Детектив как поиск истины
Тигран Амирян. Фото: Клим Гречка

Тигран Амирян. Фото: Клим Гречка

«Они написали заговор. Конспирологический детектив от Дэна Брауна до Юлии Кристевой»: монография литературоведа Тиграна Амиряна о популярном развлекательном жанре, в котором отражается вся «ситуация постмодерна»

Диссертация кандидата филологических наук Тиграна Амиряна была переработана в нон-фикшн и опубликована издательством «Фаланстер».

Амирян делает с детективами примерно то же, что философ Славой Жижек с кинематографом: в его руках они оказываются не просто плебейским чтивом для домохозяек, а важным и сложным феноменом культуры, свидетельствующим о ценностях современного общества и помогающим разобраться в таких явлениях, как теории заговора и апокалиптические настроения.

Один из самых популярных субжанров детективной литературы анализируется с разных сторон: Амирян строит генеалогию детектива, показывая, что он уходит корнями в XVIII век, вскрывает его внутреннюю связь с психоанализом, пытается определить значение конспирологии для постмодерна и так далее. Рассуждать о беллетристике автору помогает философия Мишеля Фуко, Жиля Делёза, Жана Бодрийяра и других мыслителей.

Для российской гуманитарной науки пестрая работа «Они написали заговор» — скорее исключение: в отечественных академических кругах до сих пор принято брезговать массовой культурой как предметом исследования.

cover

Между тем, как рассказал Амирян «Русской планете», исследовать структуру и функции конспирологических детективов стоит хотя бы для того, чтобы понять, «почему они так востребованы среди самой широкой и разноплановой аудитории».

«Сегодня это очень сложная задача. Возникшая ситуация, ситуация постмодерности, приводит к бесконечным играм, в которые вступают авторы самых разных конспирологических рассказов, в которые читатели так охотно вовлекаются в попытках найти какую-то истину, понять некий глубинный смысл и прочее.

Анализ такого жанра очень хорошо показывает, как сегодня производятся бесконечные фальсификации, и такие понятия, как „история“ и „реальность“, становятся предметом игры», — объясняет автор.

В книге речь идет о литературе, но тема конспирологии занимает не менее важное место в современном кино. «Для меня было важно использовать не только литературоведческий инструментарий анализа, не только концепции теоретического психоанализа, я обращался и к киноведческим теориям. Невозможно исследовать функцию массовой литературы и не видеть ее близость к кино», — говорит филолог.

Важно понимать отсутствие границ между массовым и элитарным в современной культуре, подчеркивает Амирян, и не бояться сталкивать в одном исследовании тексты совершенно разного эстетического порядка.

«Было сложно доказать представителям академической науки необходимость работы. Сложность заключается не столько в приятии или неприятии академическими работниками необычной темы, но в существующей бюрократической машине, в рамках которой ученым приходится существовать. Посмотрите, насколько конспирологический дискурс распространен в российском социополитическом пространстве. При этом нет ни одного адекватного исследования этого явления», — рассказал исследователь.

Презентация книги пройдет в книжном магазине «Фаланстер» 2 октября.

«Русская планета» публикует параграф из монографии Тиграна Амиряна.

Конспирологический детектив является поджанром детективной литературы, соприкасающимся не просто с проблемой поисков «убийцы», раскрытия преступной тайны, но и с попыткой выявления более глобальных основ мироздания, культуры, истории: именно поэтому представляет интерес категория истины как одна из движущих категорий механизма жанра.

Междисциплинарный подход Вадима Руднева, примененный к объяснению детективной литературы, становится одной из основных концепций, помещающих в центр внимания категорию истины. Руднев одним из первых в отечественной гуманитарной науке обращается к вопросам популярной культуры, давая целостную концепцию (хотя и в относительно небольшой статье) конкретного жанра (детектива) и вводит «детектив» в число ключевых понятий «словаря культуры XX века» не просто как отдельно развивающийся жанр, а как один из важнейших механизмов порождения массовой культуры.

По концепции Руднева, развитие детективного жанра (и причины его популярности именно в XX веке) зависит от господствующих мировоззренческих стратегий в культуре: «Возникновение детектива именно на пороге нашего века связано [...] с резкими изменениями в культурном сознании, его релятивизацией — перемещением акцента с безусловной истинности каких-либо ценностей к процедуре поисков истинности».

Исследователь выделяет разные способы реализации поисков истины сквозь призму и посредством детективного жанра в английской, французской и американской культуре. Исходя из набора функций (способы и средства ведения следствия, характер героя, общая атмосфера и ментальные ценности) он выдвигает инварианты жанра. В классическом («чистом») английском детективе «герой — сыщик-аналитик [...] путем логических умозаключений [...] „вычисляет“ личность преступника». Французский инвариант жанра предлагает экзистенциальные проблемы, сопряженные с поисками истины, где «сюжет посвящен раскрытию психологических черт личности и обсуждению проблем истины и лжи». Американский же тип детективной литературы отличается прагматизмом: «...для того чтобы раскрыть преступление, необходимо активное вмешательство в происходящие события».

