«Однажды я спас японцев от китайцев»
Сергей Радионов (первый слева) с сослуживцами в Китае. Фото из личного архива Сергея Радионова

Сергей Радионов (первый слева) с сослуживцами в Китае. Фото из личного архива Сергея Радионова

Забайкальский ветеран — о службе в Китае после окончания Второй мировой

Победа над Японией, 70 лет назад поставившая точку во Второй мировой войне, была быстрой: всего 24 дня понадобилось Красной армии для разгрома миллионной Квантунской группировки. Освободив северо-восточный Китай от японских оккупантов, войска Забайкальского фронта до весны 1946 года оставались на территории этой страны. О том, какой была служба в Китае после войны и как складывались отношения с местным населением, «Русской планете» рассказал связист штаба Забайкальского фронта Сергей Савельевич Радионов.

«За плохую связь расстреливают, так что учитесь серьезно»

В августе 1941 года меня вызвали в Красночикойский райком комсомола. Когда я туда пришел, там было около десяти ребят, таких как я. Секретарь райкома говорит: «Нашему военкомату дали разнарядку направить на двухмесячные курсы радистов-связистов с тем, чтобы по окончании этих курсов выехать на фронт. Как вы к этому относитесь?» Мы говорим: «Конечно, согласны». — «Тогда пойдемте в военкомат».

Пришли в военкомат, и там начали нас оформлять. Дело дошло до меня, а работник военкомата говорит: «Вас я не могу записать. Возраст не дошел до призывного». Я говорю: «Вы придумайте что-нибудь, что мне теперь, домой возвращаться?» — «Ну, если напишешь заявление как доброволец, то пожалуйста». И я написал заявление, что добровольно вступаю в ряды Красной армии. После нас отправили по домам и сказали явиться через сутки. Приехал я, а мне говорят: «Вы можете идти домой, потому что добровольцев много набралось». А я отвечаю: «Ничего подобного, я вперед заявление написал». В общем, они согласились и отправили меня в Читу.

Привезли в гарнизон связи, на базе которого были организованы курсы, и начали мы учиться. Через полмесяца появляется лейтенант. Тоже радист, приехал с фронта. Стал рассказывать, что немцы стремительно наступают. Командиры обозленные, связь плохая, и если кто из радистов не может ее обеспечить, то могут расстрелять на месте. «Поэтому, — говорит он нам, — учитесь серьезно».

После этого я начал действительно серьезно заниматься и по окончании курсов вошел в десятку отличников. Курсы окончились, нас выстроили на плацу и говорят: «По приказу Сталина выпускники курсов остаются в распоряжении Забайкальского военного округа». Через день после этого стали приезжать представители частей и разбирать нас. Нас, отличников, от них прятали, чтобы для себя оставить. В гарнизоне организовался батальон связи, который обслуживал штаб военного округа, куда попал и я. Стал служить. За первый год стал ефрейтором, за второй — сержантом. Потом меня командировали в поселок Хадабулак, где находился учебный штаб фронта. Когда я туда прибыл, мне сказали, что здесь организуется фронтовая гидрометеорологическая станция и я буду отвечать за радиосвязь, сбор метеоданных и радиозондирование.

«Враждебности со стороны японцев не ощущалось»

Когда началась война с Японией, мы вместе со штабом двинулись на китайскую территорию. Сначала остановились в Баян-Тумене в Монголии, потом переехали в Тамцаг-Булак и в конечном итоге оказались в китайском Чанчуне. Там заняли бывший штаб Квантунской армии. Война закончилась, но мы оставались там.

Однажды в феврале 1946 года меня как старшину вместе с шофером отправили в Харбин, чтобы получить машину и пригнать ее в Чанчунь. Приехали, получили машину и привезли ее на вокзал. Погрузили на платформу, закрепили и стали думать, как ехать нам. На улице стемнело, мороз сильный, в кабине автомобиля не поедешь. Пошли мы вдоль поезда, смотрим, из одного вагона идет дым. Постучали. Открыли нам китайцы, которые везли кули с крупами, макаронами и мукой. Был среди них пожилой китаец лет шестидесяти и трое или четверо молодых. Они ехали в Мукден. Я предположил, что это китайский купец везет продукты на продажу.

