Леонид Андреев: «Я — Красный смех революции»
Леонид Андреев, 1910 год. Фото: репродукция фотохроники ТАСС

Леонид Андреев, 1910 год. Фото: репродукция фотохроники ТАСС

В 1905 году писатель не только сочувствовал русской революции, но и участвовал в подготовке теракта боевой группы эсеров

В начале XXI века события в России столетней давности, которые принято относить к Серебряному веку русской культуры, видятся неким прологом к революционному 1917 году и гражданской войне. Сложно отделаться от чувства, что небывалый подъем всех видов искусства был неслучаен. Но подлинная история Серебряного века — как раз из-за того, что закончилась таким ярким историческим рубежом — оказалась в тени тех ее интерпретаций, которые принесла с собой семидесятилетняя власть большевиков.

Так, долгое время на вершине писательского пантеона были Максим Горький и Владимир Маяковский; чуть ниже, а вернее, в стороне находились фигуры Ивана Бунина, Александра Блока, Сергея Есенина и других. Анна Ахматова, Дмитрий Мережковский, его жена Зинаида Гиппиус, Осип Мандельштам вернулись в сонм первых имен русской словесности только вместе с перестройкой.

Меньше всего в этом смысле повезло Леониду Андрееву. Став при жизни классиком, из-за вражды к большевикам он не вошел в советскую школьную программу. А затем он стал писателем для интересующихся его эпохой, оставаясь при этом фигурой по-настоящему загадочной и непонятой. Вышедшая в издательстве «Молодая гвардия» биография Леонида Андреева, написанная знаменитым российским драматургом Натальей Скороход, не только поможет разглядеть писателя на фоне эпохи, но и предложит свои ответы на ключевые вопросы о российской действительности столетней давности.

«Русская планета» с разрешения издательства «Молодая гвардия» публикует фрагмент биографии Леонида Андреева, посвященный его участию в событиях революции 1905—1907 годов:

«Что-то странное произошло с крепкими узами, соединявшими короля и народ, и они стали распадаться, беззвучно, незаметно, таинственно — как в теле, из которого ушла жизнь и над которым начали свою работу новые, где-то таившиеся силы», — писал наш герой в разгар событий 1905 года. Конечно же, в сюжете рассказа «Так было» слышится лишь отдаленное эхо первой русской революции. В действительности крепких уз между «королем и народом», вопреки позднейшим утверждениям историков и писателей почвеннического толка, в России к 1905 году давно уже не было: обложенное налогами, скованное круговой порукой и обделенное землей скрежетало зубами крестьянство, озлобленные по большей части свинскими условиями труда рычали рабочие, отстраненное от участия в управлении государством ныло земство, позор японской войны заставил призадуматься даже военных и промышленников, а что уж говорить об интеллигенции! Внук царя-освободителя, называющий конституцию «бессмысленными мечтаниями», и так-то не был особенно популярным государем, внутренняя политика, которую с одобрения Николая Второго с 1902 по 1904 год проводил министр внутренних дел фон Плеве, сделала социальное положение в России взрывоопасным. «И случилось, что в обширном королевстве... произошла революция...»

Русская революция от самого начала оказалась судьбоносной для Леонида Андреева — писателя и гражданина, ее события изменили жизнь, скорректировали гражданскую позицию, но самое важное: революция открыла для Андреева-писателя новые возможности: обнаружилось вдруг, что разрушительный пафос масс и геройство рыцарей-одиночек стали новым коньком Леонида Николаевича, эти темы приносили автору огромный успех.

cover

Два обстоятельства: сам характер первой русской революции и горячая дружба с ее Буревестником — Максимом Горьким — определили место нашего героя среди баррикад. Именно в 1905 году Леонид Николаевич становится буквальной тенью Горького: события андреевской жизни отражают — правда, в несколько уменьшенном масштабе — горьковские. Еще в 1904 году Леонид Николаевич совместно с другими московскими писателями подписывал гневные обращения к властям, протестуя против жестокого сценария разгона студенческих демонстраций. Накануне Кровавого воскресенья Горький, Гессен, Николай Анненский и еще семь виднейших представителей российской интеллигенции просят Витте «не допускать крови» во время мирного шествия «рабочих к царю».

Сразу после трагических событий 9 января практически все участники этой делегации были арестованы по подозрению «в руководстве противоправительственными организациями в делах свержения самодержавия». Максим Горький оказался в одиночной камере Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. А спустя месяц, 9 февраля, в собственном доме был арестован и Андреев — за предоставление квартиры для заседаний ЦК РСДРП. «Люди уже потеряли власть над событиями, начали действовать стихии, и что даст революция, умноженная на весну, на холеру, на голод — невозможно решить. А в итоге будет хорошо — это несомненно... Если еще в тюрьме увидите Алексея, поцелуйте его от меня», — писал Андреев Пятницкому.

