Была ли этническая сегрегация в позднем СССР?

	Бригада плотников на строительстве Вилюйской гидроэлектростанции в Якутской АССР, 1967 год. Фото: В. Яковлев / РИА Новости

Бригада плотников на строительстве Вилюйской гидроэлектростанции в Якутской АССР, 1967 год. Фото: В. Яковлев / РИА Новости

Книга Леокадии Дробижевой «Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации. Опыт 20 лет»

Патриарх российской этносоциологии Леокадия Михайловна Дробижева в этом году выпустила книгу «Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации. Опыт 20 лет». Правда, новой книгу можно назвать весьма условно, так как она, по сути, является компиляцией ранее опубликованных текстов. Однако, издание – действительно, интересное и важное. Дело в том, что Дробижева приняла участие в работе над «Стратегией государственной национальной политики», подписанной президентом России в конце 2012 года. Поэтому у нас есть редкий шанс увидеть, как появлялись, проверялись и перепроверялись идеи, заложенные в документе, исполнение которого должно обеспечить согласие между народами в нашей стране.

Книга носит скорее исторический, чем актуальный характер. Большую часть текста Дробижева посвятила развитию этнических процессов в позднем СССР в их психологическом, социальном и политическом контекстах. Автор была одним из первых исследователей в стране, кто стал заниматься этой проблематикой на серьезном академическом уровне. Многие статистические материалы, приводимые Дробижевой, позволяют взглянуть по-новому на разгоревшиеся в позднем СССР и постсоветской России процессы. Перед нами первая в своем роде этнополитическая история последних сорока лет.

С разрешения издательства «Новый хронограф» «Русская планета» публикует фрагмент книги Л. М. Дробижевой «Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации».

«Один из главных выводов после проведенного исследования состоял в том, что мы чаще всего фиксируем малосравнимые социальные практики на фоне единых процессов. Вот только один пример. По важному критерию модернизации – уровню образования (доле специалистов с высшим образованием) якуты в Саха (Якутии) в городских условиях уже более десятилетия обгоняли русских. Но у якутов бoльшая часть народа живет не в городе, а в сельской местности, где включенность жителей, тем более в условиях высокой дисперсии по территории, в современные виды деятельности очень невысокая.

Обложка книги Леокадии Дробижевой «Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации. Опыт 20 лет»

В Татарстане иное. Здесь русские и татары по уровню образования были очень сходны, и, что особенно важно, уже с конца 1980-х гг. они мало отличались по отраслевой занятости работников, в том числе по доле производственной, художественно-творческой интеллигенции, в то время как в Саха (Якутии) или Башкортостане доли производственной интеллигенции у русских и титульных национальностей различались более чем в 4 раза. Процесс шел общий – модернизации, но вариации его в количественных выражениях, а тем более в качественных характеристиках чрезвычайно разнообразны.

…В нашей интерпретации итогов исследования мы не используем понятия «выравнивание уровней развития», «догоняют», «опережают». Речь идет о своеобразии этнических групп, их позиций, статусов, о явлениях, формирующих представления о равенстве-неравенстве.

Для восприятия статуса группы, унаследованного из прошлого, важна доля высококвалифицированного умственного и, затем, физического труда. Л.В. Остапенко, которая работала по статистическим материалам Всесоюзных переписей 1959, 1979 и 1989 гг., установила, что народы, дававшие название республикам в России, более всего различались именно по этим показателям (коэффициент вариации в 1989 г. по доли работников высококвалифицированного умственного труда среди занятого городского населения республик составлял 33%, по рабочим высшей квалификации – 21%, а мало- и неквалифицированным рабочим – 18%).

Дифференциация национальностей по доле квалифицированного умственного труда была значимой как среди городских, так и среди сельских жителей. У якутов, бурят доля работников этих категорий составляла 40% в городе и 30% на селе, а у карел, марийцев, удмуртов, чеченцев соответственно – 20% и 12–13%. Но люди этих национальностей не так часто контактировали, и наиболее значимыми были сравнения с русскими, живущими в республиках. К началу трансформационных процессов наиболее сходным был социально-профессиональный состав у русских и титульных национальностей в Северо-Осетинской, Кабардино-Балкарской и Коми АССР.

Уже с 1960-х гг. были республики, где титульные национальности в городах имели долю специалистов высшего звена большую, чем русские, – Якутская и Бурятская (по этому показателю превосходили вдвое местных русских). А в тенденции быстро сближающимися были показатели по доле высококвалифицированного (умственного и физического) у татар и русских в Татарской АССР. В большинстве других республик дистанция по этому показателю между русскими и титульными национальностями была в 1,4–1,7 раза.

Но для ощущения равенства или неравенства национальностей имеет значение не только доля престижного труда в составе самой этнической общности, но и их представительство в самой престижной группе. Например, якуты в своем составе имели большую долю специалистов высшего звена (в городах), чем русские, но в составе руководителей высшего звена в республике якутов было 19%, а русских – 61%, среди специалистов высшей квалификации было 9% якутов, а русских – 68%; правда, сами якуты в республике составляли 31%, а в городах их было еще меньше.