Вадим Руднев. Фото: Михаил Никитин / rk.karelia.ru (http://rk.karelia.ru/)

Вадим Руднев. Фото: Михаил Никитин / rk.karelia.ru

Но истина — это самоцель жанрового конструкта, а сам конструкт подчинен, пожалуй, одному из самых важных модусов культуры XX века — концепту «игры». И детективная литература как отражение культурных предпочтений и тенденций эпохи основывается на игровой модальности, замыкая пределы жанра «правилами игры». Однако эти правила не могут быть замкнуты в детективном тексте, они имеют напряженную связь с такими понятиями, как «читательское ожидание», «читательская компетенция» и, наконец, с отражением в жанре коллективного сознания и универсальных психических функций. Когда исследователи объясняют популярность детектива тем, что этот жанр использует актанты, присущие глубинным психосимволическим уровням человеческого/коллективного сознания, то наибольший интерес представляют собой типы героев (сыщик, жертва, помощник, преступник, убийца и пр.) и их функции (разоблачение как попытка логоцентрации иррационального, обман, вредительство и пр.). Руднев же, ссылаясь на идеи Виктора Шкловского (неравное соотношение знаний героя-знатока и героя-простака в сюжете прозаического текста) и опыт Умберто Эко («повествование от имени простака создает необходимый прагматический зазор между тем, что знает автор, что — герой и что — читатель»), видит проявление топоса «игры», с одной стороны, в особом соотношении фабулы и сюжета, с другой — в функционировании достигнутого текстового эффекта (приема) уже во внетекстовом пространстве, в читательском восприятии. В упомянутом «Словаре культуры XX века» Руднев рассматривает проблему «языковой игры» Витгенштейна как важнейший научный импульс в современной культуре. В лингвофилософской картине Витгенштейна языковая игра становится основой социальных отношений, матрицей мировоззренческих представлений человека. Кроме того, Витгенштейн выделяет среди прочих такие типы предложений/высказываний, как «информировать о событии», «выдвигать и проверять гипотезу», «разгадывать загадки», что, несомненно, наводит на мысль о связи естественных языковых форм высказываний и структуры детективного жанра.

Заметим, что в XX веке функция и значение топоса «игры» в культуре становится одним из важных аспектов научной мысли. Современник Витгенштейна, нидерландский антрополог культуры Йохан Хёйзинга в своей работе «Homo ludens» («Человек играющий») заявляет: «Игра в культуре [...] некая данность, предшествующая самой культуре, сопровождающая и пронизывающая ее от истоков вплоть до той фазы культуры, которую в данный момент переживает сам наблюдатель».

В фундаментальном исследовании игровых основ социокультурных практик Хёйзинга тоже касается проблемы «разгадывания загадок». «Загадки» как языковые и социальные игры находят свое отражение и в обыденной жизни древних греков (задавать вопросы, заставлять собеседника отгадывать, искать правильные решения), и в мифологических и ритуальных текстах, где загадка представлена как «головоломка». Нельзя точно утверждать, что Руднев пишет об игровой модели в той исследовательской парадигме, в которой развивается «теория игр» в западной науке, но, безусловно, это сопоставление модальности и жанра оказывается весьма продуктивным.

Сегодня, анализируя детективную литературу и массовую словесность в целом, исследователи часто прибегают к тем выводам, которые были сделаны Мишелем Пикаром в работе 1986 года о значении «игры» в чтении и функционировании литературы. Так, например, Марк Лиц, исследуя массовую словесность современности, полагает, что выделенные Пикаром особенности «игрового» отношения между текстом и читателем есть основной способ структурирования «реальности», где существуют определенные (нарративные) правила игры, которые читатель распознает (вступает в игру).

Что касается концепций В. Руднева, то позднее ученый возвращается к рассмотрению детектива в работе «Прочь от реальности». Текст Агаты Кристи «Убийство Роджера Экройда» в интерпретации Руднева является моделью культурного феномена, способного привести реципиента к мыслительному заключению «Я — убийца» («Я был на его стороне, на протяжении всего повествования я думал его мыслями, всей душой был с ним, а он оказался убийцей...»). Здесь детектив Кристи служит не классическим образцом жанра, а скорее исключением, показывая границы коммуникативно-рецептивных возможностей криминального рассказа. Руднев напоминает, что из-за этого произведения «Агату Кристи исключили из клуба детективных писателей». Произошло это именно потому, что она нарушила правила выстраивания детективного сюжета. Приведенный факт закрепляет мысль о формульности, замкнутости структуры классического детектива, с одной стороны, а с другой, говорит о том, насколько криминальный жанр рассчитан на определенный тип рецепции: «В литературе все делается для читателя [...] читатель не должен чувствовать себя убийцей, это выходит за рамки детективного жанра».

Далее Руднев развивает мысль о психических функциях и дисфункциях человеческой психики, рассматривает оппозицию «быть жертвой»/«быть убийцей» в механизме восприятия культуры — сам факт, что именно детективная форма служит предметом размышлений о сложных психосимволических рефлекторных особенностях человека, дает нам право говорить о принадлежности структуры и модальности жанра к глубинным архетипическим уровням коллективного сознания. Именно потому, нарушая эту модальность, Агата Кристи уничтожает важнейшую особенность массовой литературы — способность читателя чувствовать себя в безопасности, осознавать защищенность в пространстве текста произведения, надежду и даже уверенность в благополучном исходе, к которому и «должен» приводить саспенс — особенность, которая не просто сопровождает массовые жанры, но является безусловным «правилом» игрового механизма.

