«Это наш город, и мы его не отдали»
Митинг Народной Воли. Фото: Андрей Полевой

Митинг Народной Воли. Фото: Андрей Полевой

Жители Севастополя комментируют события двухлетней давности

23 февраля 2014 года в Севастополе состоялся Митинг народной воли, на котором собранием горожан был выбран «народный мэр» — Алексей Чалый, независимые от Киева органы городского управления, началось формирование отрядов самообороны и другие процессы, давшие начало тому, что теперь называется Русской весной.

Русская весна действительно стала результатом концентрированной народной воли, что честно подчеркивали лидеры этого движения. Говоря, что именно единение и тотальный искренний порыв сделали возможным это «рукотворное чудо», как выразился Чалый в ходе торжеств по случаю второй годовщины митинга.

Митинг народной воли собрал, по подсчетам постфактум, от 30 до 50 тысяч человек, при том, что тогда в Севастополе жили до 400 тысяч жителей. Не велось никакой особенной агитации, за исключением короткого объявления на городском информационном ресурсе «Форпост» и «сарафанного радио». Тем не менее равнодушных и несведущих не осталось.

«Умение севастопольцев перед опасностью превращаться в какой-то монолитный гранит проходит через десятилетия. При этом его нельзя отнести к генетической преемственности, потому что люди уничтожались в каждую оборону (города. — РП), их почти не оставалось, приезжали новые... его даже нельзя списать на то, что камни его переносят — ведь камни тоже уничтожались», — пояснял позже произошедшее Чалый.

Поэтому для поисков непосредственных участников событий не нужно прибегать к особым ухищрениям. Можно подходить к любому, особенно в период памятных мероприятий второй годовщины Третьей обороны Севастополя — такое название тоже вошло в городской жаргон.

Вопросы, которые мы задавали, были просты: что заставило тогда выйти на митинг, как воспринимаются те события сейчас и что осталось в сухом остатке, когда ушли эйфория и кумулятивный эффект всенародного единения.

Алексей Чалый

Алексей Чалый (справа). Фото: Андрей Полевой

Мы слишком русские

Станислав, предприниматель, тогда — рядовой боец отряда самообороны:

«Потому что иначе никак. Для жителей других городов понятие родной земли может быть менее острым, тут его просто нельзя игнорировать.

Наверное, "проблема" Севастополя в том, что тут каждый квадратный метр территории стоил чьих-то жизней, причем это происходило не один раз. Ты просто не можешь быть равнодушным, когда живешь в Севастополе. Готовность умирать за свою землю — она тут как бы подразумевается по умолчанию.

Эйфория присутствовала, и она, конечно, ушла. Вместо нее пришло трезвое понимание правильности сделанного выбора. С одной стороны — наконец-то есть ощущение внутреннего комфорта, которое можно описать как "мы дома". С другой — события на территории сопредельного государства каждый день доказывают, что жить с этим, в тех условиях мы бы не смогли. В новой, постмайданной Украине места для Крыма и тем более Севастополя просто нет. Мы слишком русские.

Тот митинг — это же не было голосованием "где лучше — где хуже", речь шла о цивилизационном выборе. Это был порыв — отстоять свой город. Причем получилось в итоге это сделать, что называется, категорически. Сложились условия, открылось "окно возможностей", которыми мы и воспользовались».

Мы — народ

Виктор, военный пенсионер:

«Тогда протест был не только пророссийским — у нас тут все протесты пророссийские, с основания города, — он был еще и антимайданным. Мы были не согласны с тем, что на Майдане с нами поступили несправедливо. В Киеве некие люди свергли президента, которого они не выбирали — его выбирали мы. Даже при том, что ни один украинский президент не был для Севастополя "своим" и выбирался по принципу наименьшего из зол. Но наш выбор, нашу волю растоптали. Более того, нам дали понять, что и дальше с нами считаться не будут. И не только не будут, но и по возможности истребят физически или духовно. Или все сразу.

Вспомните, там же прямо говорилось: на юго-востоке и в Крыму живет стадо, которое надо уничтожить. Много чего говорилось. Знаете, трудно не начать объединяться перед лицом реальной угрозы тебе, близким и друзьям.

Тот выбор, который был сделан, — так его, по сути, не было. Варианты — ждать, пока убьют тебя, твою душу, или же активно этому воспрепятствовать — они только в теории бывают. В реальности действуешь не задумываясь.

Эйфория была не в смысле каких-то экономических ожиданий, а возникла тогда, когда стало понятно: мы — народ. Не "население", не "электорат", не "пророссийская часть жителей украинского Севастополя" — а народ. И вот это осознание, воля народа, смела все барьеры. В этом смысле эйфория до сих пор не прошла. И, надеюсь, не пройдет. Это наш город, и мы его не отдали».