Оба писателя были отпущены из заключения под залог. Семнадцать тысяч рублей за Горького выложила его новая жена — примадонна МХТ Мария Андреева, под денежное поручительство в десять тысяч рублей Андреев был отпущен из Таганской тюрьмы. Поручился за него Савва Морозов. Оба — Горький и «его тень» — в тот же год уехали: Алексеюшка был выслан в Ригу и далее — с бросившей ради него мхатовские подмостки Марией Федоровной — отбыл в Европу, потом в США. Леонид — с Шурочкой и Диди — в Финляндию, потом — в Германию.

Максим Горький, 1904 год. Репродукция фотохроники ТАСС ;

Максим Горький, 1904 год. Репродукция фотохроники ТАСС

Летом 1905 года Андреев «в тени» Горького принимает участие в благотворительных вечерах в пользу Петербургского комитета РСДРП и семей бастующих рабочих Путиловского завода. В мае 1906-го Леонид Николаевич уже в одиночестве выступает с пламенной речью на митинге в Гельсингфорсе, призывая к свержению самодержавия. Но и помимо Максимыча, ближний круг Леонида Николаевича составляли «люди баррикад»: беллетристы-«подмаксимовики»: Скиталец и Чириков, писатель-марксист Вересаев и писатель-революционер Серафимович.

Однако если Андреев и стал в эти революционные годы тенью Буревестника, то эта тень, как будто следуя известному сюжету, незаметно, но неуклонно отделялась от хозяина. Драматургия отношений Горького и Андреева к революционным стихиям при схожести событийной различались по жанровым признакам. Как будто исполненный эпической воли исполин отбрасывал странную — то колеблющуюся, бледную, то растягивающуюся на мили, то сжимающуюся в комок — тень. Чуткий к образованным дефинициям Андреев сам сформулировал различие: «Горький — Красное знамя революции, а я — ее Красный смех».

Горький — под влиянием второй жены М. Ф. Андреевой — окончательно определил свою «политическую платформу» и вступил в ряды РСДРП(б). Теперь, из тренера «команды» так называемых «писателей-общественников», где Андреев, несомненно, выполнял в 1904—1905 годах роль «центрального нападающего», Алексей Максимович выдвинулся на роли политические: он уже знаком с Ульяновым-Лениным, уже живет и действует по заданию партии. Большевики вовсю используют литературную и драматургическую славу Горького, его магнетическую способность воздействовать на массы. В США тот отправился со специальной миссией, писатель и актриса собирали средства для партии большевиков.

Бастующие рабочие у ворот Путиловского завода, 1905 год. Репродукция фотохроники ТАСС

Бастующие рабочие у ворот Путиловского завода, 1905 год. Репродукция фотохроники ТАСС

Но нашему герою революция, конечно, близка, отнюдь не практической стороной, Андреев скорее погружен в «бессмысленные мечтания» о благородном подвиге одиночки, идущего на смерть ради чаяний народных масс. И если бы наш герой всерьез задумался о своих политических симпатиях — он выбрал бы отнюдь не зануд и демагогов большевиков, а романтических эсеров.

В воспоминаниях руководителя боевой организации Бориса Савинкова есть прелюбопытный эпизод: подготавливая теракт с целью убийства московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, Савинков как-то раз просто-напросто пришел к Андрееву в Грузины и, назвав свое имя, попросил автора «Красного смеха» о небольшой услуге: будущим убийцам необходим был человек, знающий расписание выездов московского губернатора и этот человек — Д. Шаховский — частенько заглядывал «на огонек» к писателю. Андреев, хотя и удивился столь необычной просьбе, через пару дней отрекомендовал Савинкова князю, внеся тем самым и свою лепту в террористический заговор. Трудно сказать, задумывался ли тогда Леонид Николаевич о личном участии в революционной борьбе или же просто с жадностью вдыхал «воздух времени». Ясно одно, события 1905-го втянули и его в воронку «практических дел»: 1905 год — своеобразный пик социального «бунтарства» Андреева.

Скороход Н. С. Леонид Андреев — М.: Молодая гвардия, 2013.

Комментарии

18 августа 2013, 10:03
Одно дело, когда Ульянов и Плеханов напрямую с западом вели переговоры по развалу Российской империи и затевали кровавый переворот. Другое - когда интеллигенция искренне хотела снижения социального разрыва, развития низших слоев. Просто Андреев, Горький и прочие интеллигенты были выгодны эсерам и большивикам в их черном деле
18 августа 2013, 14:47
Видимо "красный революционный смех Андреева" звучал тихо и недолго, раз его имя затерялось в безызвестности времен...
18 августа 2013, 14:55
В смысле затерялось? А Розу Мира кто написал? Андреев на одном уровне с Бердяевым стоит по философам
19 августа 2013, 08:09
А "Розу мира" написал.........ДАНИИЛ АНДРЕЕВ,а это.......мала-мала другой человек и не философ,а скорее мистик. А вот Бердяев,произведения которого просто не читаемы без философского словаря,действительно русский философ,кстати-бывший большевик.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»