«Их могут и вовсе закрыть»
Фото: Наталья Яковлева/ Русская Планета

Фото: Наталья Яковлева/ Русская Планета

Что происходит в детских палаточных лагерях после трагедии в Карелии

После гибели детей из лагеря «Парк-Отель Сямозеро» в Карелии практически все местные власти страны озаботились проверками подобных учреждений. Так, губернатор Омской области Виктор Назаров распорядился узнать, насколько соответствуют требованиям профессиональные навыки вожатых, туристические программы и безопасность. «Русская Планета» выяснила, как работают в условиях проверок палаточные и экспедиционные лагеря в регионе.

«Нас не учили зверей дрессировать»

По данным областного правительства, в Омской области работают 564 пришкольных лагеря с дневным пребыванием, 36 загородных, 40 палаточных и туристических, 10 санаториев и Реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями.

По словам главного детского травматолога Омской области Бориса Злобина, каждый день в лагерях случается 1–2 происшествия, заканчивающихся ссадинами и разбитыми коленками. К концу первой смены, охватившей 22 тыс. ребят, впрочем, случилось и более серьезное происшествие — в лагере «Березка» пять ребятишек покусала и поцарапала енотовидная собака из леса. Произошло это на глазах вожатых, которые, в конце концов, забили животное палками. Как позже выяснилось — животное было бешеным, что для Омской области вполне типично: очаги этого заболевания отмечаются в 12 районах, включая Исилькульский, где находится «Березка».

— В школе вожатых нас учили мероприятия организовывать, а не зверей дрессировать, — объяснила одна из студенток, проходящая практику в лагере. — Теперь-то все умные, говорят, не надо было разрешать детям гладить собаку.

Выживать в лесу, в поле, на воде учат в палаточных лагерях и турпоходах. Их проверяют сейчас особенно тщательно. Как сообщила Татьяна Вижевитова, заместитель председателя регионального правительства, маршруты детей будут внимательно изучены. О каждом выходе за пределы лагеря дирекция сообщает ответственному за оздоровление детей в районной администрации, который дает разрешение.

— Проверяют все — Роспотребнадзор, МЧС, УВД, прокуратура, — рассказывает Анна Порываева, директор палаточного лагеря «Зурбаган» на берегу Иртыша. — Это понятно, родители напуганы — наш лагерь работает 23 года без всяких нарушений, ЧП и травм, и то восемь человек отказались от путевок. Требования бывают абсурдные. Например, пожарным нужен ящик с песком, хотя «Зурбаган» стоит на песке. Однажды поспорила с государственным инспектором по маломерным судам по поводу акватории. Почему купальня обозначена белыми поплавками? Я удивилась — еще с советских времен инструкции рекомендовали «яркое, видимое в воде» ограждение. Инспектор же мне продемонстрировал уже местную, омскую инструкцию, в которой яркое преобразовалось в красное. Спорить не стала, пока проверяющий обедал, поменяли поплавки на те, что он попросил. Увидел — изумился: где ограждение? Красных поплавков в бурой воде Иртыша не видно. Я директор Азовской детской станции туристов, ребят своих вожу в походы больше 30 лет, реки у нас нет, они плавать учатся здесь, надо, чтобы границы были видны! Но пишут инструкции и проверяют их выполнение часто те, кто никогда за пределы города не выезжал.

Инструкторская практика в палаточном лагере

Инструкторская практика в палаточном лагере. Фото предоставлено администрацией лагеря «Зурбаган»

Стиральная машина в рюкзаке

Лагерь «Чистые родники детства» предлагает туристические экспедиции. А проверяют его по общим для всех основаниям.

— Проверяющие не видят разницы между палаточными стационарными и экспедиционными лагерями, — вздыхает Юрий Ермолаев, заслуженный учитель России, инструктор-альпинист. — Требования предъявляются одинаковые. Но ведь большая разница — обработать от клеща 3 км2 лагеря или 100 км2 стандартного похода. Причем, похода предстоящего. Я уже не говорю про то, что будет с живностью, которую мы потравим вместе с клещами. А если маршрут придется чуть изменить? Это ведь природа, всякие неожиданности случаются. Мы обязаны тащить с собой огнетушители, хотя идем вдоль реки, где хватает воды и песка. А также моющие средства, включая те, что предназначены для стиральных машин, туалетов, которых в лесу, конечно, нет. Но и это еще не вся беда. Главное — где на все это брать деньги? Нас только контролируют, но никто не помогает финансово. Разные смены — разные программы: поход с реставрацией родников, экспедиция по искусственным и естественным возвышенностям, сплав на плотах для слабослышащих ребят из адаптационного интерната № 15. Поэтому у нас есть, конечно, и трехслойные палатки с антимоскитными сетками, и спальные мешки, и коврики для теплоизоляции, и страховочные средства, и спасательные жилеты. Но все это приобретено не за счет государства, а с помощью спонсоров.