Мы им стали толковать, что сопровождаем машину и нам надо доехать до Чанчуня. Они с радостью нас приняли, и мы поехали. Под утро поезд остановился. Кругом ничего нет. И вдруг несколько человек снаружи раскрыли дверь и ворвались в вагон. Мы поняли, что это бандиты. У нас с водителем с собой были винтовки, и мы стали стрелять поверх голов. Они, конечно, испугались и ретировались. Мы закрыли дверь, подождали час и пошли к паровозу. Не дойдя до головы состава метров семьдесят, я заметил ледяную дорожку — значит, машинист слил воду. Подходим, а машинист топку притушил и показывает, что воды нету и ехать не может.

Мы поняли, что, скорее всего, был организован грабеж этого купца, а мы этому помешали. Мы забрали машиниста и пешком пошли до ближайшей станции. Там сдали его и рассказали, в чем дело. Потом пришел другой паровоз и дотащил наш состав до станции. Китайский купец стал нас угощать и благодарить за то, что мы спасли его. Купил нам бутылку местной водки — ханшин называется. Очень неприятно она пахла. Поставил на стол рюмки — маленькие, как наперстки. Шофер мой смотрел-смотрел, потом смел это все со стола, подводит китайца к прилавку и показывает на бутылку виски. Ну, тому что делать? Купил.

С японцами доводилось, конечно, общаться. У нас нормальные были отношения — враждебности не ощущалось. Вот китайцы были очень обозлены на них, и однажды я даже спас японцев от китайцев. Недалеко от расположения нашей части находился полицейский участок. И я познакомился с тамошними полицейскими, заходил к ним иногда. Как-то раз прихожу, а они поймали где-то на улице двух японцев, притащили их в участок и давай избивать. Я решил вступиться, отнял у полицейских этих японцев и выпустил их.

Связист штаба Забайкальского фронта Сергей Савельевич Радионов. Фото: Матвей Журбин / «Русская планета»

Некоторые японки занимались проституцией. Многие из них потеряли работу и торговали собой. Был такой случай. С дровами было плохо, и я узнал, что в бывшем японском арсенале вооружение все вывезли, но остались деревянные настилы из брусьев. И мы решили поехать туда попросить их на дрова. Не доехали с километр до этого арсенала, видим — идет солдат. Остановились, и я спросил его, куда он идет. Он ответил, что идет охранять арсенал. Мы ему сказали, что хотели бы получить эти настилы на дрова. Он говорит: «Если отвезете японок из нашей части, то я вам нагружу».

Мы нагрузили машину брусом, сел к нам его сменщик, и поехали мы к ним в часть. Приехали, посадили к нам в машину четырех японок. Одна в кабину села, чтобы дорогу показывать, а остальные в кузов. Привезли мы их прямо в центр Чанчуня. Они вышли, и тут к машине подходит военный в звании капитана и говорит: «Кто старший на машине?» Я говорю: «Я». — «Что ты делаешь?! Ты же *** (проституток. — РП) развозишь! Ты же под суд попадешь!» Отчитал меня, а я ему объяснил, по какой причине мне пришлось их везти. Он говорит: «Только по твоей молодости не стану с тобой возиться. Но имей в виду, что можно загреметь за это».

Как-то раз мы там проводили антиэксплуатационную борьбу. У нас ведь в Советском Союзе эксплуатация человека человеком считалась позором. А мы увидели, что китаец, запряженный в оглобли, везет тележку, а в ней сидит китаянка. Мы возмутились: как это так, человек человека везет? Остановили их, сказали, чтобы китаянка слезла. Она вышла, а у нее ноги изуродованные. Перематывали им, чтобы они маленькими были. У них считалось это красивым. И вот у нее такие ступни, она на них даже стоять толком не может. Тогда мы разрешили дальше ее везти.

