«Мы храним традиции русского воинства»
На въезде на территорию лагеря «Духовный воин» встречают ребята в камуфляже и с оружием. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

На въезде на территорию лагеря «Духовный воин» встречают ребята в камуфляже и с оружием. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

«Русская планета» узнала, зачем дети в летнем лагере играют в войну

В Ессентуках у ворот, ведущих на территорию лагеря «Духовный воин», стоят два парня в камуфляже и с оружием. Вид имеют суровый — пропускать чужих явно не планируют. Подъезжаем ближе, таксист оборачивается и спрашивает у меня, реальные ли у них «стволы».

Автоматы выглядят как настоящие, но стрелять, конечно, уже не могут. Да и их гордые носители-часовые — всего лишь дети. От нечего делать проковыривают подошвами канавки в камушках. Дежурят на посту они по полчаса, затем сменяются — тяжелое вооружение передается следующим по очереди. Всего в лагере живут 80 человек, из них с десяток девочек.

Меня встречает создатель и директор лагерных соборов «Духовный воин» Василий Роенко. Машет рукой и тут же переключается на очередного родителя, пришедшего отдавать чадо на девятидневную «Зарницу».

— А я вам пацана привел.

Василий объясняет гостю, что вместе с ребенком необходим ворох бумаг — от ксерокопии медицинского полиса до справки о прививках и эпидокружении. Особенность «Духовного воина», которая сразу бросается в глаза, — в дополнение к стандартному набору необходима камуфляжная одежда.

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Пребывание в лагере для нуждающихся Роенко старается сделать бесплатным, остальные платят организационный сбор.

«Дома такой обстановки нет — дома все хорошо»

На кухне убирают 80 тарелок после завтрака. Я нахожу место у края стола с недоеденной манной кашей и надкушенными бутербродами. Воспитатель Ирина вместе с помощницей Настей ликвидирует лужу от пролитого какао и рассказывает, как военизированная жизнь меняет детей.

На кухне, она же классная комната лагеря, соседствуют бумажные голуби и гильзы от патронов. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

— Те, кто обычно дома непослушен, к порядку привыкают быстро, — говорит Ира. — Им военный режим нравится. У нас есть дети из неблагополучных — один мальчик ездит уже три года подряд, его не узнать. Раньше он делал что хотел, истерики устраивал. Есть из приемных семей — две девочки-погодки и брат: Оля, Полина и Петя. Дрались между собой страшно, сейчас прекратили. Меняются и чисто домашние дети. Те, кто у нас не в первый раз, настроены на определенный лад, они знают, зачем приехали, а «тепличные» не знают. Но на четвертый день они уже акклиматизируются. Времени мало, они это чувствуют и осваиваются быстро.

— А зачем они приехали? Явно не отдохнуть и расслабиться...

— Мы же военно-патриотический лагерь, отдыха не предвидится. Несмотря на разницу в возрасте, скидку никому не делаем. Они прибыли сюда испытать себя, попробовать, смогут ли жить полностью самостоятельно. Позавчера мы целый день гуляли по окрестностям Пятигорска, а потом с утра пораньше поехали в Архыз. Дома такой обстановки нет — дома все хорошо. В палатках они у родителей не живут, в спальниках не спят, по горам их целый день не гоняют.

Тетиву все натягивают по очереди, Василий Петрович, руководитель лагеря, помогает и объясняет, как правильно целиться в мишень. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Как здесь шутят, все располагает считать один день за неделю.

— Уже и не помню, когда я сюда приехала, кажется, мы тут бесконечно, — Настя возит тряпкой по полу. Через несколько часов она будет ползать под брюхом бронетранспортера. У нее камуфляжные штаны и розовая майка — режим такие вольности позволяет, но что-то все равно должно быть «маскировочного» окраса.

— Когда к нам приезжает дите без «камуфляжки», у него начинается трагедия. Все в форме, а он нет, непорядок. Сразу звонит маме: «Как же я без камуфляжа?» — Ирина смеется и передразнивает детскую речь.

— Есть те, у кого родители военные?

— Таких у нас пока нет. Есть казачата и подростки, которые собираются поступать в военное училище.

Всего в лагере живут 80 человек, из них с десяток девочек. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

В лагере рассказывают, бывает и так, что мамы с папами заключают между собой пари: сколько их чадо продержится в обстановке, приближенной к боевой? Дают от силы два дня, а потом удивляются.

