Опасная альтернатива одиночеству
Фото: SHAH Marai/AFP

Фото: SHAH Marai/AFP

Как в России помогают жертвам вербовки ИГ

Ростислав Прокопишин — психолог Центра экстренной психологической помощи, научный сотрудник МГППУ — один из немногих специалистов в России, кто работает с людьми, вовлеченными в социально-деструктивные структуры, в том числе в ряды исламистских организаций. О методах, которыми пользуются вербовщики ИГ (признана экстремистской и запрещена на территории России), — в интервью «Русской планете».

Живое мясо

— Ростислав Александрович, за кем в первую очередь охотятся исламисты?

— Их интересует ограниченный контингент. В первую очередь — молодежь в том возрасте, когда они уже могут выйти из-под контроля родителей, взять деньги и уехать. В основном это молодые люди примерно 23 лет: они могут воевать, это идеальное «живое мясо».

Во вторую очередь исламистам нужны девушки. Женщин использовали в войнах еще во времена войны на Кавказе. Молодым девушкам представляют романтизированный образ боевика — эдакий принц на белом коне, и они соглашаются уехать в надежде выйти замуж и обрести женское счастье. Дальнейшая их судьба незавидна: чаще всего их отдают боевикам в качестве наложниц или рабынь.

Третья группа, за которой ведут охоту исламистские хедхантеры, — это специалисты. Им нужны люди, владеющие информационными и коммуникативными технологиями, переводчики, логисты, специалисты по нефти, военные эксперты. ИГ — серьезный проект, который появился не спонтанно. В методах, которыми они действуют, слишком хорошо угадываются западные спецслужбы. Чтобы все работало как надо, им и нужны профессионалы.

— Многие задаются вопросом: зачем обычной девушке — такой, как Варвара Караулова, например, вдруг ехать в ИГ?

— Для психологов обычных людей не существует. У каждого человека свой комплекс внутренних проблем. Почему вербуют в первую очередь молодых? У них еще не сформировалась собственная система ценностей, молодежь не знает цену жизни, лишь щупает эту грань. Интернет для них более авторитетен, чем собственные родители. К тому же они не видели своими глазами, что такое революция и каковы ее настоящие плоды.

К сожалению, есть объективные причины ухода в ИГ. Невозможно столько лет жить без государственной идеологии. В нашем обществе насажден неявный культ денег, население сильно деидеологизировано, вертикальные социальные лифты не работают. Наше общество сегодня — это общество одиночек, потребителей. Молодое поколение смотрит на своих родителей, которые каждый день транслируют им собственное социальное отчаяние, и понимает, что у них нет перспектив, нет будущего. Такое наблюдается не только в России — просто та же Европа не так громко кричит о своих внутренних проблемах, как мы.

И вдруг вам предлагают альтернативу: социальную справедливость, отмену ростовщичества, романтику революции. Тебя называют братом или сестрой, с тобой общаются, помогают тебе в повседневных заботах. Прибавьте к этому проблемы в семье — и человек уже готов все бросить.

Они не используют в своей работе ничего нового: их методы вербовки полностью идентичны тем, по которым работают тоталитарные секты. Конечно, есть особенности – теперь у них на службе стоят интернет и все информационное пространство планеты. Но по сути, это обычные методы маркетинга, привлечения потребителей. Ничего сверхъестественного.

— Главное — чтобы в семье не было порядка?

— Совершенно верно. В основе каждой такой истории — уход из семьи. Вербовщики активно используют социально-возрастной кризис, ищут у потенциальной жертвы разрыв с близкими — к сожалению, сейчас в соцсетях даже неспециалисту легко «считать» всю подобную информацию о человеке. В возникновении таких кризисов во многом вина родителей, к сожалению. Но именно они в силах все исправить.

Агитационное видео на одном из исламистских телеканалов

Агитационное видео на одном из исламистских телеканалов. Фото: AP

Тревожный звонок

— Как можно определить, что человек поддался на уловки вербовщиков?

— Я часто вижу в интернете статьи, где описаны критерии, по которым можно определить, что ваш близкий связался с ИГ. Критерии странные и очень размытые. То, что описывается — изменение поведения, замкнутость, и так далее, — может говорить о чем угодно: наркомании, алкоголизме, тяжелом стрессе, чаще всего — о психиатрических отклонениях.

Главным тревожным звонком, сигнализирующим именно о связи с ИГ, становятся изменения в отношениях и языке. Любые сдвиги мышления в первую очередь отражаются на том, как человек говорит. Он начинает произносить слова «брат», «сестра», «иншалла», поднимать палец вверх — и не перед всеми, а там, где чувствует себя в безопасности.

— Тяжело ли вернуть человека назад в социум?

