«Я поклялся рассказать о войне…»
Алексей Богдаев (справа) с армейским другом. Фото: из личного архива

Алексей Богдаев (справа) с армейским другом. Фото: из личного архива

Пермский ветеран написал 12 книг о Великой Отечественной и издал одну из них на собственные деньги

Полковник в отставке Алексей Богдаев написал 12 книг о Великой Отечественной войне. 92-летний офицер, кавалер орденов ВОВ и Красного Знамени издал последнюю из них, «Воспоминания ветеранов», на собственную пенсию и те средства, что собрали три его дочери. Чтобы не оставаться в долгу перед ними, он продает свои книги по вечерам у памятника Уральскому добровольческому танковому корпусу в Перми. Тех, кто покупает, он приглашает в гости — выпить чаю и поговорить. Делиться воспоминаниями о войне Алексей Петрович считает своим долгом — перед теми, кто выжил, и кто погиб.

Озеро нефти

Алексей Богдаев родился в 1924 году. 21 июня 1941 года окончил 10 классов, получил аттестат зрелости.

— Мы тогда жили в Краснодарском крае, в поселке Золотая гора, — рассказывает корреспонденту РП Алексей Богдаев. — Вечером отмечали окончание школы, веселились часов до двух ночи — песни пели, танцевали под гитару и балалайку. А утром мама меня будит и говорит: «Вставай, сынок, по радио говорят, что война началась». Я ей не поверил, отвечаю: «Не может этого быть, наша Красная армия любую другую сразу разгромит». У нас тогда никаких сомнений в этом не было.

В семье Богдаевых было семеро детей. Алексей был третьим по старшинству. Отца и старшего брата, который только что вернулся со срочной службы, сразу забрали на фронт. В 17 лет Алексей остался за старшего. На его плечи легла ответственность за дедушку, маму, четырех маленьких братьев и сестер. Отец погиб летом 1942 года под Краснодаром. Брат пропал без вести. Семь лет родные думали, что и он тоже погиб. И только потом узнали, что он попал в плен под Киевом, но остался жив.

Когда в 1941 году фашистские войска начали наступление на Северный Кавказ, чтобы захватить нефтяные месторождения, все шахты пришлось взорвать, чтобы враг не смог ими воспользоваться.

— Стали думать, что делать с уже добытой нефтью, хранившейся в резервуарах, — вспоминает Алексей Богдаев. — Решили поступить так: в горах неподалеку было озеро Крутое, глубиной метров 70 и довольно большое — километр на километр. С трех сторон оно было окружено скалами, только один берег был пологий — мы, будучи мальчишками, бегали туда купаться, раков ловить. Так вот из этого озера в обстановке полной секретности мы, старшеклассники, выкачали всю воду, построили дамбу, и залили в озеро нефть. Когда фашисты захватили поселок, они даже не подозревали, что почти рядом с ними плещется несколько миллионов тонн нефти, которая им была нужна как воздух. А когда их выбили с Кавказа, нефть досталась нашим войскам.

Потом несовершеннолетний Алексей вместе с другими вчерашними школьниками и стариками помогал эвакуировать все заводское нефтедобывающее оборудование — нельзя было допустить, чтобы и оно досталось врагу. Вместе с ним оказался в Башкирии, где работал на нефтепромысле. Эта работа давала «бронь» — рабочие со стратегически важного производства призыву не подлежали. Но Алексей не хотел отсиживаться в тылу, когда другие защищают Родину, но попал на фронт он только в августе 1944 года.

Клятва другу

Сержанта Богдаева отправили на Первый украинский фронт. Там, на границе между Украиной и Польшей, он впервые столкнулся со смертью.

— Прибыли мы на станцию Замостье, а там братские могилы вдоль всей дороги. Аж мурашки по коже. Едва начали разгружать эшелон, как объявили воздушную тревогу. На платформах стояли зенитные установки из четырех спаренных пулеметов Максим. Девушки-зенитчицы приготовились встретить врага. Как только показался бомбардировщик и спикировал на эшелон, открыли по нему огонь. Состав они защитили, да еще и вражеский самолет подбили. Фашист успел всего четыре бомбы сбросить, в цель не попал, но перед тем, как развернуться, дал длинную очередь по эшелону из пулемета. Одна из пуль угодила прямо в грудь девушке-зенитчице. От удара она отлетела в сторону как пушинка. Подруги подбежали, поднимают ее, кричат: «Маша, Маша, смотри, твой самолет взорвался!» А она уже мертвая, ничего не слышит. Тогда я в первый и в последний раз почувствовал страх — мы же молодые были, жить-то хотелось. Потом уже больше ничего не боялся.

Алексей Богдаев с семьей

Алексей Богдаев с семьей. Фото: из личного архива

Боевое крещение молодой командир подразделения принял в Польше, которую советские войска очищали от польских националистов, воевавших на стороне фашистской Германии. В советских войсках их называли бандеровцами.