Был такой случай, когда участник сборов — 12-летний Никита — слег с температурой. А он как раз на врача собрался учиться, потому ему было виднее, как себя лечить. Мерил температуру каждый час, а когда она спала, заявил, что градусник сломался.

— Друг его подходит и говорит: «Да ты просто по дому скучаешь». И все у того прошло. Когда дети сильно тоскуют по родителям, они сами создают себе болезни, — вспоминает Ирина. — Мы все равно стараемся немного облегчить им жизнь. Они могут не убирать и не дежурить, мы и сами справимся, но забота о других — часть программы трудотерапии, так что им приходится. Не все с удовольствием к этому относятся. Почему-то мальчики спокойнее принимаются за работу «женскую»: и моют, и метут. Но я против того, чтобы дети мыли общественные отхожие места. Я бы своих не заставляла это делать.

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

«Когда с оружием, честь не отдают»

«Духовный воин» работает на базе казачьего лагеря «Пернач». В самом его центре стоит отлитый из металла князь Святослав, приложив правую руку к сердцу, а левую — к мечу. У его ног лежат высохшие пучки полевых цветов.

На поляне подле ног Святослава расположились юные лучники. Тетиву все натягивают по очереди, Василий Петрович, руководитель лагеря, помогает и объясняет, как правильно целиться в мишень.

— Наконечник проверяем после каждого выстрела, чтобы не откручивался.

В самом центре лагеря стоит отлитый из металла князь Святослав, приложив правую руку к сердцу, а левую — к мечу. Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Рядом со мной на земле сидит Оля, ей одиннадцать, она из приемной семьи. Веснушки укрывают ее нос и щеки, бледные ручки-веточки загорают на солнце, из маскировки — только бандана, остальное «по гражданке». Оля тихонько поддразнивает стрелков. У одного из них из кармана выскальзывают телефон и конфета — и то и другое под запретом. Телефоны — чтобы не потеряли, сладкое можно есть только на кухне. Указываю лучнику на выпавшее.

— Телефон мне, а конфетка вам, — подбирает он «клад».

По пути к жилым палаткам встречаю шестилетнего Ваню — он в лагере самый маленький, но дежурит наравне со всеми. Винтовка выше него, и если он держит ее вертикально, ремень волочится по земле. Иван предлагает мне попробовать «пульнуть не по-настоящему». Это не тот случай, когда раз в год и палка стреляет — я нажимаю на курок, из металлического нутра доносится глухой щелчок. Все, выстрел готов, от одного звука у ребенка загораются глаза.

Винтовки выглядят как настоящие, но стрелять, конечно, уже не могут. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Вместе с Ваней встречаем взрослого гостя.

— Когда с оружием, честь не отдают, — поучает «караульных» казак Николай Иванович. Он пришел читать лекцию по истории.

Лекторий под открытым небом устраивают в хвойном лесу — те, кто постарше, рассаживаются прямо на земле, покрытой слоем прошлогодних иголок, и готовятся слушать военную науку.

Вожатая Анастасия Юсупова — параллельно с «Духовным воином» она работает в православном детском саду при церкви — с каменных ступенек наблюдает за занятием. На ней синее платье в белую ромашку и ни одного камуфляжного элемента.

Лекцию по истории под открытым небом устраивают в хвойном лесу. Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

Лектор говорит об истории похода Степана Разина за зипунами и о том, как сформировался современный казачий костюм.

— Так вот, в зипунах они и ходили — что добыли, то и носили. Казаки очень неприхотливо относились к одежде. Вот добыл воин в походе, скажем, расшитый золотом халат. Надел, запахнул, парчовым кушаком подпоясался, и ему нормально. Два пистоля за пояс, шашка — достаточно. Драгоценностей казаки не знали, для них важна была воля. Ладно, это вам еще рано… В общем, в 1831 году казаков привели к единому стандарту, и они, извините за нескромность, стали выглядеть так, как я перед вами стою.

— Почему вам это важно знать? — продолжает Николай Иванович. — Кто помнит Столыпина? Петр Аркадьевич сказал так: «Народ, не имеющий национального самосознания, есть навоз, на котором произрастают другие народы».

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

«Страшно, но безопасно»

В палатке для детей постарше на разворошенных спальных мешках дневные посиделки — только и разговоров о том, что скоро запустят мотор у бронетранспортера, стоящего во дворе.

— В других лагерях все, как в армии: однообразно и неинтересно, — говорит 17-летний «ветеран» Роман, проводящий каждое лето на новом месте, — но все равно я потом в школу возвращаюсь и первое время говорю: «Так точно!».

