«Я плохо разговариваю, но преподаю, потому что я наглая»
Татьяна Трушова. Фото: личная страница в Facebook

Татьяна Трушова. Фото: личная страница в Facebook

Татьяна Трушова — о том, почему «впахивающий» человек с инвалидностью воспринимается как герой

— Я плохо говорю, но при этом дистанционно читаю лекции, потому что я очень наглая, — рассказывает «Русской Планете» Татьяна Трушова из Бийска, инвалид I группы, создавшая в Интернете школу дистанционного профессионального обучения для людей с инвалидностью. Говорит она достаточно разборчиво для беседы по скайпу. — У меня слабо развита моторика левой руки и нарушена координация движений, поэтому я много падаю. Это последствия ДЦП.

Когда я родилась, то была человеком-тряпочкой: меня можно было перекинуть через плечо и нести, я не шевелилась. Но у тряпочки, видимо по закону компенсации, проявились мозги: я рано начала говорить, читать и понимать, где я нахожусь.

Моя мама каждый день говорила: «Надо бороться», «Ты должна быть лучше всех и всем доказать, что ты можешь» и так далее. Мое детство прошло в советских санаториях, а это достаточно жесткое место. К 14 годам я стала понимать, что мне не на кого надеяться и у меня будет только то, что я выцарапаю у этого мира. Мы жили бедно, и для меня было важно найти работу. (У Татьяны два высших образования: филологическое и лингвистическое, полученное очно в Москве. — РП). Я зарабатывала написанием статей про строительство из пенобетона, потом предпочла редактировать книги и переводить их в электронный формат. Сейчас мне за это платит благотворительный фонд.

В 20 лет мне рассказали о православной религии, и я поняла, что у меня есть Бог — отец, который меня любит и следит за мной, и что я не одна.

— Твоя семья — это только мама?

— Нет, у меня был отец, есть сестра. Но отношения с ними не сложились, и я не хочу об этом говорить.

— Поскольку ты работаешь в этой сфере, давай поговорим о том, как должна выглядеть ты в журналистском материале о тебе.

— Я никогда не стремилась быть героем и забросать фашистов гранатами. Иногда у меня берут интервью и спрашивают, как мне удалось стать краснознаменным Маресьевым. Как и любой нормальный человек, я хотела окончить школу, поступить в институт или ПТУ, завести семью, родить ребенка, получить работу — стандартный набор задач. Вопрос только в том, насколько удачно я их решила и пришлось ли мне приложить усилий больше обычного. Но я не знаю, больше ли? Мне трудно было до института добраться, а другой человек, на вид здоровый, боится разговаривать с преподавателем из-за психологического барьера и не может сдать зачет.

Другой вопрос, что бесплатное лечение сопутствующих и возрастных заболеваний у таких людей, как я, сводится к сдаче анализов и минимальным услугам. Когда пишут об инвалидности, то освещают скандалы: не пустили в самолет, кинули камень. А статей о том, что у нас получилось идиотское законодательство о медицинской помощи, я не видела. Вот стоматология: за счет бюджета я могу поставить себе медицинскую сталь, а на металлокоронки уже надо зарабатывать. Или, если я год назад отказалась от путевки на это лето, то сейчас не могу ее получить, даже если плохо себя чувствую. Скажут: «Только на следующий год».

И даже при том, что я работаю, мне действительно надо приложить больше усилий, чтобы позволить себе платное лечение или поездку на отдых.

— Получается, даже если человек с инвалидностью работает, ему не хватает?

— Знаешь, до кризиса мне хватало. Только на глобальные вещи приходилось откладывать. А к тому же у меня еще мама инвалид, то есть заработок я сразу делю на два. Сейчас у меня две мечты в мои 42 года: полечиться и пойти учиться в школу редакторов (она тоже платная), после которой можно устроиться в хорошее место.

В целом я все равно считаю, что надо впахивать. И надеяться только на себя. Допустим, я не очень умна и талантлива. Но есть молодые инвалиды умнее и талантливее меня, которые способны получать и 50 тысяч, помимо пенсии. Почему беременные, студенты, пенсионеры могут, а инвалиды не могут? Их же удаленно не видно!

Другой вопрос, а хотят ли они это делать. Я придумала Школу удаленных профессий для инвалидов, где их обучают работе в Photoshop, продающей публицистике (я учу писать удобоваримые тексты) и созданию сайтов. Задача была помочь тем, кто не нужен никому. Из 300 поступающих я выбрала 15 и пыталась их мотивировать: «Ребята, вы должны быть активными: делиться новостями, искать информацию по учебе». Состоялся первый выпуск, и все оказалось не так уж радужно: из 15 человек только шесть откликались на мои просьбы. Да, по итогам учебы некоторые трудоустроились, но я думала, они решат организовать что-то вместе, дизайнерское бюро например.