— В Польше я случайно встретил моего друга, Толика Иванькова, с которым мы вместе учились в 8-м классе. Мы с ним попали в один полк, воевали с плечом к плечу. А потом Толик погиб от рук бандеровцев. Ночью они устроили засаду. Замаскировали дзот, и когда показался первый батальон, открыли по нему огонь. Наши залегли, начали отстреливаться. Кто-то кинул гранату и дзот замолчал. Бандеровцы пытались сбежать, но их схватили. Военный трибунал приговорил их к расстрелу. Но мне от этого легче не было. Толика смертельно ранило. До сих пор перед глазами стоит, как лежит он на носилках и говорит: «Леша, мне не выжить, ранение в живот. Поклянись, что если останешься цел, то найдешь моих родителей и расскажешь, как я погиб на польской земле». Я поклялся. Потом, когда мне дали первый отпуск за 4,5 года войны, весь его целиком потратил на поиски. И хотя отыскать родителей Толика было непросто — война всех разметала, нашел и рассказал. Сдержал клятву. А свою книгу «Кинжальный огонь» я посвятил памяти моего погибшего друга Анатолия Иванькова.

Ловушка для освободителей

Отступающие фашисты оставили польским националистам огромное количество оружия и взрывчатки, и они минировали все.

— Нигде столько потерь не было, как там. Фашистов кругом нет, а солдаты гибнут, в каждом полку каждый день по 2–3 человека хоронят. Как оказалось, в восточной Польше все тропинки были заминированы. Идет наш солдат по лесу, задел тоненькую проволочку — и тут мина величиной со спичечную коробку взрывается, ему голову сносит. Другой видит — кукла на земле валяется. Он наклонился подобрать, чтобы дочке домой отправить — и ему взрывом ногу оторвало. Часто оружие заминированное бросали: знали, что ни один солдат не удержится, поднимет автомат. А поднял — и все, нет человека. Почти в каждом доме ловушки были установлены: стоит хоть что-то тронуть, как сразу взрыв. А нам начальник политотдела строго-настрого наказал, чтобы мы никого из поляков и пальцем не трогали, не обижали. Нарушишь приказ — сразу военный трибунал. Потому что мы не захватчики, а освободители, и вести себя должны соответственно.

Алексей Богдаев, командовавший подразделением, тоже был ранен гранатным осколком в спину, однако всего через неделю прямо из госпиталя вернулся в строй. Был награжден медалью «За боевые заслуги». Участвовал в форсировании Одера. Почти дошел до Берлина. Но на подходе к Потсдаму пришло известие, что тяжелые бои начались под Дрезденом, и воинской части, где он служил, пришлось разворачиваться и спешить на помощь нашим войскам.

— Мы еще были в пути, не доехали до Дрездена, как вдруг слышим — кричат: «Победа! Рейхстаг взяли!» Так война и закончилась. Такое было счастье, не передать. Мы пели, танцевали. Хотя потом еще много страшного вокруг происходило, эхо войны еще долго раскатывалось. Помню, как в Берлине, когда военные действия уже закончились, я увидел на стене лозунг, написанный аккуратным, готическим шрифтом. Когда мне его перевели, у меня волосы дыбом встали! Надпись гласила: «Самое лучшее удобрение для ваших грядок — человеческий пепел». 

Победу Алексей Богдаев встретил в звании старшего сержанта. Демобилизоваться было нельзя, пришлось продолжить службу. Богдаева направили на обучение в одесское общевойсковое училище. После него он перешел в воздушно-десантные войска, которые тогда только создавались, совершил более 55 прыжков с парашютом. Служил на Украине, и снова воевал с националистами, только теперь уже не с польскими, а с украинскими.

После демобилизации преподавал на военной кафедре в Пермском государственном университете. В 1968 году получил диплом журналиста Московского полиграфического института. А когда вышел на пенсию, понял: теперь у него появилось время сделать еще одно важное дело. Собрав сотни историй фронтовиков и тружеников тыла, он за полтора года подготовил первую книгу воспоминаний «Победители — потомкам».

Сейчас Алексей Николаевич не только пишет книги, но и постоянно проводит встречи со школьниками, выступает в детских садах. Рассказывает маленьким пермякам о войне, о любви к Родине. Он хочет, чтобы они тоже выросли патриотами своей страны, как и два его внука, ставшие кадровыми офицерами.

«Голод — это когда совсем нет хлеба» Далее в рубрике «Голод — это когда совсем нет хлеба»Рязанский пенсионер — о военном детстве в тылу, тяжелом труде стариков и Победе

Комментарии

10 мая 2016, 13:04
Честь и хвала этому человеку. Пусть министерство образования Пермского края включит в программу по истории и литературе его книги... Детская память самая крепкая. И польза будет и воспитание подрастающего поколения. Низкий поклон ему от меня - Осиповой Людмилы Николаевны (дочери офицера, который тоже освобождал Польшу и имел офицерский золотой крест ПНР) Еще хочу сказать слова благодарности его дочерям. Берегите отца и его книги для других поколений.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»