— У вас все очень сурово.

— Главное, палку не перегибать. Если что, всем приходится отдуваться за одного, но это объединяет коллектив, мы как семья становимся.

Тканевая занавеска приподнимается, в жилище заходит съемочная группа одного из местных телеканалов — БТР собираются завести специально для них.

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

— А что это за шутка про «лечь под колеса БТР»?

— Не шутка это, сами все увидите, — вожатая Анастасия округляет глаза.

Мотор урчит утробно, приготовления идут полным ходом. Все, как на учениях. Кого-то уже несут на носилках.

— Я на сто процентов уверен, что ребенок, который идет под БТР, в армии спокойно залезет под танк. Это страшно, но безопасно, — говорит сержант Владимир Роенко, замдиректора «Духовного воина».

— Расстояние по ширине и высоте под ним безопасно?

— Конечно. Там очень большое пространство для одного человека. И, естественно, все контролируется инструкторами. Неподготовленный человек между колес никогда не ляжет, это в принципе невозможно.

Фото: Екатерина Филиппович / «Русская планета»

— Все-таки спрошу — а для чего этому учиться?

— Ну как сказать… Допустим, ты сидишь в засаде, а рядом идет танк. Кидать гранату ему в лоб — безумие, броня там крепче, чем сзади. Бросать лучше на заднюю сторону в район моторного отсека. То есть машину надо каким-то образом обойти. Если бы у меня в свое время была такая подготовка, я, наверное, остался бы служить дальше.

После триумфального проезда на броне и десантирования на обочину решено под колеса пока не лезть — ждем краевое телевидение. Самые хулиганистые парни прикидывают, сколько можно получить, сдав боевую машину на металлолом. Настя проскальзывает под неподвижным БТР.

На кухне, она же классная комната лагеря, соседствуют бумажные голуби и гильзы от патронов. Рядом с противогазами стоит ладанка, а почти настоящие винтовки ютятся под иконами.

Василий Роенко садится есть вечернюю кашу. У него постоянно звонит телефон — то многодетная семья из Калуги узнает, можно ли отправить ребят в Ессентуки, то вожатые спрашивают, как попасть в «Духовный воин».

Говорит, к этой работе его привело не образование, а «базовое педагогическое призвание».

— Педагогическая методика у нас строится на том, чтобы отсекать все ненужное. Один подросток или восемьдесят — какая разница, если подход одинаковый?

— Но зачем детям так правдоподобно играть в войну?

— Мы храним традиции русского воинства, рассказываем о них. Если ты силен, многие вопросы снимаются сами собой. Есть такое выражение: наивно думать, что злые не творят зла. Сколько нашей стране приходилось заканчивать войн, не случалось, наверное, ни одному государству.

День клонится к закату, дозор у ворот успел неоднократно смениться. У выхода меня провожают новые караульные, на этот раз — две девочки.

Константин Паустовский: «Дело художника — рождать радость» Далее в рубрике Константин Паустовский: «Дело художника — рождать радость»Константин Георгиевич Паустовский — один из главных лириков в советской литературе. Автор разнообразных по тематике рассказов и повестей интересен не только своими наблюдениями за жизнью людей и природой, но и размышлениями о природе вдохновения и писательского труда. 

Комментарии

01 августа 2015, 19:20
А что, интересно. Нужно побольше таких лагерей открывать, пацанам должно там нравиться.
02 августа 2015, 16:39
Главное, чтобы после таких лагерей в детях не проосыпалась агрессия и чрезмерное желание воевать, а то потом вырастят в бог знает кого.
03 августа 2015, 10:55
Да все мальчуганы в детстве играли в войнушки, и это абсолютно нормально и естественно! Кроме того, в былые времена у нас постоянно устраивали всевозможные "зарницы" и прочие состязания. Очень весело было, и очень полезно, с точки зрения воспитания.
Так что лично я обеими руками за возрождение подобных традиций!
03 августа 2015, 18:40
Тем более что глядя на Уркаину и полную моральную деградацию украинцев, все все понятно и так - Россия не должна пройти через еще одну гражданскую войну!
03 августа 2015, 14:17
Армейский уклон - это в первую очередь дисциплина. А дисциплины сегодняшнему разбалованному поколению ох как не хватает. Поддерживаю. Нужно и детские сады с военным уклоном организовывать. Воспитывать дисциплину с малых лет
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»