Кровь окраин
Кровь окраин

Что объединило кошмарные расправы на севере столицы и под Ростовом?

11 июля, 8 часов 58 минут. Рабочий день только начинался и впервые за долгое время он был по-настоящему погожим.

Поднимавшиеся по ступенькам сотрудники компаний, расположившихся в офисном здании на Алтуфьевском шоссе, 27, предвкушали запахи грядущего (едва ли не первого теплого!) вечера этого лета.

Среди них была 44-летняя Рамиля Невретдинова, генеральный директор (ирония судьбы!) частного охранного предприятия и полковник полиции в отставке, экс-заместитель командира спецбатальона ЦСН БДД МВД России по Москве 51-летний Анатолий Соломахин, которые миновали турникет, поочередно приложив к датчику пропуска, и поднялись в офис на 3-й этаж.

Вскоре серией прозвучали выстрелы… один за другим… четыре подряд… А потом после небольшой паузы... еще один!

- Полиция, чем можем помочь? – дежурный 102 ответил практически мгновенно.

- Алтуфьевское шоссе, 27. У нас тут стрельба. Есть пострадавшие…

Звонивший ошибался. В помещении офиса было два трупа. Тела принадлежали Рамиле и Анатолию, бывшему полицейскому, удостоенному большой чести и доверию со стороны государства. Чести, на которую, увы, не может претендовать практически никто из нас – иметь в собственности и носить короткоствольное оружие.

- По предварительным данным, мужчина произвел не менее четырех выстрелов в свою сожительницу! – часом позже комментировала ситуацию представитель Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве Юлия Иванова.

11 июля не только началось, но и продолжилось полицейскими расстрелами.

«Я же мент! Тоже! Вы чё?!» — отчаянно негодовал через несколько часов ростовский полицейский, 39-летний Сергей Кадацкий, отправивший на трассе Ростов-Таганрог свою жену в мир иной и тяжело ранив ее отца.

«Ты… банный мент», - тихо, но внятно произнес его коллега, производивший захват. И закованный в наручники страж порядка обиженно опустил глаза.

Сергей Кадацкий, фото: news.rambler.ru

Я вспоминаю лица людей в погонах, о которых мне «посчастливилось» написать сериалы. Вот благородный майор Семин (актер Леонид Каневский) — человек-загадка, который в немыслимые для работы в органах 70 лет оставался безупречным и честным «киноментом».

Вот адвокат Петрович (его роль исполнил недавно ушедший от нас актер Алексей Петренко). Был редактированный мною «Отдел С.С.С.Р.» - каких там звали всех? Да мало ли их было. Томин, Семин, Пал Палыч Знаменский, Мухтар, комиссар Рекс, который по мнению некоторых немецких кинокритиков должен войти в книгу рекордов Гиннеса, так как прожил уже 30 лет, из которых 28 отдал своей собачьей службе в полиции. Все образы — под копирку. 

Знаменательное событие произошло в 2010 году. Внезапно собрали руководителей федеральных каналов и дали жесткую установку: «Формируем положительный образ сотрудников органов внутренних дел!». А отрицательный?

Отрицательных, как оказалось, у нас практически нет, если не считать неизвестно откуда и как появившиеся разоблачительные сериалы, снятые по идее и сценарию Ильи Куликова — «Глухарь», «Пятницкий», «Карпов», где обалдевший от вседозволенности милиционер (а если хотите полицейский – от переименования и замены удостоверений ничего не поменялось) предстает в своем всамделишном обличии – наглым, пребывающем в непрерывном осознании гарантированной безнаказанности субъектом, которому помимо фразы «имеет право на ношение спецсредств и огнестрельного оружия» давно бы пора «по чесноку» записать «имеет право НА ФСЁ». 

