Будем лечить или пусть убьет?
Фото: Александр Кондратюк / РИА Новости

Фото: Александр Кондратюк / РИА Новости

Предотвратить преступления душевнобольных может только четкое взаимодействие медиков и полиции

После того как житель Нижнего Новгорода Олег Белов убил свою жену и шестерых детей, общество всерьез задумалось о проблеме преступлений, совершаемых душевнобольными. В советское время этот вопрос решался просто: опасного больного можно было направить на принудительное лечение по заключению участкового психиатра. Сейчас это возможно только либо с согласия пациента, либо по решению суда. И получается, что человек, представляющий угрозу для общества, пока он не совершил убийство или какое-то иное преступление, находится рядом с нами и нашими детьми.

Как избежать повторения подобных трагедий? Как должны действовать для этого психиатры и сотрудники правоохранительных органов? Эти вопросы обсуждали участники круглого стола «Взаимодействие органов внутренних дел и здравоохранения по профилактике правонарушений, совершаемых лицами, страдающими психическими расстройствами», состоявшегося 22 сентября в Общественной палате РФ.

Недобровольно-принудительно

Как рассказал собравшимся Вячеслав Котов, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, сегодня в психиатрической службе РФ наблюдается около 3 780 000 больных. Из них в группу, представляющую опасность для общества, выделено примерно 50 тысяч человек по всей стране.

Если человек совершил правонарушение и его психическое состояние вызывает сомнения, проводится судебно-психиатрическая экспертиза. Она определяет вменяемость или невменяемость преступника, по ее результатам суд принимает решение.

Невменяемыми признаются в среднем 10–12 тысяч человек в год: например, в 2014 году таких было 11 526. Эти люди составляют около 1,5 % от общего числа осужденных по уголовным делам.

Одна из главных трудностей взаимодействия между медиками и полицейскими при предотвращении преступлений душевнобольных связана с законодательными противоречиями, например путаницей понятий «принудительное лечение» и «недобровольная госпитализация».

Принудительное лечение может назначить только суд, если человек совершил преступление и признан невменяемым. Если же человек еще ничего не совершил, но его состояние может быть опасно для него самого или для окружающих, он может подлежать недобровольной психиатрической госпитализации.


Виды принудительных мер медицинского характера — это амбулаторное лечение у врача-психиатра, помещение в психиатрическую больницу общего типа, специализированного типа и специализированного типа с интенсивным наблюдением, где за больными кроме медперсонала наблюдают подразделения ФСИН.


При доставке в больницу опасные больные нередко сопротивляются врачам или даже бросаются на них с оружием. Чтобы помочь бригаде психиатрической помощи справиться с буйными пациентами, и нужна полиция.

Но, как отмечает Вячеслав Котов, полицейские часто отказываются выезжать для оказания помощи психиатрам. Свой отказ они мотивируют тем, что согласно п. 12 ст. 12 закона «О полиции» ее сотрудники обязаны осуществлять розыск лиц, «уклоняющихся от исполнения назначенных им судом принудительных мер медицинского характера… лиц, уклоняющихся от недобровольной госпитализации, назначенной судом в связи с наличием психического расстройства».

Олег Белов. Фото: Пресс-служба Следственного управления следственного комитета РФ по Нижегородской области / ТАСС

Главный научный специалист ГНЦ им. Сербского Сергей Шишков считает, что в законе «О полиции» не была принята во внимание одна очень существенная вещь: недобровольная госпитализация в конечном счете осуществляется в судебном порядке, но перед тем как госпитализировать человека, его помещают в больницу и в течение 48 часов освидетельствуют, лишь потом дело передается в суд. То есть помощь полиции нужна как раз на досудебном этапе.

«А если уж совсем "по классике", то при недобровольной госпитализации должны быть задействованы четыре структуры: психиатрическая служба, пожарные с лестницами, чтобы больной не выпрыгнул в окно, полиция и домоуправление, — говорит Сергей Шишков. — Это же почти боевая операция, для успешного выполнения которой нужна необычайная слаженность между всеми участниками, иначе возможно всякое».


Так, в Сибири человек был признан невменяемым и судебным решением должен был быть направлен в больницу с интенсивным наблюдением. Но он почему-то оказался на улице, и государственные органы не могли определиться, кто должен доставить его в эту больницу. Душевнобольной, совершивший убийство, ходил по поселку, и его никто не хотел забирать. Слава богу, что он больше никого не убил.


«Принимаются все новые и новые законы, — сетует Сергей Шишков, — растет число небрежно написанных норм, не стыкующихся с нормами других законов. Норму о недобровольной госпитализации нужно срочно изменить, чтобы полицейские не отказывались содействовать медработникам, требуя судебного решения, которое будет вынесено только через несколько дней».

Между бездействием и произволом

У полицейских свои доводы. Они говорят, что выполнять функции по охране психиатров при принятии недобровольных мер в условиях сокращения штатов им становится все сложнее. По словам модератора круглого стола, председателя комитета ОП РФ по безопасности и взаимодействию с ОНК Антона Цветкова, нехватка полицейских — это не только российская проблема. Так, британская Ассоциация руководителей полиции открыто заявила: «Нам сократили финансирование, людей не хватает, поэтому в ближайшее время мы перестанем заниматься расследованием квартирных краж, краж из автомобилей и других нетяжких преступлений».

«У нас сейчас нетяжкими преступлениями занимаются в большинстве случаев формально, — отмечает Цветков. — Естественно, нехватка кадров приводит к росту преступности».