Детективная литература основывается на игровой модальности (игра между такими константами литературного текста, как «знание/незнание героя», «сюжет», «фабула», «читатель»), которая приводит к определенному типу репрезентации (=поискам) категории истины. Пути развития детективной литературы показали, как границы осознания истины могут расширяться, начиная от классического английского детектива и заканчивая современными формами «романа с тайной» (как то конспирологический детектив), расширяя границы собственной компетенции от «частного» (детектива), более узкого (раскрытие убийства) к более глобальному (раскрытие исторических тайн).

Какие могут быть детективные романы, какого типа? Чаще всего ответ сводится к одному — английский детектив, французский полицейский роман, или роман-нуар, американский вестернизованный тип криминального детектива. Возникает вопрос, почему в наши дни, когда национальные границы все более размыты, когда глобализация и транснационализм проникают в культуру и стратегии репрезентации культурных артефактов, почему в эту эпоху детектив продолжает занимать главенствующую роль среди прочих жанров как по своей распространенности/тиражированности, так и по значимости и изучаемости в теоретических работах?

Причина популярности детектива или полицейского романа в XXI веке объясняется посредством обобщения всех тех знаний, которые гуманитарные науки вырабатывали в различныхдисциплинах. Психоанализ и литература, как говорит Юлия Кристева, дает возможность писателю и читателю приблизиться к себе, а значит, к границам собственного опыта, чтобы осознать себя и свое место. Расследования персонажа-детектива уподобляются теории, литературному ремеслу или работе психоаналитика.

Расследовать — значит познавать границы, а границей всего может быть только смерть.

Детектив в наши дни получает статус оптимистического жанра, одного из немногих типов повествования, позволяющих субъекту проникнуть в то, что доступно только литературе, психоанализу и самой смерти.

Возможно, в этом и кроется ответ. Детективный роман может быть только популярным или же, как показывает опыт современной теоретизированной художественной литературы, маргинальным, деконструированным (пародийным). Жанр, говорящий о месте субъекта, о границах субъекта, амальгамирует и создает постоянно повторяющееся «желание» между субъектом и текстом: чтение детектива становится вглядыванием в зеркало, в котором есть не только отображенная «реальность» стоящего перед зеркалом, но и весь его опыт в глубине зеркальности, в «перспективе вглубь», за поверхностью зеркала.

Сетки нарративного каркаса детективного жанра, которые были выявлены структурными исследованиями, являются необходимой основой путешествия в это «зазеркальное пространство», расширяющего «границы опыта», уводящего от «реальности», но при этом вовлекающего в зеркальное (сказочное) пространство зазеркальной (виртуальной) реальности.


Амирян Т. Н. Они написали заговор. Конспирологический детектив от Дэна Брауна до Юлии Кристевой : / Тигран Амирян. — М. : Фаланстер, 2013. — 352 с. ISBN 978-5-99037-324-2

Комментарии

30 сентября 2013, 10:58
Меня, как читателя русской и российской литературы, очень интересует один вопрос - когда наконец наше ханжеское и в большинстве своем бездарное писательское сообщество выдвинет на соискание Нобелевской премии по литературе Виктора Олеговича Пелевина?
30 сентября 2013, 11:17
Существует мнение, что этого конкретного человека попросту не существует, по крайней мере мало кто его видел или хотя бы общался, что, однако, не помешало ему получить целый ряд литературных премий... А потому придирчивой комиссии фонда Нобеля для начало надо доказать сам факт существования данного человека! ))
01 октября 2013, 08:35
Пелевин живой! Вы чо??

Раньше у нас в Битцевском парке на велосипеде ездил, но теперь его никто не видит лет десять, писали что в Непал перебрался))))))))
01 октября 2013, 14:19
Вот-вот, все именно так и говорят - вроде как кто-то где-то когда-то видел кого-то похожего на велосипеде, слышал что-то про Непал или Тибет...))))
30 сентября 2013, 11:06
Общество всегда пыталось приоткрыть завесу над загадками мироздания, а в рамках детективного жанра это выглядит еще более интригующе, к тому же, на мой взгляд, на данный момент в этой сфере накопилось столько неразгаданных вопросов и тайн, что человека невольно влечет в данном направлении. Хотелось бы побольше таких работ, но содержащих более качественные, научно обоснованные, исследования и расследования.
30 сентября 2013, 13:17
Да все эти "историко-литературные исследования" Дэна Брауна и его последователей - не более чем псевдонаучный фейк, порождающий поколение безумных фанатиков и сектантов! Сайентология не пройдет!!!
30 сентября 2013, 14:04
Вот про разделение массового и элитарного очень четко заметил г-н Амирян. Это важная состовляющая,без которой невозможно беспристрастно описать события.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»