Прообразом главного героя сериала «Карпов» был майор Евсюков, отпраздновавший в этом году 40-летний юбилей. Резидент детской психиатрической больницы, который благодаря связям да подвязкам попал в милицию. Если кто из «формирователей положительного облика правоохренителя» не помнит: пребывая в должности начальника ОВД «Царицыно» Евсюков в ночь с 26 на 27 апреля 2009 года застрелил в Борисовском проезде Москвы таксиста Сергея Евтеева, а затем, «заглянув на огонек» в супермаркет «Остров», в упор расстрелял кассира Эльмиру Турдуеву, ранил семерых молодых девчат и парней, старшему из которых было 27. 


Денис Евсюков на суде

Сегодня русский Брейвик, экс-кавалер знака «Лучший сотрудник криминальной милиции» и медали «За отличие в службе», содержится в одной из оборудованных по последнему слову техники камер в колонии для пожизненно заключенных «Полярная сова». Но есть ли у вас сомнения, что пройдет не так уж много времени и 50-55-летний, еще полный «неукротимой творческой энергии» мужчина в самом расцвете сил вдохнет воздух свободы и, ободренный крепким рукопожатием начальника «Полярной совы», покинет ставшими родными пенаты, имея при себе сопроводительное письмо? 

В нем будет содержаться просьба к его коллегам, участковым полицейским, приглядывать за бывшим товарищем по оружию (впрочем, как известно, среди них бывших нет) и, по возможности оказать ему содействие в социальной адаптации и трудоустройстве. Не исключено — в хороший ЧОП (не исключено, что в тот, где трудился полковник Анатолий Соломахин) или на должность начальника СБ какого-нибудь банка с выгодной процентной ставкой, где, может быть, будут храниться остатки денежных средств получивших компенсацию и зализывающих огнестрельные раны жертв. 

Пытаясь смыть органику с милицейского мундира, которую, словно на вентилятор, щедро набросил майор Евсюков, тогдашний президент Дмитрий Анатольевич Медведев решил потратиться на переименование милиции в полицию. Чем черт не шутит? Вдруг «менты», ставшие «понтами», обретут честь и ум, совесть и порядочность комиссара Каттани (или Рекса, на худой конец), перестанут брать взятки с мажоров или за деньги пропускать террористов к месту исполнения их замыслов, как это было, например, когда-то в Беслане. Или, может быть, как было в метро Санкт-Петербурга? 

Что изменилось после пресловутого «переименования»? 

Спускаясь в метро, я понимаю, что ничего. В полицейской форме по перрону бродят стайками бывшие школьники. И, как человек, который имеет за плечами десять лет педагогического стажа, рискну предположить – в большинстве своем, далеко не отличники. Я всматриваюсь в их лица, вслушиваюсь в речи. Чужие разговоры подслушивать нехорошо, но если передо мной государственный служащий, которому Родина за честно уплаченные мною налоги купила дубинку и пистолет, то почему бы и не послушать? 

И уши, однако, вянут от забористых переливчато-матерных аккордов. Оказывая полицейским «всестороннее содействие» в сторонке травят анекдоты те, кто именует себя «Служба безопасности метрополитена» — люди, которые, тем не менее, обучены пользованию дорогостоящим оборудованием. Его номинальная цена озвучена – 2 млрд рублей. А по сути – грош в базарный день.

Если ты идешь с чемоданом, в котором «отдыхает» расчлененный тобой на кухне труп, то тебя, безусловно, пропустят «через электронное сито» и, возможно, даже удивятся и задержат.

Ну, а если с аккуратным, наполненным взрывчаткой рюкзачком, то будь у тебя хоть две бороды под тремя паранджами и надпись арабской вязью, то претензий к тебе нет, не было и не будет. Но если, всё-таки, бдительный патруль, устав ковырять дубинкой в носу, остановит настоящего преступника и террориста для проверки документов, то… нам ли не знать, что лучше всего удостоверяет личность пятитысячная купюра, вложенная в пустую обложку российского паспорта? 

Мы скучаем, мы изнываем от тоски по товарищу Сталину, мечтая обратно занести его в мавзолей и положить рядом с товарищем Лениным, вовсе не потому что соскучились по репрессиям. А потому что в бытность его вождем всех времен и народов, в милиции не работали пьяницы и пациенты психиатрических больниц Евсюковы, ныне содержащиеся в еврокамерах улучшенного типа, а также взяточники, разгильдяи и клоуны.

