«Миллионы людей пострадали за преданность православию»
Священники Александр Маков, Александр Пурлевский (будущий епископ Фотий) и Апполоний во время своего служения в Краснодаре. Около 1926 года. Фото pravkuban.ru

Священники Александр Маков, Александр Пурлевский (будущий епископ Фотий) и Апполоний во время своего служения в Краснодаре. Около 1926 года. Фото pravkuban.ru

О репрессированном духовенстве, кубанских новомучениках первой половины XX века узнавала «Русская планета»

7 февраля Православная церковь празднует память новомучеников и исповедников российских — епископов, священников и мирян, оказавшихся перед выбором: предать свою веру или расстаться с жизнью. О том, как ведется работа с архивами и какой урок дает нынешним православным подвиг новомучеников, «Русской планете» рассказала главный редактор информационно-издательского отдела Екатеринодарской епархии Марина Черкашина.

— Марина Анатольевна, как началась эта работа в Екатеринодарской епархии?

— В конце 1990-х в российских епархиях стали открываться комиссии по канонизации. Как и в других регионах, на Кубани начинали с чистого листа — не было опыта работы в архивах, отсутствовали какие-либо предварительные материалы, даже зацепки — с чего начинать?

Епархиальная газета «Православный голос Кубани» начала помогать в этой работе — публиковать свидетельства родственников репрессированных, например, воспоминания Марии Каневской о своем отце епископе Фотии (Пурлевском). Это был удивительный пастырь: вырос в семье с пятью своими и тремя приемными детьми, один из его братьев также стал архиереем. В пять лет бабушка приехала с будущим владыкой Фотием к праведному Иоанну Кронштадтскому, который предсказал ему тяжелый жизненный путь. Александр Пурлевский женился, принял сан. В годы гражданской войны служил в Екатерининском кафедральном соборе Краснодара. Митрополит Антоний (Храповицкий), которого батюшка знал с детства, уговаривал его эмигрировать вместе с ним, но отец Александр дважды отказался покинуть Родину. Уже в 1920-е годы он неоднократно оказывался под арестом и ссылкой, каждый раз возвращаясь в Краснодар. В 1935 году овдовевший протоиерей был рукоположен в епископа, каждые несколько месяцев менялась кафедра — Чита, Семипалатинск, Сергач, Омск. На последней кафедре пробыл меньше двух недель, в августе 1937 епископа Фотия арестовали как агента иностранной разведки, затем пять месяцев заточения и расстрел.

Материалов о репрессированном духовенстве было крайне мало. Но оставалось главное — неравнодушие членов комиссии по канонизации. В Краснодаре в комиссию вошли священники Димитрий Болтонов и Димитрий Ветошкин, они работают от ее основания. Сейчас комиссию возглавляет священник Андрей Небавский.

— Это люди другого поколения, как они столкнулись с историей российских новомучеников?

— О подробностях сталинских репрессий, жизни в лагерях наше поколение узнавало по книгам. Думаю, многие, читая шаламовские рассказы, примечали — писатель подчеркивает достойное поведение верующих людей, особенно в сане, там, где каждый второй, каким бы сильным он ни был, ломался. Например, отец Димитрий (Ветошкин), учась в Санкт-Петербургской духовной семинарии, прослушал курс лекций протоиерея Георгия Митрофанова, которые пригодились, когда он вошел в епархиальную комиссию по канонизации. Отец Георгий родился в семье архивиста и все детство провел с мамой в архивах, потом работал в отделе рукописей Государственной публичной библиотеки, его советы по поиску архивных документов оказались востребованными спустя много лет.

— Сложностей было много?

— Сложность возникла даже со списком дореволюционного духовенства. Кубанская область входила в состав Ставропольской епархии, только осенью 1916 года Синод назначил сюда самостоятельного архиерея. Большинство архивных дел, списки священников и приходов сегодня хранятся в другом регионе — Ставропольском крае. Удалось получить оттуда список кубанских священников, около 600 человек. Начали поименно поднимать их дела.

— Что сохранившиеся документы из себя представляют?

— Комиссия по канонизации начала работу с некоторых дел 1920–1925 годов. Это тоненькие папки — репрессии тогда еще не поставили на поток, в ЧК-ОГПУ работало много случайных людей, в том числе малограмотных, что сразу бросается в глаза при рассмотрении документов. После лихолетья гражданской войны в стране наступила разруха, не хватало даже бумаги для допросов. Запомнился приговор, написанный на обратной стороне свидетельства царских времен о породе собаки. Порой приходилось работать с лупой, разбирая выцветшие буквы, потому что здесь важно каждое слово, каждый ответ священника на допросе. Впрочем, и справки 1930-х годов не блещут стилистически, хотя технически с ними работать проще — они уже напечатаны на машинке. Когда мы публиковали в 2002 году материалы по делу епископа Феофила (Богоявленского), приходилось прорываться через «суконный» новояз большевиков, чтобы выстроить сведения о священниках, иноках и мирянах, арестованных вместе с владыкой. Мы тогда обратились через газету к, возможно, выжившим родственникам или знакомым этих людей, понимая, что шансов почти нет, но, к сожалению, так и не получили ни одного отклика.

В годы гражданской войны и сталинских репрессий на Кубани пролилась кровь сотен православных священников, иноков и верующих мирян. Фото: «ВКонтакте»

— Было ли что-то неожиданное в этих делах?