— Здесь тоже ничего сверхъестественного нет. Есть уникальные отечественные методы по реконструкции автономии личности. Главная работа, которую проводит психолог с таким человеком, — это работа по созреванию его собственного «я», чтобы ему не нужно было опираться ни на что извне. В идеале этот процесс может занять всего несколько дней. Обычно — от полутора до двух лет: все зависит от социальной среды и окружения.

При этом у человека не отнимают его веру, но помогают ему обрести собственную систему ценностей. Он уже не фанатик и твердо стоит на своих ногах. Эти методы не раз были опробованы при извлечении людей из социально-деструктивных культов. При работе с жертвами вербовщиков ИГ мы иногда привлекаем исламоведов, но лучше, чтобы с человеком работал нейтральный специалист. Потому что здесь дело вовсе не в исламе.

— Какие советы можно дать родителям в таком случае?

— Главное — не бояться. Не отворачивайтесь от своего ребенка, ошибки случаются. Не давите на него и не кричите. Как можно быстрее установите с ним контакт и побольше общайтесь. Так вы сможете нанести превентивный удар по тем деструктивным силам, которые хотят отнять его у вас. Семья должна среагировать на беду первой. И, если семья крепкая, а отношения между родителями и детьми здоровые, все происходит очень быстро и решается еще до обращения в полицию.

— Сколько таких историй в сегодняшней России?

— Полагаю, что в СМИ попадает процентов 6–7 от всех подобных случаев, не больше. Сколько людей уходит в ИГ на самом деле — не берется сказать никто. По тому же Дагестану озвучивают разные цифры: от 2 до 6 тысяч человек, уехавших воевать за ИГ.

Проблема, к сожалению, не нова: это происходит последние 20 лет, и не только на Кавказе. Людей, которые попадают в деструктивные организации, в том числе и ИГ, с каждым годом становится все больше, а специализированных центров для помощи таким людям — все меньше.

Специалисты не первый год пытаются обратить внимание на эту проблему, но каждый раз появляются всякие разные правозащитники, которые защищают почему-то не людей, а права — и получается, что тем самым они защищают террористов в ущерб остальным людям.

Нужна государственная программа по борьбе с терроризмом. Чтобы, например, та же Варвара Караулова не попала в ту же среду уже в тюрьме. Конечно, что-то делается, но локально: например, в кавказских регионах есть свои программы, где людей возвращают из «леса», но люди уходят к исламистам не только на Кавказе. У меня как у специалиста складывается ощущение, что борьбой с терроризмом занимаются только в ФСБ и МВД. Но это касается всего общества, а значит, решать проблему нужно всем сообща. Пока не будет политической воли, препятствовать уходу людей туда бесполезно.

— А если говорить о превентивных мерах?

— Нужно вести контрпропаганду, по мощности превосходящей их пропаганду. Везде рассказывать, что собой представляет «Исламское государство» на самом деле: что это бандиты, террористы. Что девушек там отдают в рабство, а мужчин используют в качестве живого мяса. А главное — сформировать наконец государственную идеологию. Страна не может без нее выжить. Если ее нет, эту территорию очень быстро растащат на куски — ИГ или кто-то еще.

И, конечно, нужно защищать свое информационное пространство. Самый страшный ресурс — «Вконтакте». Им пользуется та самая аудитория, которая интересует ИГ, но повлиять на распространение информации там совершенно невозможно, начиная от детской порнографии и заканчивая радикальными идеями. Посмотрите на Китай, на США — как они контролируют свою Сеть, отслеживают любую подозрительную активность и защищают тем самым свою страну. В условиях войны, что идет уже давно, говорить об абсолютной свободе в интернете странно. 

Атака на БРИКС в Бразилии Далее в рубрике Атака на БРИКС в БразилииИзлишняя самостоятельность страны не устраивает США

Комментарии

10 декабря 2015, 21:28
можно ребенка обманут , а у молодежи мозгов нету , лапшу вешают , они верят. Острых ощущений захотели .
10 декабря 2015, 22:17
Следовательно нужно усиливать контроль за интеренет пространством, например как в Китае, пускать в сеть только после авторизации через паспорт, уверен в ближайшую пятилетку к этому придем, никакой анонимности в скором времени не будет
10 декабря 2015, 22:49
Помню в конце 90-х один друг мне на полном серьезе заявлял, что собирается ехать вступать во французский легион.. Переписку вел там с какими-то вербовщиками. А сейчас подобные ему едут в ИГ. Кстати тот друг уехал на Украину и сейчас работает в охороне))
11 декабря 2015, 16:10
сейчас наверное где-нибудь в правом секторе трудится, стариков в мусорки засовывает
11 декабря 2015, 09:31
Нет в стране нормальной молодежной политики, вот и бросаются наши дети из крайности в крайность, пытаются найти себя в этом море идей и соблазнов. Что ни говори, а советская социальная иерархия с малых лет воспитывала подростков для жизни в социуме, в отличие от сегодняшней, полубандитской, зачастую воспитывающей агрессивных отморозков.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»