Если не делать — будет хуже

Ольга, домохозяйка:

«Знаете, у нас тут еще при Украине висели плакаты: "Мы имеем право на родную историю и язык". Для жителей материка это может быть непонятно — но поверьте, когда тебя 23 года лишают самых, казалось бы, обыденных вещей, как только ты чувствуешь возможность это изменить — это откуда-то изнутри взрывается, и ты просто идешь вперед.

Да, было страшно. Потому что у меня есть дети, и у меня есть родители. Но при этом было понимание, что если ты сейчас не будешь делать что-то, то в будущем будет еще страшнее, а родителям и тем более детям будет только хуже.

Так что эйфории лично у меня не было. Были страх и постоянная тревога — кончится это плохо или очень плохо. Потому что мы знали: там (на Украине. — РП) к власти пришли нацисты, у них есть армия, государство и поддержка, а у нас — наши ребята-ополченцы, пробившийся из Киева "Беркут" (спецподразделение украинской милиции. — РП) и Черноморский флот, который непонятно как будет действовать. Формально же мы были Украиной, и все до одного — мятежники.

Эйфория возникла тогда, когда появились "вежливые люди". Стало понятно: теперь все будет хорошо. И во второй раз, когда Путин сказал, что Севастополь теперь Россия. Вот это ощущение "все кончилось, все хорошо" — оно непередаваемо».

Строить среди своих

Сергей, предприниматель:

 «Пошел, потому что всегда ходил. Тем более надо было идти сейчас. Ощутил, что такой шанс бывает раз в жизни — либо мы все это делаем, либо нас раздавят в ближайшие годы. Сомнений в том, что уйдем в Россию, не было — у России тоже такие шансы бывают раз в жизни.

Эйфории не было, было глубокое удовлетворение от того, что все идет как надо. И было очень радостно осознавать, что такие вещи, как чувство локтя, бывают на самом деле. Город "собрался". Обратите внимание — у нас в то время даже преступность не выросла, хотя милиция сама не знала, что делать и как.

Да, появились после воссоединения проблемы. Но они были предсказуемы, лично я ожидал даже большего — к счастью, враги даже блокаду организовать не могут правильно. Все трудности, которые сейчас есть — а они есть, чего скрывать, — можно решать в рабочем порядке. Если брать торговлю, то в моем сегменте падение оборота в четыре раза. Естественно, что работать приходится в тяжелых условиях. Но ведь это не говорит о том, что надо было оставаться. У меня остались на Украине партнеры — хотя уже правильно бы называть "знакомые" — там намного хуже. То есть никакого различия бы не было для бизнеса — в любом случае бы потеряли.

Мы видим объективные причины этих проблем — все надо перестраивать заново. Но одно дело — терять и строить среди своих, с трудностями и проблемами, а другое — терять еще и среди чужих».

Новая индустриализация назрела Далее в рубрике Новая индустриализация назрелаПредставители промышленности и эксперты обсудили необходимость смены курса экономической политики РФ

Комментарии

24 февраля 2016, 22:43
Здорово, что эти достойные, сильные люди вернулись домой, в российскую гавань, молодчина Чалый, повел себя как настоящий патриот, Крым наш и это самый главыный итг Майдана, когда-нибудь Яценюку и Порошенко, дадут Героя России)
25 февраля 2016, 10:09
"Российская гавань", вообще-то, началась с Киева. Князь Владимир объединил население Киевской Руси, в том числе, нынешней РФ, в русскую нацию. Все русские, в том числе, нынешние украинцы и белорусы, завоевывали Крым, защищали тот же Севастополь. Не их вина, что нынешние "патриоты" позволили ельцину 12 июня 1990 объявить самостийность РСФСР. положить начало развалу России. Которой принадлежал Крым.
25 февраля 2016, 19:16
Тут всё немного сложнее, нежели вы пытаетесь обрисовать. Но в том, что раньше мы действительно фактически были единым народом с большинством украинцев - это да.
25 февраля 2016, 11:01
Вспомнить те кадры. когда молчаливым солдатикам дарят цветочки дети и молодые девушки. Что тут еще сказать?
25 февраля 2016, 12:08
дык целый полуостров освободили, нормально всех встретили
25 февраля 2016, 17:37
Это ж не солдатики, а вежливые люди. Армии РФ на Украине никогда не было!
25 февраля 2016, 19:14
На Украине никого из российской армии и так не было. По крайней мере официально. Может кто-то и ушел добровольцем в народное ополчение, но это уже совсем другая история.
Только вот Крым - это Крым. Автономия. И ни когда он украинским не был, а уж тем более после того, как толпа вооруженной гопоты свергла законную власть и тем самым фактически аннулировала свою Конституцию и государство как таковое в его прежних границах.
Так что крымчане сделали единственно правильный выбор, и слава богу, что у нас была возможность им в этом помочь.
02 марта 2016, 19:34
А я тут выражаю свое мнение неофициально. Меня больше интересует реальное положение дел.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»