Миллиарды, высосанные из пальца
Фото: Ирина Бужор/Коммерсантъ

Фото: Ирина Бужор/Коммерсантъ

Наука по-прежнему делается в основном государством, а не частными инвесторами

Российские «либеральные» публицисты показательно восторгаются успехами зарубежных инновационных проектов — таких, как SpaceX или Theranos. Подоплеку восторгов увидеть несложно: для рыночников эти проекты — бальзам на душу, доказательство того, что крупнейшие технологии нашего времени развиваются благодаря частным компаниям, а государство все больше остается не у дел. Зачастую фигурируют сравнения SpaceX с Роскосмосом, сделанные в духе реплик на кухне: вы гляньте, глава компании Илон Маск в одиночку запустил Falcon 9, а у нас «Протоны» падают один за другим! Но точно ли частная наука эффективнее той, что финансируется государством?

Частные, но не честные

«Почти десять лет Элизабет Холмс готовила революцию в медицине, не привлекая внимания широкой публики», — писал в 2014 году русский Forbes об основательнице компании Theranos. И как не восторгаться — прекрасной блондинке 1984 года рождения удалось «поднять» 400 миллионов долл. инвестиций и создать технологическую компанию ценой в 9 миллиардов долл. Самой молодой женщине-миллиардеру многие пели осанну. Увы, 2 года спустя выяснилось, что Theranos собрала деньги под весьма ненадежное предприятие.

Основа успеха компании — разработанное командой Холмс устройство для экспресс-анализов крови. По сравнению с методикой Theranos стандартные анализы кажутся неоправданно кровожадными: обычный забор крови из вены (шприц, жгут, страх, боль), Холмс заменила крошечным и практически безболезненным проколом пальца, в результате которого забирается в 100 или даже 1000 раз меньше крови, чем в обычных лабораториях. Это не просто вопрос комфорта для пациентов — это настоящее спасение для хронических больных, которым приходится сдавать анализы крови как минимум каждую неделю — онкобольных, стариков, пациентов с ожирением. Анализы в Theranos выгодно отличались и ценой: она примерно в 5 раз ниже, чем в обычных лабораториях. При этом крошечного пузырька с 25-50 микролитрами крови достаточно для анализов по 70 различным параметрам. В обычной лаборатории для этого потребовалось бы 5-6 пробирок с кровью, каждая объемом 3000-5000 микролитров.

Одним словом, финансовые успехи компании неудивительны. Тучи над инвесторами, доверившими Theranos свои деньги, и партнерами, заключившими с ней щедрые контракты, стали собираться в 2015 году, когда The Wall Street Journal опубликовал материал, где выражались сомнения в аккуратности результатов, полученных по запатентованной Холмс технологии. После этого и другие СМИ стали обращать внимание на то, что эффективность широко разрекламированной технологии не была подтверждена публикациями в серьезных научных журналах. Летом прошлого года использование устройств компании было временно приостановлено.

Гром грянул в мае нынешнего года, когда выяснилось, что компания, угодившая под расследование американского федерального здравоохранительного агентства Centers for Medicare and Medicaid Services, вынуждена была отправить всем пациентам, у которых брали кровь в течение двух лет (в 2014-15 годы), скорректированные анализы. Другими словами, Theranos расписалась в том, что ее технология не отличалась достоверностью результатов. А ведь врачи, в течение двух лет получавшие десятки тысяч анализов крови пациентов, сделанные по методу Theranos, выходит, ставили больным неверные диагнозы. Вот уж, действительно, миллиарды, высосанные из пальца.

История с Theranos поражает разве что своим масштабом. В целом вложения в проекты с сомнительной научной подоплекой для США — скорее норма, чем исключения: управляющие инвестфондов — финансисты, а не ученые, в науке они разбираются плохо, и основателям стартапов, у которых в анамнезе — Стэнфорд или Массачусетский технологический институт, ничего не стоит переиграть нанятых ими экспертов по технологиям. В целом же инвесторы скорее полагаются на моду, на тренд – например, в последние несколько лет, куда охотнее, чем раньше, вкладывают деньги в технологические стартапы. У инвесторов на устах слова «Uber», «Lyft», «TaskRabbit», и кажется, что почти любой стартап непременно выстрелит. И это при том, что статистический факт о том, что 9 из 10 технических стартапов живут не больше года, давно превратился в общее место. Ежегодно издания вроде Business Insider публикуют списки внезапно почивших стартапов, которым удалось собрать и бездарно растратить средства инвесторов. В 2015 году, например, хоронили сервис виртуальных помощников Zirtual (5,5 млн долл. инвестиций), социальное приложение Secret (35 млн долл), музыкальный сервис Rdio (125,7 млн долл) — всего полторы сотни громких имен. Хоронят и научно-технологические — правда, примеров уровня Theranos больше нет: большинство инвесторов предпочитают финансировать науку скупо, а щедро — мобильные приложения для котят или что-то в том же духе. По-английски последние все равно относят к категории «tech startups», отсюда и иллюзия, что роль частных инвестиций в научно-технологической области растет.