Средства, которыми располагает государственный лагерь, складываются из денег, выделяемых бюджетом на каждого ребенка и родительской доплаты. Тратить их можно только по целевому назначению — на питание воспитанников и на хозяйственные нужды. Городской бюджет в этом году выделил по 355 рублей в день на ребенка.

«Зурбаган» — самый известный омский «палаточник», сюда едут дети со всей Сибири. Спонсоры, как говорит Порываева, те же дети, только выросшие. Администрация Азовского района, в ведомстве которой находится лагерь, помогла за 20 лет только раз, выделив деньги на новую цистерну для воды. Точнее, не совсем новую — Анна Порываева выкупила ее в военной части.

Сами себе спонсоры

Лагерь «В краю пяти озер» держался на господдержке — сюда направляли детдомовцев и малообеспеченных.

— Не только потому, что он дешевый, — объясняет Ирина Водолажская, педагог-инструктор по туризму с 40-летним стажем. — Такие экстремальные лагеря очень подходят непростым детям. Ребята быстро вовлекаются в действие: мы отправляемся в путешествия, экспедиции, робинзонады. Курить бросают подростки уже на третий день — дышать трудно при ходьбе. Мы разговариваем с местными жителями, узнаем историю края. Бабушки-дедушки в гости зовут, ребята помогать им бросаются — дрова сложить, воды принести. Понимают, что они нужны кому-то, могут что-то сделать. Главное — мы преподаем науку выживания, которая этим ребятам нужна. Особенно на природе — вряд ли они станут жителями больших городов, тем более, что и детдома, которые их направляли — сельские. Правда, пять дней для такого лагеря — это очень мало. В день проходим по 20 км, как минимум трое суток нужно и для нагрузки, и для сплачивания коллектива, и для того, чтобы увидеть что-то интересное. А ведь важно еще и подготовиться, потренироваться перед путешествием, это не увеселительная прогулка, дети должны знать правила безопасности.

Детдомовцев и малообеспеченных в лагерь «В краю пяти озер» в 2016 году не направили. Обычно за три смены проходило 90 ребят, сейчас едва набирается 30. Сельские родители путевки выкупают плохо — доплата подскочила с 1 тыс. до 2 тыс. 700 рублей.

Юрий Ермолаев, директор «Чистых рек», первую смену все же организовал — снял собственные сбережения. Правда, в дальние походы детей водить не стал. Сплав тоже отменил — на такие серьезные мероприятия накоплений пенсионера не хватает:

— Проблема в кадрах. Мне не нужны студенты из «Школы вожатых», которые умеют петь и танцевать. Природа — не сцена, тут опасности на каждом шагу, а собрать, сориентировать детей на местности куда сложнее, чем в классе. Чтобы по равнине повести, и то требуется квалификация инструктора детско-юношеского туризма — и теоретический курс надо освоить, и учебно-тренировочный поход первой категории сложности совершить. В горах, на воде — свои требования. Причем, квалификацию необходимо подтверждать каждые пять лет. Но специалистам ведь платить нужно, а за те копейки, что они в лагере могут получить, ее не повысишь. Настоящие профессионалы, в том числе и те, которых я учил, разъезжаются — здесь они не нужны, даже в школах теперь в походы детей не водят. А где новых брать?

— Мы можем проверить только субсидирование, помочь методически, — объясняет Любовь Дьякова, советник отдела по взаимодействию с муниципальными образованиями министерства по делам молодежи, физкультуры и спорта. — Бюджетные субсидии в муниципалитеты поступили еще в конце мая — начале июня, если не выплачивают, это местная самодеятельность. Конечно, палаточные лагеря необходимы — дети туда рвутся, это настоящая школа жизни. Контролирующих органов много, но нужны правильная организация и достойное финансирование. Боюсь, их могут вовсе закрыть.

Еще один контролирующий орган — аппарат уполномоченного при губернаторе Омской области по правам ребенка — проверил лагеря уже в трех районах. Уполномоченный Елизавета Степкина сообщила, что нарушений не выявлено.

По древнему пути Далее в рубрике По древнему путиМногодневный Казанский крестный ход пройдет от Ярославля до Рыбинска и обратно

Комментарии

09 июля 2016, 22:35
Все у нас не слава богу, все не как у людей.((( Нет бы , наоборот - приложить все необходимые усилия, чтобы исправить , вылечить ситуацию , наладить должную работу детских лагерей о и персонала в них, так ведь нет - у нас же стараются избавиться от проблемы хирургически, путём её ампутирования! (((
Потому что чиновники только о своих теплых местах думают, всячески стараются не перегреть их. Большинство из них воспринимает такие лагеря как головную боль и не думают о их вековой истории. Они готовы из-за одного такого случая закрутить и эту гайку, лишь бы голова не болела и кресло не горело.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»