— Больше всего удивило дело краснодарского священномученика Иоанна Яковлева. Во многих делах прикреплены ходатайства прихожан, просивших отпустить батюшку, заверяющих о его невиновности в отношении советской власти. В деле отца Иоанна большой лист формата А3, обратная сторона которого исписана подписями прихожан. Например, они пишут, что священник во время гражданской войны лечил раненого красноармейца. Духовенство в большинстве своем не делило людей на красных и белых, раз человек пришел в храм с бедой, ему нужна помощь. И людская, и Божья. А здесь удивило большое количество ходатайствующих за освобождение батюшки — люди прекрасно понимали, в какое время живут, что за такую просьбу сами могут пострадать, но заступились за своего пастыря.

— Можно представить, какие чувства охватывают при чтении таких документов.

— И входящие в комиссию священники, и я можем засвидетельствовать: очень трудно совладать с собой, с грехом осуждения, когда читаешь дела и видишь, как кто-то смалодушничал, дал слабину. Когда епархиальную комиссию только создали, получили письмо на тот момент председателя синодальной комиссии по канонизации митрополита Ювеналия (Пояркова), который мудро напутствовал: всегда ставьте себя на его место, никого не осуждайте. Смогли бы мы, пройдя физическую и моральную боль, сохранить не только верность Церкви, но и разум? Никто за это поручиться не может.

— Каковы критерии канонизации новомучеников?

— Основным критерием является бесспорное исповедание православной веры. Нужны доказательства того, что репрессированный не был обновленцем или раскольником, которых в те непростые времена было множество. Часть епископов и священников, даже искренних и мужественных, не разобравшись, уклонялись в раскол. Сейчас легко рассуждать, когда есть социальные сети и интернет, в те времена информация поступала скупо. Скончался Святейший патриарх Тихон (Белавин), кого поминать на службе, кому сохранять верность? Что думают заточенные в лагеря и отправленные в ссылки авторитетные митрополиты? Письма оттуда шли месяцами, а решение нужно принимать в ближайшее воскресенье на службе. Тем ценнее подвиг новомучеников, выдержавших все соблазны, из-за сиюминутных политических настроений не покинувших Церковь, не уклонившихся ни вправо, ни влево.

— После сбора всех документов происходит канонизация?

— Разумеется, нет. Материалы направляются в синодальную комиссию, а окончательное решение принимает Архиерейский собор. Повторюсь, важен каждый материал, любое свидетельство, поэтому решения не принимаются впопыхах.

— Насколько я знаю, сейчас собираются материалы по епископу Памфилу (Лясковскому), скончавшемуся при невыясненных обстоятельствах в Краснодаре в 1936 году. Владыку Памфила нашли повешенным в саду дома, но есть свидетельства, что это было не самоубийство. Сегодня у епископа Памфила много почитателей, которые приходят на его могилу на Всесвятском кладбище Краснодара.

— Да, у владыки Памфила много почитателей, но нужно жить в послушании у Церкви, которая пока не прославила этого архиерея как новомученика. К слову, послушание — еще один урок от тех, кто прошел через горнило репрессий. Новомученики сохранили верность Церкви и дисциплину в послушании ее епископам, Местоблюстителю Патриаршего престола. Почитая их, мы также должны следовать церковной позиции, а не собственным устремлениям.

По-человечески трудно представить, чтобы владыка Памфил, с молодости посвятивший себя церковному служению и принявший в 24 года монашеский постриг, совершил самоубийство. Остается только надеяться, что Господь по нашим недостойным молитвам в будущем разрешит вопрос о последних минутах епископа Памфила.

— В завершение — какой главный урок вы извлекли, работая с материалами по кубанским новомученикам?

— Прежде всего, утверждение в вере. И не только мы — весь церковный народ. Это вообще должно заставить задуматься каждого: миллионы людей пострадали за преданность православию, когда вся государственная машина стремилась уничтожить их веру, заменив ее идеологией, но сильнее оказалась именно Церковь. Если бы это была фантазия, игра в духовность, то кто положит жизнь свою за игру? Кто сможет претерпеть муки и лишения за фантазию? Это невозможно. Пример новомучеников показал, что у нас живая и истинная вера.

***

К сегодняшнему дню канонизированы пятеро кубанских новомучеников. Это протоиерей Михаил Лекторский, многие годы прослуживший в храме станицы Новотиторовской, открывший здесь избу-читальню и казненный со станичными казаками 27 октября 1921 года; священник Дмитриевской церкви Краснодара Иоанн Яковлев, арестованный за переписку с высланными священником и расстрелянный 23 сентября 1921 года; священник Григорий Конокотин, награжденный за труды по школьному делу орденом Св. Анны и расстрелянный по решению Кубанско-Черноморской ЧК 28 сентября 1921 года; иерей Григорий Троицкий, преподававший закон Божий в церковно-приходских школах и училищах, работавший противосектантским миссионером и входивший в Екатеринодарский комитет попечительства о народной трезвости, расстрелян 28 сентября 1921 года; иерей Андрей Ковалев, также расстрелянный в Краснодаре 28 сентября 1921 года, несмотря на отсутствие обвинения.

Рейтинг невостребованности профессий Далее в рубрике Рейтинг невостребованности профессий«Русская планета» выяснила, кто рискует потерять работу завтра

Комментарии

08 февраля 2016, 13:12
Видать уж, такова доля всего истинного христианства и лично православного духовенства - терпеть и страдать во имя светлой цели, как и в своё время страдал но терпел Иисус...
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»
http%3A%2F%2Frusplt.ru%2Four-people%2Fauthors%2Fauthor_8.html