Да и эти инвестиции скоро могут иссякнуть. В опросе, проведенном крупной венчурной компанией First Round Capital среди 500 основателей крупнейших техностартапов, 73% опрошенных стартаперов признало, что на рынке надулся «технологический пузырь». При этом 66% опрошенных выразило опасения, что в ближайшие годы получить финансирование будет тяжелей, чем сейчас. Другими словами, среди инвесторов потихоньку усиливается тревога, связанная с невозможностью вернуть свои деньги. По ощущениям основателей компаний, пузырь созрел и скоро лопнет. О том, что нынешний бум подозрительно напоминает эпоху «пузырей доткомов», пишут The Wall Street Journal и Financial Times.

Разработанная пассажирская версия космического корабля компании SpaceX

Разработанная пассажирская версия космического корабля компании SpaceX. Фото: sen.com

Космические фантазии

Наряду с Theranos, еще одним широко обсуждаемым в СМИ проектом служит SpaceX — первая в мире частная компания, разрабатывающая ракеты для космических пассажирских перевозок. Вот уже несколько лет российские газеты и сайты с удовольствием публикуют статьи с заголовками вроде: «Звездный конкурент: как Илон Маск угрожает российской космической отрасли», где на пальцах показывается: запуски SpaceX на порядок коммерческих запусков Роскосмоса, а значит, наша госкомпания скоро останется не у дел. В финале статей — непременный вывод: частная наука победила государственную, рынок в очередной раз победил планирование.

Но если познакомиться с историей SpaceX, станет очевидно, что это «частная компания с государственным финансированием». Главным заказчиком запусков SpaceX служит NASA, и вплоть до недавнего времени основные деньги на разработку и совершенствование своих ракет-носителей компания также получала от этого федерального агентства. Так, в рамках 1,6-миллиардного контракта с NASA, SpaceX отправляла грузовые корабли на МКС. Пассажирский космический корабль Dragon был разработан компанией опять-таки благодаря 440-миллионном контракту с NASA. И лишь благодаря успехам, достигнутым в сотрудничестве с национальным космическим агентством, компании удалось наконец серьезно изменить баланс между государственным и частным финансированием — в 2015 году SpaceX получила 1 млрд долл. инвестиций от двух частных гигантов — корпорации Google и инвестфонда Fidelity.

Не умаляя предпринимательских талантов Илона Маска, отметим: без помощи государства он не собрал бы ни частных инвестиций, ни контрактов, которые могли бы окупить исследования. При этом надо хорошо понимать, что если SpaceX — одинокий «чужой среди своих» в мире государственных запусков в космос – потратила 14 лет на то, чтобы добиться капитализации в 12 млрд долл., то например, онлайн-площадке для краткосрочной аренды жилья по всему миру Airbnb понадобилось всего 8 лет, чтобы достичь в 2 с лишним раза большей капитализации — 25,5 млрд. долл. Время, когда частная космонавтика станет полноценным рынком – таким, как сейчас рынок мобильных приложений, еще не пришло — и может прийти очень не скоро. И как тут не вспомнить, что СССР в свое время обогнал США в области ракетостроения именно потому, что в Советском Союзе эта область изначально финансировалась государством.

Часто встречающееся мнение о том, что США своей истории доказали, будто наука может развиваться в основном силами частных компаний, беспочвенно. Сторонники этого мнения ссылаются на примеры ученых вроде Эдисона, которым удалось успешно монетизировать свои изобретения, забывая, что уже в середине ХХ века наука перестала быть делом гениев-одиночек: для любых фундаментальных открытий в физике или биологии теперь требуются дорогостоящее оборудование и долгие годы исследований, которые с пугающей вероятностью не принесут никакой финансовой отдачи. Вот почему частные фонды в основном вкладываются в те проекты, где мало науки, но есть уже испытанные технологии. Период, когда научная деятельность финансировалась местной промышленностью штатов, филантропами и университетами, закончился вместе со Второй мировой войной: усилиями Франклина Делано Рузвельта, действовавшего с оглядкой на Германию и СССР, был создан Офис научных исследований и разработок, который щедро финансировал многочисленные исследования — от Манхэттенского проекта и военных радаров до лекарств от малярии. Лишь наращивание федерального финансирования науки позволило США во второй половине ХХ века поддерживать технологический и военный паритет с СССР. А частные технологические компании кормились в основном объедками, падавшими со стола государственных исследований, благодаря которым впоследствии возникнут целые новые рынки. И так было во всем мире: не только Интернет родился из созданного в нуждах военных прототипа, но даже какой-нибудь Wi-Fi был создан австралийскими астрономами, работавшими на государственные деньги.