Формовочная линия литейного завода КамАЗа, 1982 год. Фото: Михаил Медведев / Фотохроника ТАСС

В Татарстане же, где татары и русские проживали практически в равных пропорциях, среди руководителей высшего звена в городах было 44% татар и 49% русских, а среди специалистов этой категории – соответственно 38% и 54%. И в отраслях промышленного производства татары и русские были в Татарстане представлены более равномерно. Статусный диссонанс в Якутии, естественно, ощущался острее. Будучи шире представленными в науке (больше гуманитарной), просвещении, культуре (среди русских, как и в других республиках, здесь больше специалистов, занятых в промышленном производстве), якуты глубже и разносторонне, чем многие другие национальности, осмысливали свои запросы, что нашло отражение в требованиях контроля над ресурсами в начале 1990-х гг.

В Саха (Якутии) в прошлом и теперь наиболее заметны различия в отраслевой занятости национальностей. Даже работая в индустриальном производстве, русские чаще заняты в добывающей промышленности и, так же как и в других республиках, в машиностроении и металлообработке, а титульные национальности шире представлены в строительстве, на транспорте, в легкой и пищевой промышленности. Работники предприятий первой группы, которые в большинстве своем являются крупными организациями, имели более высокие за-работки, были лучше обеспечены жильем, имели лучшие условия труда и отдыха. И эти неравенства в материальном обеспечении, условиях жизни проецировались на национальности.

Наиболее сильно на социальное неравенство народов влияла доля сельского населения. Например, сельские якуты, буряты, горно-алтайцы были сравнительно более образованными в сопоставлении с сельскими жителями других народов, но они же существенно отстаивали от своих городских соплеменников, прежде всего из-за языковой компетенции при социальном перемещении, ведь вузы в городе работали на русском языке. Разная доля горожан и специалистов создавала неравные стартовые возможности для вхождения в рыночную экономику, участия в приватизации и формировании новых социальных групп.

Для включения в трансформационные процессы имела значение отраслевая занятость национальностей. Наиболее крупные индустриальные кадры имели татары, удмурты, башкиры, карелы, хакасы, чуваши. В городах республик их доля достигала 55–60% занятого населения этих национальностей. Меньшая занятость в индустриальном производстве характерна для алтайцев, калмыков, якутов, национальностей Дагестана, что отражалось на вхождении в рыночные отношения. Этносоциальной проблемой, доставшейся в наследство еще от советских времен, была проблема социального взаимодействия русского и нерусского населения республик. В целом с российскими народами у русских в республиках прослеживаются два типа взаимодействия. Один – его условно можно назвать сегрегационным (не в буквальном смысле, конечно) – когда в отраслевых занятиях национальностей довольно четко прослеживаются несовпадения.

Лаборатория Института биологии Бурятского филиала Сибирского отделения Академии наук СССР, 1985 год. Фото: А. Нефедченко / РИА Новости

Другая модель межэтнического взаимодействия – конкурирующая, когда у титульных народов республик и русских более-менее сходная структура занятых. Например, в Татарстане, за исключением преобладания специалистов в сельскохозяйственном производстве у татар, в других сферах деятельности наблюдается сходство с русскими. В 1989 г. среди специалистов и руководителей производства в составе интеллигенции у татар было 45%, а местных русских – 50%. В машиностроении, нефтепереработке были заняты и русские, и татары. В составе работников партийно-государственного управления было 47,6% татар и 47% русских, среди учителей и врачей – 43% татар и 49% русских, художественно-творческой интеллигенции – 44% татар и 47% русских. Тогда русские преобладали (53% против 38% у татар) в среде работников хозяйственного управления. По нашим опросам 1999 г. и материалам переписи 2002 г., и в этой среде татары представлены практически вровень с русскими.

С одной стороны, при сегрегационной модели этнические группы занимают «свои ниши», взаимно дополняют друг друга и заинтересованы во взаимодействии. С другой стороны, различия в отраслевой занятости связаны с неравенством в оплате труда, условиях трудовой деятельности, получении пособий, материальных благ и в престиже, доступе к власти, и в этом отношении социальная дистанция между этническими группами увеличивается. Поэтому не исключено, что конкурирующая модель оказывается нередко более перспективной и позитивной.

Дробижева Л. М. Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации. Опыт 20 лет – М.: Новый хронограф, 2013

Комментарии

09 июня 2013, 16:19
Думаю, что этнической сегрегации в позднем СССР как раз не было. А когда она началась, русские скопом повалили из союзных республик обратно в Россию. Сегрегация сейчас присутствует везде, особенно в Москве, где приезжие занимают все больше и больше вакантных мест и слово "гастарбайтер" давно уже стало нарицательным.
10 июня 2013, 10:06
Скоро эти вчерашние "гастарбайтеры" свои права качать начнут, тогда местному населению может не поздоровится. Посмотрите, что в Европе сейчас происходит. Мы на очереди.
10 июня 2013, 10:12
Сегрегация у меня под окном сейчас происходит - три таджика тащат с помойки себе в дворницкий подвал кем-то выкинутый холодильник, явно еще работающий))
10 июня 2013, 10:17
Кошмар. Люди живут в подвалах и работают на благо "элиты". Сплошная дискриминация. В СССР все были равны, никто ни перед кем не унижался, всем миром строили великое государство, а сейчас что? Поделились на москвичей и гастарбайтеров?
10 июня 2013, 12:06
А я прочитал эту статью два раза и так и не понял, что такое эта сегрегация(
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»