Будильник для Герцена
Восстание декабристов на Сенатской площади. 1825 г. Рисунок Карла Кольмана

Восстание декабристов на Сенатской площади. 1825 г. Рисунок Карла Кольмана

Первые русские революционеры придумали новую Россию, а вот защитить свою мечту не сумели

Первая четверть XIX века стала временем расцвета в России тайных политических обществ. Таких организаций наша страна еще не знала: в отличие от масонских лож, они ставили перед собой цели, связанные с переустройством государства, а не исправлением нравов. Восстание декабристов, случившееся в 1825 году, вполне могло бы удаться, если бы не нерешительность их руководителей.

Из Франции с идеями

Идеология таких обществ питалась из разных источников. Прежде всего их образованию способствовала неудовлетворенность либерально настроенной части дворянства политикой Александра I: от царя ждали решения наиболее крупных проблем, связанных с отсталостью страны, и прежде всего проблемы крепостного права. Вместо этого государственная политика после Отечественной войны 1812 года погрузилась в реакцию. Многие из офицеров, до этого времени состоявшие в масонских ложах, стали разочаровываться в возможности мирного переустройства общества.

Другим источником недовольства было сравнение между Россией и Западом, которое будущие декабристы сделали во время военных действий в Европе. «Возвратясь в Петербург, могли ли наши либералы удовлетвориться пошлою полковою жизнью и скучными мелочными занятиями и подробностями строевой службы, которых от них строго требовали начальники, угождая тем врожденной склонности Александра и братьев к фрунтомании, солдатской вытяжке, одиночному учению и проч., несмотря на то, что опыты двухлетней жестокой войны с неприятелем самым искусным могли бы, кажется, убедить Александра, что не от этих мелочей зависит победа», — напишет впоследствии декабрист Михаил Фонвизин.

Сравнение с Европой оказалось не в пользу России, и многие из будущих заговорщиков остро почувствовали это уже в первые дни возвращения на родину — так, юного прапорщика Семеновского полка Ивана Якушкина поразила сцена, когда полиция стала избивать людей, встречавших победителей, полками возвращавшихся в Петербург: «Во время молебствия полиция нещадно била народ, пытавшийся приблизиться к выстроенному войску. Это произвело на нас первое неблагоприятное впечатление по возвращении в отечество». Далее Якушкин пишет: «Наконец, показался император, предводительствующий гвардейской дивизией, на славном рыжем коне, с обнаженной шпагой, которую уже он готов был опустить перед императрицей. Мы им любовались; но в самую эту минуту почти перед его лошадью перебежал через улицу мужик. Император дал шпоры своей лошади и бросился на бегущего с обнаженной шпагой. Полиция приняла мужика в палки. Мы не верили собственным глазам и отвернулись, стыдясь за любимого нами царя. Это было во мне первое разочарование на его счет».

Наконец, немалую роль сыграло и распространение революционных настроений в самой Европе. Офицерство было наиболее восприимчиво к политическим идеям. «Пребывание во время похода за границей, — скажет тот же Якушкин во время допроса по делу декабристов, — вероятно, в первый раз обратило внимание мое на состав общественный в России и заставило видеть в нем недостатки. По возвращении из-за границы крепостное состояние людей представилось мне как единственная преграда сближению всех сословий и вместе с ним общественному образованию в России».

Мысли и планы

Первые тайные политические общества стали появляться в России в 1814 году. Любопытно, что царь знал из доносов об их существовании — ему были даже известны имена их членов. Однако Александр не прибегал к репрессиям, видимо, не считая их опасными. В 1815 году он, правда, запретил деятельность так называемой Семеновской артели, созданной офицерами лейб-гвардии Семеновского полка, среди которых были Сергей Трубецкой, Сергей Муравьев-Апостол и Дмитрий Якушкин.

В феврале 1816 года в Петербурге был создан «Союз спасения». В состав общества входили почти 30 человек, среди которых были Александр Муравьев, братья Муравьевы-Апостолы, князь Сергей Трубецкой, Иван Якушкин и Павел Пестель. Союз считал своими целями те задачи, что некогда стояли перед Негласным комитетом: уничтожение крепостного права и самодержавия. Неясна была, правда, форма ограничения самодержавия, а также конкретная стратегия борьбы. Члены «Союза спасения» немало спорили об этих вопросах, привлекая примеры французских политических клубов, тайных союзов итальянских карбонариев и прусского патриотического общества «Тугендбунд». Были в организации свои горячие головы — тот же Иван Якушкин, возбужденный слухами о том, что Александр I якобы собирается перенести столицу в Варшаву, подальше от мятежно настроенного дворянства, вызывался убить царя. Однако в целом в обществе возобладала мирная, постепенная стратегия — «Союз спасения» собирался действовать уговорами, привлекая на свою сторону наиболее крупных чиновников в окружении императора.