Кроме того, сотрудники полиции объективно оказались «между молотом и наковальней». «Мы не можем действовать произвольно, тем более в такой деликатной сфере, — говорит Геннадий Царапкин, заместитель начальника Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка МВД России. — За произвол сотрудникам полиции грозит уголовная ответственность, ею же чревато и бездействие, которое порой заканчивается трагедиями».

Геннадий Царапкин констатирует, что взаимодействие между МВД и Минздравом в вопросах предотвращения преступлений на почве психических расстройств сегодня не налажено. Например, по его словам, медицинские учреждения не предоставляют участковым уполномоченным полиции списки больных, стоящих на учете, ссылаясь на врачебную тайну.

Сотрудники полиции не могут самостоятельно поставить диагноз тому или иному подозрительному типу. Допустим, люди жалуются, что сосед ведет себя неадекватно, с бензопилой по двору бегает, но как определить, какое у него расстройство и в какой степени, если он не стоит ни на каком учете? Вот здесь психиатры могли бы помочь полицейским профессиональной консультацией.

Все давно придумано

Для организации успешного взаимодействия психиатров и полицейских никакие «велосипеды» изобретать не нужно. Еще 30 апреля 1997 года был издан совместный приказ МВД и Минздрава № 133/269, к которому прилагалась инструкция «Об организации взаимодействия органов здравоохранения и органов внутренних дел Российской Федерации по предупреждению общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами».

Согласно инструкции медики ежегодно передают правоохранителям списки больных, находящихся на диспансерном наблюдении или амбулаторном принудительном лечении. В течение года, если в списке произошли какие-то изменения, психиатры должны известить об этом полицию.

Если участковый уполномоченный узнает, что человек, страдающий психическим расстройством, стал странно себя вести, совершил какое-то противоправное деяние, на него пожаловались соседи или родственники, он должен сообщить об этом психиатру.

По приказу от 30.04.1997 МВД должно также проводить занятия с личным составом по вопросам осуществления недобровольной госпитализации лиц с психическими расстройствами, предупреждения с их стороны антиобщественного поведения.

Однако сейчас такие занятия в полиции не проводятся, и полицейские чаще всего просто не знают, что делать с душевнобольными. При этом ни приказ, ни инструкция никем не отменялись. По словам адвоката Оксаны Михалкиной, с юридической точки зрения всеми благополучно позабытая инструкция 1997 года — очень полезный документ, на ее основе могут быть созданы методические рекомендации по взаимодействию медиков и правоохранителей.

Законодательные нестыковки, по мнению другого юриста — профессора кафедры уголовного права МГИМО Элины Сидоренко, не так уж непреодолимы. Помимо цитировавшейся выше статьи 12, в законе «О полиции» есть статья 14, согласно 11-му пункту которой полиция имеет право задерживать «лиц, предпринявших попытку самоубийства либо имеющих признаки выраженного психического расстройства и создающих своими действиями опасность для себя и окружающих».

Общественная палата РФ готова помочь урегулировать законодательство. Разработкой методических рекомендаций для сотрудников МВД и Минздрава займется рабочая группа, которую было решено создать по итогам круглого стола.

На таможне потеряли 2,4 триллиона рублей Далее в рубрике На таможне потеряли 2,4 триллиона рублейВ Госдуме начали подсчитывать недополученную прибыль

Комментарии

27 сентября 2015, 16:00
Опять надо латать дыры в законодательстве. Да что ж оно у нас такое дырявое то? Пожарные с десницами чтоб не выпрыгнул? Мне кажется это перебор. Еще десант для ловли выпрыгивающего привлеките. Пусть прыгают, это их выбор. Людей надо защищать от других людей. А от самих себя, это уж извините...
28 сентября 2015, 15:02
Общественный контроль за такими личностями должен быть. Если постоянные проблемы возникают с гражданином, то подключаются соответствующие структуры. А вообще конечно в стране отвратительно работают все эти психиатрические институты.
28 сентября 2015, 15:08
Как сообщали средства массовой информации, еще до создания семьи Олег Белов хвастался своей иннвалидностью по психиатрии, в том смысле что "у него справка - грохнет кого-нибудь, а ему за это ничего не будет". В действительности, людей, которые так "бравируют", мы все встречали. Бравировать в действительности нечем - трудно представить, каким образом мужчина, не способный устроиться на работу в силу этой самой инвалидности по психиатрии, надеялся прокормить шестерых детей и ожидавшегося седьмого. Ну и в конце концов, решил проблему... История почти до мелких подробностей напоминает убийство пятерых собственных детей медсестрой Андреа Йетс в Техасе в 2001-м году. С единственным отличием - Андреа Ейтс получала психиатрическую помощь качественно, регулярно и много. И работа у нее была, в отличие от Белова. Защищать детей от убийств, как и взрослых, способен только один инструмент - уголовный кодекс. Чтобы он действовал, необходимо отказаться от практики обосновывать защиту по невменяемости психиатрической диагностикой. При таком условии Белову не пришло бы в голову хвастаться, что за убийство ему "ничего не будет". И возможно, оно бы его удержало и от воплощения хвастовства в действия. А те более 95 процентов людей с психиатрическими диагнозами, которые дают себе труд соблюдать уголовный кодекс, как и все остальные, кто его соблюдает, вздохнут свободно - на них перестанут коситься как на источник непонятной угрозы. Которую создали вовсе не они, а тот, кто психиатрическую защиту по невменяемости создал.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»