При грузине Сталине не взрывали метро. Москва и Ленинград были едва ли не «наглухо» закрытыми городами, старательно очищавшимися не только от диссидентов, но и от криминальной нечисти. Даже во время войны в московском метро, родилось, а не погибло от взрывов, 217 детей. И те, кто потенциально мог набедокурить, улучшали показатели коммунистического труда по месту рождения или в других интересных и живописных местах. 

P.S. Личный опыт общения с полицией. Или как сегодня говорят «Лайфхак». Ночь с 14 на 15 ноября 2016 года…148 километр трассы М1. Половина второго ночи. Сонные женщины, дети, люди пожилого возраста испуганно смотрят на человека с автоматом. Внутренне изнывая от осознания собственной важности, он стоит в дверях остановленного им автобуса, следующего по маршруту «Москва-Минск». Нет, это не захват заложников, не второй Беслан, передо мной вовсе не террорист. 

- Паспорта предъявили! – следует короткая команда полицейского в форме ГИБДД, и сонные сплошь славяне послушно лезут в карманы курток и сумки, безропотно повинуясь человеку в форме. 

Я сижу на месте ровно, тихо, робко и законопослушно пошмыгивая носом, не потому, что забыл дома паспорт (он при мне), а потому что я не вожу с собой ни наркотики, ни взрывчатку, потому что я гражданин России, нахожусь в своей стране. А еще потому, что на генетическом уровне не приемлю хамства во всех его проявлениях.

Передо мной работник ДПС, в простонародье — гаишник. Его дело — следить за соблюдением правил дорожного движения, получать мзду с пьяниц, кочующих за рулем из пункта «А» в пункт «Б», крышевать очередную Мару Багдасарян, перепутавшую дороги Москвы и прилегающей области со взлётной полосой в Шереметьево. Я не за рулем. Не пью и не курю.

Я вообще сплю. Какие ко мне вопросы? И причем здесь братья-славяне в салоне автобуса с белорусскими номерами, которые только что видели десятый сон во втором часу ночи? 

- У вас проблемы?! – бычится на меня, потрясая у лица автоматом, здоровенный детина в ответ на элементарную просьбу предъявить в соответствии со статьей 5 Федерального закона «О полиции» удостоверение и объяснить причины проверки. – Та-ак. Сейчас вы у меня здесь на три часа останетесь! – многообещающе заявляет он и, положив мою «краснокожую паспортину» к себе в карман, направляется в конец автобуса. 

Что ж… Теперь, вероятно, придется узнать не на словах, а на деле, что такое «слоник» и как заходит в разные интересные места бутылка из-под шампанского (совсем как умерший «клиент» Казанского отдела полиции «Дальний», который был расформирован в полном составе за изощренный садизм). 

Чу! Навострили уши. Начинается радиоспектакль. Так как именно я из всей массы оказался человеком, который унизил в глазах общественности полицейского, поинтересовавшись причинами проверки, он видит «главного террориста» именно во мне. На «командный пункт» диктуются мои данные… Пассажиры проклинают мою опрометчивость.

Нет чтобы «козырнуть» господину полицейскому, отыскать в рюкзачке «куры, млеко, яйко», улыбнуться туповато, порыться в кошельке, найти там купюру достоинством в 5000 рублей с изображением памятника Муравьеву-Амурскому. 

Наконец, в рации слышится ответ: 

- В базах нет такого!

Выслушав, прощальную тираду, смысл которой заключается в том, что, «не фиг здесь из себя строить», я прощаюсь с очередным персонажем в форме. А жаль! Жаль, что забыл напоследок спросить, есть ли у него в домашней коллекции значок «Лучший сотрудник криминальной полиции» и медаль «За отличие в службе»?

Розовые лица! Револьвер желт! Моя полиция, меня бережет!

Родос – жемчужина Средиземноморья Далее в рубрике Родос – жемчужина СредиземноморьяНе знаете, куда отправиться в отпуск? «Русская Планета» дает ответ

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»