духовное училище». С горя юноша нанялся учеником к каменотесу и стал посещать инженерно-технические курсы, поступил в Одесскую техническую школу, которую закончил с отличием. Но на первой же своей стажировке он познакомился с греческим инженером церковного строительства Митрофаном Эллади, который предложил ему место старшего техника-строителя. За 10 лет — с 1907 по 1917 год — Поляков построил 13 церквей в Молдавии, на Украине, Херсонщине. Когда церковное строительство прекратилось, Александр поляков вернулся домой в Орел, где работал в системе промыслового союза, объединявшего 10 заводов.

В 1941 году талантливого инженера позвал руководивший тогда Орловской епархией отец Александр Кутепов для восстановления кафедрального Богоявленского собора Орла. Храм был отремонтирован в две недели. За время оккупации Поляков восстанавливает из руин Никитскую и Троицко-кладбищенскую церковь. Его приглашают отремонтировать большую домовую церковь в Ломовце Кромского района. 19 мая 1942 года освящают восстановленную Поляковым Крестительскую кладбищенскую церковь, после чего он твердо решает стать священником и записывается на курсы.

«Верующие вверенного мне храма ждут моего посвящения, — пишет прошение после получения аттестата новоиспеченный священник. — Я жажду проповедовать слово Божие в защиту Отечества».

Под прошением подписывается другой легендарный священник, назначенный после изгнания немцев благочинным всех орловских приходов, — Иоанн Маккавеев. Сам спасший тысячи горожан и советских военнопленных от смерти, приговоренный фашистами к ссылке за открытую агитацию, он по достоинству оценил желание инженера стать пастырем.

Назначение Полякова диаконом состоялось сразу после освобождения Орла.

«С приходом нашей доблестной Красной армии в Орел немцы бежали, — так описывает положение дел в храме диакон Поляков. — А с ними бежали и пастыри наемные, поставленные оккупантами. Наш настоятель отец Флегонт Романов со своим помощником Дубакиным и старостой Лясковским бежали, ограбив все церковные ценности и средства: 18 тыс. рублей и два пуда свечных огарков на сумму 50 тыс. рублей. Оставили только стены и иконы…» К слову, отец Флегонт был задержан, свое бегство объяснил необходимостью отъезда по делам с другим духовенством, а в ответ на обвинения Александра Полякова не нашел ничего лучше, как обвинить того… в двоеженстве. И даже выразил возмущение, что Полякова назначают настоятелем: «Поляков не имеет ни слуха, ни голоса, почти неграмотный, а ремонт Крестительской церкви выполнял недобросовестно и без отчета». Впрочем, никто не придал значения этим нелепым обвинениям.

«Каждый купол — это символ Победы»

Как напишет позже посетивший в 1943 году освобожденный Орел английский журналист Александр Верт, орловские церкви «превратились в то, чего немцы не ожидали: активные центры русского самосознания», создавая общества взаимопомощи для выживания горожан и военнопленных.

Так, в 1942 году за активную агитацию, призыв бороться с «извергами» до победы был расстрелян священник Богоявленского собора Тихон Орлов. Он сумел спасти от угона в плен несколько десятков молодых людей и поплатился за это жизнью. Орлову посвящена маленькая заметка в журнале Московской патриархии от 3 марта 1943 года, которая заканчивается словами: «Вечная память священнику-патриоту».

— Множество орловских священников воевали на фронте и получили правительственные награды, — говорит Анатолий Перелыгин. — В помощь фронту орловские приходы собрали 2,8 млн рублей, не считая вещей и продуктов. В годы оккупации церкви выполнили главное свое предназначение — спасать людей. И каждый возвышающийся над нашим городом купол можно считать символом Победы.

Вынужденное рабство Далее в рубрике Вынужденное рабствоБез крепостного права и самодержавия России просто не было бы

Комментарии

14 июня 2016, 07:07
Странно что автор не приводит цифры - сколько священников анитировало против оккупаниов, а сколько с оккупантами сотрудничало... Похоже, первых было заметно меньше, чем вторых...
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»