Заседание «Союза спасения»

Устав общества был строг: оно должно было управляться «боярами», требовавшими абсолютного послушания, и предусматривал кары за разглашение тайны. Этот устав вызывал неприятие у части декабристов — им не нравилась его авторитарность, а также то, что этот устав не позволял создать более широкое общество. Это стало одной из причин, по которым было решено распустить прежнее общество и создать новое. Оно возникло в 1818 году под названием «Союз благоденствия». В его состав входило около 200 человек, оно управлялось московской Коренной управой, имевшей местные управы в губернских городах. «Союз благоденствия» был полулегальной организацией — официальной целью провозглашалось нравственное воспитание и просвещение народа, помощь правительству и смягчение участи крепостных. О тайных целях, унаследованных от «Союза спасения», знали лишь члены Коренной управы. Новая организация использовала для пропаганды литературно-просветительские общества (такие, как «Зеленая лампа» и «Вольное общество любителей российской словесности»), ряд журналов и брошюр. Общество ставило перед собой задачу, которая казалась вполне реалистичной: в течение ближайших 20 лет провести почти бескровный переворот с помощью гвардейских частей.

Однако, как и предыдущее общество, «Союз благоденствия» с самого начала не отличался единством позиций. Разногласия между радикальными и умеренными членами общества, а также необходимость избавиться от случайных людей привели к роспуску общества в январе 1821 года. Вместо него возникли два других: Южное общество на Украине, возглавляемое Павлом Пестелем, и петербургское Северное общество, созданное по инициативе Никиты Муравьева. Эти общества взаимодействовали друг с другом и рассматривали себя как части одной организации. Не сходились они лишь в своем видении будущей России. Так, в программе Южного общества, названной «Русской правдой», планировалось заменить самодержавие унитарной республикой по образцу Новгородской, но построенной на разделении властей. Южное общество планировало освободить крестьян от крепостной зависимости с наделением землей. А в «Конституции» — программе Северного общества — было решено установить конституционную монархию, превратив при этом Россию в федеративное государство. Крестьян Северное общество собиралось освободить без земли.

Цена нерешительности

Отсутствие единой программы не было препятствием к подготовке восстания, которое было запланировано на лето 1826 года. Однако в ноябре 1925 года случилось событие, которое ускорило планы заговорщиков, — скончался император. После того как старший из братьев Александра — Константин — выказал нежелание вступать на престол, право наследования перешло к Николаю, крайне непопулярному в гвардии. Заговорщики готовы были присягнуть Константину и даже формально распустить свои общества, если бы наследник, известный своими либеральными взглядами, взошел на престол. А вот Николаю они присягать не желали, сознавая, что шансы мирно прийти к власти при этом императоре у них вряд ли будут.

На 14 декабря 1825 года была назначена «переприсяга» новому императору. На совещании у Рылеева члены Северного общества решили использовать сомнительную легитимность (ведь однозначного отказа Константина от престола не было) в качестве предлога для восстания: они договорились выступить в этот день с целью помешать войскам и Сенату принести присягу новому царю. Восстанием должны были руководить «диктатор» князь Сергей Трубецкой и «начальник штаба» Евгений Оболенский. Планировалось занять Зимний дворец и Петропавловскую крепость, арестовав царскую семью, и опубликовать от имени Сената «Манифест к русскому народу», в котором провозглашалось бы изменение формы правления в государстве и учреждение Временного революционного правительства. Такой манифест придал бы перевороту законность.

Князь Сергей Трубецкой. Портретная зарисовка. 1830-е годы

Манифест предусматривал отмену крепостного права, рекрутчины, военных поселений, телесных наказаний, подушной подати и податных недоимок, введение демократических свобод (слова, занятий, вероисповеданий), уравнения в правах всех сословий, выборности центральных и местных органов власти и т.п. Все это должна была закрепить первая в истории России конституция. Поскольку у членов двух обществ не было единства по вопросу о конкретной форме правления, планировалось созвать Всенародный собор, который бы решил, республику строить или конституционную монархию.

Заговорщики хорошо понимали бесповоротность своего решения — как сказал накануне восстания Рылеев, «ножны сломаны, и сабель не спрятать». Утром 14 декабря заговорщики вовсю вели агитацию против присяги Николаю в своих воинских частях. К 11 часам Александр и Михаил Бестужевы, а также Дмитрий Щепин-Ростовский вывели на Сенатскую площадь 800 солдат лейб-гвардии Московского полка, построив их в каре около памятника Петру I. Днем к солдатам Московского полка присоединились матросы Гвардейского экипажа, а также солдаты лейб-гвардии Гренадерского полка. Всего на площади собралось около 3 тысяч солдат и матросов и 30 офицеров, не все из которых, кстати, состояли в тайном обществе — некоторых убедила умелая агитация заговорщиков. Однако «диктатора» Трубецкого на площади не было видно — отдать сигнал о начале восстания было некому. Князь так и не решился возглавить восстание, не веря в его успех. Кроме того, Александр Якубович, который должен был по плану захватить Зимний дворец, арестовав царскую семью, внезапно отказался от поручения, испугавшись, что придется прибегнуть к цареубийству.