Наоборот, именно нынешний период в истории США можно назвать эпохой государственной науки. Если взять за точку отсчета, например, 1981-й год, когда к власти впервые приходит ярый противник повышения государственных расходов Рональд Рейган, мы увидим, что с того времени федеральные средства, направляемые на инженерные исследования и проекты, выросли почти вдвое — до 12 млрд. долл., а на такое модное направление, как биомедицинские технологии — почти в 5 раз, до 32 млрд долл. Мы недаром упомянули Рейгана: то, что государственные инвестиции в американскую науку росли, в том числе и в восьмидесятые, показатель объективно существующего тренда, который в целом не зависит от временных политических решений. И особенно быстро росли федеральные средства, выделяемые на науку, в последние четверть века. Сейчас научные исследования в США финансируются в основном государством — через такие организации, как Национальный научный фонд, Национальный институт здоровья и т.п.

Важная особенность государственных инвестиций в науку — они направляются на куда более широкий спектр исследований, чем деньги частных компаний, которые тратятся не на фундаментальные исследования, которые со временем действительно приведут к научным революциям, а на проекты, где отдача видна уже в ближайшей перспективе. Проекты, финансируемые государством, куда прозрачнее, чем те, в которых доминирует частный капитал — например, крупные фармацевтические компании в США финансируют около 75% клинических исследований лекарств, но львиная доля этих исследований — тестирование лекарственных веществ, работа над которыми изначально начиналась в университетах и на государственные гранты. Государство — не только основной заказчик проектов в таких сферах, как аэрокосмос, но и фактически единственный гарант того, что технологии, которые предоставляют чудо-компании, действительно будут работать, а не созданы для того, чтобы единовременно охмурить частных инвесторов. И, наконец, государственные научные ведомства не склонны к явным авантюрам — в отличие от того же Илона Маска, предлагающего поскорее терраформировать Марс с помощью множества термоядерных взрывов.

Словом, глупо говорить о том, что государство сдает свои позиции в области науки и тем более делать из этого парафилософские выводы о победе одной экономической системы над другой. Возможно, просторы Вселенной и будут когда-нибудь бороздить в основном частные космические корабли, но памятник за это все равно надо поставить государству.

«Мы истинные патриоты России» Далее в рубрике «Мы истинные патриоты России»Как в сельской спортшколе «Пять сторон света» в Дагестане вот уже 20 лет готовят чемпионов мира

Комментарии

29 мая 2016, 21:47
В очередной раз убеждаюсь: советские были правы!!! Ну не может бизнес ориентированный на прибыль здесь и сейчас фундаментальную науку развивать!!!В свое время Шикльгрубер/Гитлер запретил все, что не даст результата, а значит прибыли в 0,5 года и какой результат???!!!!!!!!!!!! А то, что их компании на госзаказах кормятся это уже давно известно. Больше того отношения бизнес-государство и наоборот не по капиталистически устроены. В свое время в СССР истребитель разрабатывали: МиГ победил и Су вынужден был делать ударные самолеты, по принципу побеждает сильнейший. А у буржуев был конкурс на 2 типа самолетов: тяжелый и легкий истребители-получились Ф-15, 16, но еще участвовал в конкурсе Ф-18 и не побеждает сильнейший, а Ф-18 так же был пущен в серию, хотя его класс средний и в условия конкурса не вписывался!!!!! И кто тут капиталист и за счет государства живет???!!!!! У ни х иждевения гос.бюджетом было больше, ем у нас, а ведь мы при социализме жили и коммунизм строили!!!!!
29 мая 2016, 22:41
Науку может толкать только государство, потому как частный инвестор он прибыли ждет, а прибыль с науки обычно сильно долго ждать надо, то есть какие то отрасли наверное могут частники протолкнуть, а вот например космос, он только под руководством государства будет развиваться
30 мая 2016, 09:40
Однозначно.
Подозреваю, что это очередной виток антироссийской истерии, направленный на то, чтобы столкнуть нас с верного пути!
29 мая 2016, 23:07
Маск столько бабла влупил на первые три тестовых запуска соей дурацкой ступени, что на эти деньги можно было бы купить десятка три Союзов. Просто отмыв денег, безо всякой претензии на гениальность
30 мая 2016, 09:37
Всё это лишь пыль в глаза. Да, возможно определенные плюсы в подобном подходе и есть, но это вовсе не означает, что они имеют перевес и позитивно влияют на космическую отрасль и развитие государства, а уж тем более это не значит, что американский опыт применим к нашему государству!
Я даже склонен считать, что внедрение подобной практики у нас способно и вовсе загубить славные традиции российской космонавтики!
Так что пусть они своим путем идут, а мы своим! А там как раз и увидим кто был прав!
К тому же ведь никто не запрещает российским частным промышленникам и прочим толстосумам заниматься высокими технологиями и внедрять их в жизнь - пусть дерзают, если кишка не тонка!
30 мая 2016, 11:12
Да куда частникам тягаться с государством в области науки? Пока нет оптимального и прозрачного механизма взаимодействия между государством и бизнесом в области науки, на частных инвесторов рассчитывать не стоит.
30 мая 2016, 15:51
Да пусть развлекаются, что вам, жалко? Без здоровой конкуренции и у наших конструкторов не будет идейного стимула совершенствовать свои знания и создавать принципиально новые разработки.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»