Мне кажется, это общая беда: хронические инвалиды пускают корни в стул у компьютера, обрастают мхом. И даже когда они говорят: «Я хочу», — то потом включают лукавство: «А у меня дети», «А я занята», «А я раньше вообще руководила людьми, чего это я буду перед вами плясать». Я даже не могу определиться, получилась ли у меня эта Школа.

— Расскажи вообще, как началась Школа профессий и как она работает?

— В 2012 году друг предложил мне включиться в другой проект дистанционного обучения инвалидов, организованный коммерческой компанией. И я поразилась: сколько есть людей от 25 и выше, которые никому не нужны и вообще ничего не знают! Подумала, что нужен проект, который будет помогать этой релевантной группе. Позже мы сделали отдельный сайт. Я купила на свои деньги домен, хостинг, а потом мы все переругались. И я решила делать все сама и объявила о приеме учеников. Условия обучения были такие: я вас бесплатно учу писать, а вы мне вместо денег пишете статьи для сайта «ХоМоНа» («Хочешь, можешь, начинай!»), где и размещается Школа. На этих текстах мы тоже учимся.

Кроме меня, дураков бесплатно преподавать нет, и на зарплату остальным педагогам (это старший преподаватель МГГЭУ из Москвы и преподаватель веб-разработки из Санкт-Петербурга. — РП) собрал деньги благотворительный фонд. У нас есть проблема с финансированием: я одна, сайт — не НКО, и я не могу подать заявку на грант. В новом учебном году я хотела бы ввести новые занятия: арт-студию, уроки английского, рисования пластилином или пальцами. Нас бы выручил постоянный спонсор, если бы он нашелся.

— Я читала твой «Живой журнал»: «Мне нравится мое состояние, в котором все совпало. Внутреннее содержание отразилось во внешнем. …Мне нравится, как я выгляжу. Иногда от избытка чувств я начинаю считать себя красивой». Есть впечатление, что ты себя приняла со всеми своими особенностями, а это дано не всем.

— Это правильное впечатление. Это не упало на меня с неба: раньше не было работы, осознания себя женщиной, красивой женщиной (я опять-таки наглая, да), не было понимания вещей, которые я не могу изменить, как и любой другой человек. Я занималась с психотерапевтом, долго и целенаправленно, и вообще советую для решения внутренних конфликтов не ходить по друзьям, а найти себе хорошего психолога.

Я не живу проектом «ХоМоНа», это просто воплощение моих идей: сегодня я назвалась груздем и занимаюсь им, а завтра, может быть, книгу напишу. Скажем, я создала отдельный сайт о себе Trushova-writer.ru и буду заполнять его.

Кстати, знаешь, как прикольно сейчас писать книжки про инвалидов? Думаю сделать серию, как их угнетают, мучают, издеваются над ними — это был бы тренд. Тебе вот нельзя такое писать: обвинят в дискриминации, — а мне-то можно!

— А если бы ты писала книгу о себе, то о чем она была бы?

— Вообще-то я уже в процессе. Я пишу книгу о девочке, девушке, женщине, о том, что ее окружает и как она преодолевает обстоятельства. Сначала эта девочка очень солнечная, как все дети, а потом постепенно осознает эту жизнь и пытается ее как-то принять.

В книге обо мне инвалидность — не главное. Я вообще могу ее заменить, например, на необщительность. Мне кажется, что моя история типична для моего поколения: когда наши мамы не умели говорить, что мы красивые, когда не было хороших платьишек, а так хотелось...

Еще у меня есть небольшой манифест, о котором важно сказать: во многих семьях инвалидов есть семейная дискриминация и семейное моральное насилие. Часто оно носит завуалированный характер. Родные, живущие с инвалидом, могут спекулировать на теме: «Ты без нас ничто, да как ты будешь жить один...» Так они сами для себя подчеркивают свою нужность. И я хотела бы посоветовать тем, кто это терпит, искать пути обретения самостоятельности. Получать профессию, находить подруг и друзей среди посторонних и не воспринимать себя зависимым. В какой-то степени я тоже с этим столкнулась и вышла победителем. А многие ведь даже не пытаются ничего с этим сделать.

Комментарии

05 июня 2016, 15:57
Тут особенности закалки: либо сталь, либо шлак. В данном случае - сталь.
05 июня 2016, 21:29
Молодчина Татьяна, удачи тебе и новых побед!
05 июня 2016, 23:59
Гениальная задумка - обучать инвалидов дистанционным профессиям. Очень большое число таких людей достаточно пассивны и не коммуникабельным. Раньше же не было инклюзивного Образования (да и сейчас ещё нет) и поэтому многие так и чувствуют себя беспомощными и изолированными от общества.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»