Николай был осведомлен о планах заговорщиков и, хотя был крайне напуган мятежом, решил ускорить свое вступление на престол — не дожидаясь церемонии, принял присягу Сената еще на рассвете, в 7 часов утра. Пассивность мятежных войск сыграла свою печальную роль — так, они даже не попытались захватить те несколько легких орудий, которые верные царю войска подвели к площади для обстрела. Николай не желал кровопролития и отправил для переговоров к восставшим генерал-губернатора Петербурга, героя Отечественной войны 1812 года Михаила Милорадовича, обладавшего огромным авторитетом среди солдат. Справедливо опасаясь, что Милорадовичу удастся уговорить мятежников сложить оружие, Петр Каховский выстрелил в генерал-губернатора из пистолета, смертельно ранив его. Однако время был упущено: Николай успел стянуть к Сенатской площади отряд пехоты в 9 тысяч человек и 3-тысячную кавалерию.

Армейские части не хотели убивать друг друга: конница дважды предпринимала наступление, но мятежники останавливали его стрельбой из ружей в воздух. Николай, видя, что многие из его офицеров откровенно симпатизируют восставшим, дал приказ применить артиллерию, которая стала бить по мятежником картечью в упор. Началось бегство. К 6 часам вечера восстание было полностью подавлено. Ночь ушла на то, чтобы собрать тела убитых и смыть с камней площади кровь. Вечером у Рылеева декабристы, потерпевшие поражение, собрались, чтобы проститься и договориться, как вести себя на допросах. После этого некоторые из них отправились прямиком в Зимний дворец — сдаваться.

Глухое эхо

Две недели спустя, 29 декабря, бунт вспыхнул на юге — Сергей Муравьев-Апостол поднял Черниговский полк, расположенного недалеко от Киева. К восстанию Южное общество подтолкнуло известие о неудачном выступлении в Петербурге и начавшихся арестах заговорщиков, не принимавших в нем участия. Однако Сергей Муравьев-Апостол и Михаил Бестужев-Рюмин тщетно старались убедить солдат в том, что самодержавие отжило свое, распространяя среди них составленный заранее «Катехизис». Изолировав Черниговский полк, правительственные войска, командование которыми император, кстати, поручил своему старшему брату Константину, расстреляли полк картечью, а самого Муравьева-Апостола в кандалах доставили в Петербург.

Подполковник, один из предводителей движения декабристов. Сергей Муравьев-Апостол. 1858 г.

По делу декабристов были привлечены 579 человек, из которых признали виновными более половины — 289. Участие в допросах принимал лично Николай. Следствие велось полгода. Любопытно, что граф Сперанский и адмирал Мордвинов, которых декабристы планировали ввести в состав Временного правительства, приняли участие в суде над ними. Смертный приговор, впрочем, был вынесен всего пятерым — Рылееву, Пестелю, Каховскому, Бестужеву-Рюмину и Сергею Муравьеву-Апостолу. Их сперва приговорили к четвертованию, но затем заменили эту средневековую казнь более гуманной — повешением. Правда, сами декабристы все равно восприняли ее как позорную — при виде виселицы Пестель произнес: «Ужели мы не заслужили лучшей смерти? Кажется, мы никогда не отвращали чела своего ни от пуль, ни от ядер. Можно бы было нас и расстрелять». Сам же Николай не преминул в письме матери напоследок полить приговоренных грязью: «Гнусные вели себя гнусно, без всякого достоинства».

Более 120 человек были сосланы на разные сроки в Сибирь на каторгу или поселение по личному распоряжению Николая, без суда. Особые судебные комиссии, рассматривавшие дела солдат, приговорили 178 человек к наказанию шпицрутенами, 23 — к палкам и розгам, а из остальных участников восстания сформировали полк, который направили в действующую армию на Кавказ.

Восстание декабристов стало первым открытым протестом в России, направленным на радикальное переустройство общества. Несмотря на неудачу восстания, оно сыграло огромную роль в развитии политических движений в России: согласно известной фразе Ленина, «декабристы разбудили Герцена». 

Алексей Беляев-Гинтовт: «Столица нашей Родины — Москва, границы уточняются» Далее в рубрике Алексей Беляев-Гинтовт: «Столица нашей Родины — Москва, границы уточняются»Русский художник о Евразии, либерализме, новом государственном стиле и войне образов

Комментарии

05 ноября 2015, 10:49
Добрый день! Статья представляет собой достаточно точный и временами дословный реферат, написанный, как я думаю, на основе некогда популярного учебника для исторического факультета педагогических вузов под. ред Н. Павленко и В Кобрина "История СССР с древнейших времен до 1861 г." Автору спасибо, вспомнился 2-ой курс исторического факультета и старый добрый учебник не забывается.....
05 ноября 2015, 14:12
спасибо улыбнуло)
06 ноября 2015, 00:14
Юрий напоминает учителя Кола из "Денискиных рассказов" Драгунского
06 ноября 2015, 10:19
Еще раз приветствую, Александр. Сравнение не очень удачное, поскольку в произведении Драгунского главный герой рассказа получает единственный в классе тройку по русскому языку, а вот тут три бала по истории автору пока не светят - похоже просто нет желания как то развиваться и исправлять ставшие уже типичными недочеты. Наверное они устраивают в целом и редакцию и автора....грустно
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»