Однажды нас с еще одним солдатом командировали в Харбин. Идем мы по городу и видим надпись по-русски: «Чай, молоко». Решили зайти. Это оказалось небольшое кафе, которым заведовал китаец, а официанткой работала японка. Красивая, хотя фигуру не видно: была одета в какое-то мешковатое платье. Я ей показываю, что она красивая, только одежда не очень. Она принесла разговорник, и стали мы общаться. А мой товарищ и говорит: «Слушай, если она понравилась тебе, давай увезем ее в Чанчунь. Там устроим в пошивочную, и будешь с ней дружить». Давай я ее сватать по этому разговорнику. И она почти согласилась, но сказала, что ей надо поговорить с мамой и братьями. А китаец, хозяин кафе, насторожился. Видно, не хотел ее отпускать. Договорились мы, что вечером придем и она даст ответ. Пришли, но она отказалась, сказала, что не может родню оставить.

За мародерство или жестокость в отношении местных нас карали строго. Вот был случай. Пришли мы в китайскую лавку, увидели радиолампы. Стали смотреть их и торговаться с китайцем. Вдруг заходит такой начальник — откормленный, в кожане. Ни погон, ничего нет у него. У китайца спрашивает: «Эти?» Китаец кивает головой. Начальник открывает дверь и говорит: «Патруль! Идите сюда. Уведите этих в первую комендатуру». Привели нас туда. Давай допрашивать, а мы ничего понять не можем. Они говорят: «Почему мародерством занимаетесь?» Мы отвечаем, что ничего такого не делали. Они нас обыскивают, а у нас нет ничего. Вызвали переводчика — русского мальчика лет двенадцати, а из лавки китайский подросток пришел. Китаец доказывает, что мы угрожали им, а русский за нас заступается, кричит: «Врет он, врет!» В конечном итоге ничего от нас не добились, повезли в главную комендатуру и посадили в камеру. Наутро приехал лейтенант из нашей части, и нас отпустили. И все никак понять не могли: за что нас арестовали-то?

Пришли в расположение части, и тут все выяснилось. С нами в лавке был сержант Фукин, который раздобыл где-то маузер и ходил с ним все время. Он увидел, что мы с китайцем торгуемся, и решил «помочь». Показал из-за наших спин китайцу маузер, чтобы он нам подешевле продал. А китаец мальчишку в комендатуру отправил. Сам-то Фукин пистолет показал и из лавки вышел, а нас загребли.

«Отечественное не подвезли»

Во время службы в Чанчуне мне удалось повидать разных знаменитых людей. Как-то раз командир говорит: «Сейчас придет сюда генерал-майор Беляков, который летал с Чкаловым в Америку через Северный полюс. Он занимается организацией радиомаяков и придет на твою радиостанцию послушать, как они работают». Вот он пришел, я ему доложил, что радиостанция готова, он послушал и ушел. Вот так я увидел знаменитого летчика.

В другой раз веду я свое отделение с обеда. Вдруг вижу навстречу идут начальники — сверкают лампасами и околышами. Пригляделся, а это маршал Малиновский и член военного совета фронта генерал-лейтенант Тевченков. Я даже перепугался и решил, что сейчас дам команду: «Равнение налево». Возьму под козырек и пройду. Но, не доходя метров десять до нас, Малиновский машет мне рукой, чтобы я подошел. Я подскакиваю к нему и докладываю: «Товарищ маршал Советского Союза, группа бойцов следует с обеда». Он меня спрашивает: «Почему у вас часть бойцов в трофейном обмундировании?» Дело в том, что часть старослужащих к тому моменту уже демобилизовалась и у нас людей не хватало. И нам разрешили взять людей из артиллерийского полка. Мы пошли и взяли человек семь, а они были в японском обмундировании. Я говорю: «Отечественное еще не подвезли!» Он посмотрел на меня, рукой махнул и пошел дальше.

В 1946 году из Чанчуня штаб перевели в Хабаровск. Потом его расформировали, и я попал в город Бикин в Краснознаменную Харбинскую артиллерийскую бригаду. И там служил уже до демобилизации в марте 1947 года.

Кладбище пещерных львов Далее в рубрике Кладбище пещерных львовЧто нашла уральская археологическая экспедиция в Башкирии

Комментарии

30 августа 2015, 22:29
Повидал Сергей Родионов, восточного колорита, жив остался и то хлеб
31 августа 2015, 10:26
быстро с японцми разобрались, меньше чем за месяц, это видимо и стало одной из причин почему амеры на них две атомные бомбы сбросили, поставили такую жестокую заслонку
31 августа 2015, 12:35
Интересная служба была у сержанта. Наверное баек таких знает великое множество.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»