Бремя дожития
Фото: Ростислав Кошелев / ТАСС

Фото: Ростислав Кошелев / ТАСС

В России участились случаи самоубийств раковых больных. Эксперты говорят, что виноваты психология больного, халатность поликлиник и «недоработка» врачей.

В Москве за минувшую неделю покончили с собой двое мужчин, болевших раком. Об этом в понедельник сообщил «Интерфакс», сославшись на источник в правоохранительных структурах.

В воскресенье на улице Грина 57-летний москвич повесился на бельевой веревке. Родственники рассказали полиции, что мужчина страдал от болей из-за онкологического заболевания. Еще один онкобольной выбросился из окна 10-го этажа дома на Краснополянской улице. Это произошло 10 февраля. Мужчина не оставил предсмертной записки, но жена погибшего сообщила, что ее супруг был болен раком.

Несколько суицидов произошли в январе. 24 января 82-летний пенсионер с онкологическим заболеванием выстрелил себе в голову из травматического пистолета и скончался в реанимации. Неделей раньше по той же причине покончил с собой 77-летний генерал ВВС в отставке Анатолий Кудрявцев.

Нельзя говорить больным: «Вам осталось жить три месяца»

Статистику суицидов, вызванных смертельными заболеваниями, в Рунете найти невозможно. Но уже ясно, что в начале 2015-го повторяется прошлогодняя история раковых суицидов. Самый большой резонанс тогда вызвало самоубийство контр-адмирала Апанасенко, после которого премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление об упрощении выдачи наркотических и психотропных препаратов.

Врачи считают, что самоубийства онкобольных не всегда связаны с нехваткой или плохим качеством обезболивающих. Чаще виновата психология пациента и недоработка медиков.

«Я больше 30 лет в онкологии, — рассказал РП директор петербургского онкологического центра Владимир Моисеенко, — и примерно каждые два года происходили такие неприятные события, когда больные из окон выбрасывались, случаи повешения были... У нас было в 2013 году два таких случая. Не могу сказать, что это связано с наркотическими препаратами. Человек спокойно позвонил жене, переоделся, принял душ, снял крестик и выпрыгнул из окна. Сказать, что у него был болевой синдром, нельзя. Скорее, самоубийство связано с колоссальной психологической травмой. В его палате лежал пациент с таким же диагнозом, у него была непроходимость, выведена трубка, он даже глотать не мог, сплевывал слюну…».

Фото: Максим Змеев / Интерспресс / ТАСС

Врачи говорят, что далеко не каждый может психологически справиться с раком. Особенно уязвимы мужчины, они слабее женщин. В любом случае, суицид онкобольного всегда на совести медиков.

«Такие случаи — это наша недоработка, — говорит Моисеенко. — Надо с больными общаться больше, давать им надежду. Например, нельзя говорить: «Вам осталось жить три месяца», как некоторые доктора грешат. Никто не знает, сколько осталось. Бывает так, что больные своих врачей переживают… Наше общество требует культуры, милосердия... Этого мало у нас…».

Тяжесть заболевания действительно может повлиять на психическое состояние пациента, подтверждает старший научный сотрудник Института клинической онкологии ОНЦ РАМН Евгений Черемушкин. «Человек получает ярко выраженную психологическую травму, когда узнает, что у него рак. Предсказать, как дальше будет развиваться реакция, очень сложно: на психике это может отразиться как угодно. Существует даже специальность — психолог-онколог. Отпечаток на психику накладывает и длительное лечение. Особенно тяжело, если лечение неэффективное. На самом деле бывают сезонные обострения нарушений психики весной и осенью», — пояснил Черемушкин «Русской планете».

Он подчеркнул, что должный уход за терминальным онкобольным крайне важен. «Даже если больного уже нельзя оперировать и лечить дальше, он должен доживать оставшиеся дни в хосписе в соответствии с гуманными принципами. Даже перед смертью человек должен доживать последние дни комфортно: без боли и психологических страданий. Этим должна заниматься система. Система вроде бы работает, но неотлаженно», — сказал Черемушкин.

Лекарства от рака приводят к суициду?

Пока онкологи успокаивают: все препараты у нас есть. Однако достаточно посмотреть на стоимость лекарств, чтобы понять: в кризис онкобольным, несомненно, понадобится серьезная помощь государства. Лекарства от рака — это импорт. Они стоят не просто дорого, а целые состояния. Например, герцептин (активное вещество трастузумаб), которым лечат рак груди у некоторых пациенток. Стоимость лечения — от миллиона рублей в год. Герцептин входит в список лекарств, которые можно купить по льготам. Однако сложности с его поставками уже были в прошлом году. Но герцептин относительно недорог на фоне последних разработок иностранных фармацевтических компаний. Они стоят от 500 тысяч рублей за упаковку. Причем курс лечения составляет десятки таких упаковок…

В прошлом году в России пропал один из базисных препаратов — циклофосфан (действующее вещество — циклофосфамид). Государство установило на него такую отпускную цену, что выпускать его стало нерентабельно. «После истории с циклофосфамидом мы запросили все центры, они заверили, что производство будет возобновлено, — говорит директор онкоцентра Петербурга. — На каких условиях и какова будет цена препарата, я не знаю. Не думаю, что астрономическая».

В условиях санкций импортные препараты необходимо чем-то замещать. Обнадеживающие разработки есть. Например, отечественные фармацевты обещают выпустить на рынок российский биопрепарат нового поколения — аналог бевацизумаба. Этим лекарством лечат рак кишечника, почки, легкого, яичников, молочной железы. Препарат должен выйти на рынок летом 2015 года. Полный цикл производства будет осуществляться в России петербургской фармкомпанией. Сейчас государство закупает бевацизумаб за рубежом.

Героин от простуды

Ситуацию осложняет то, что медики боятся связываться с наркотическим препаратами, боятся уголовного преследования. «У меня есть фармацевтический справочник моего отца, 1947 года, — рассказывает руководитель петербургского онкодиспансера. — Там опий практически на каждой странице. И кодеин в высоких дозах, и даже героина гидрохлорид рекомендуется для снятия першения при трахеите. Все это активно использовалось, а наркоманов в городе было по пальцам пересчитать, их знали в лицо. Сейчас доктора реально боятся назначать наркотические препараты».

Выросло уже целое поколение врачей, которые никогда их не назначали. «Говорят пациенту: потерпите. Многие соглашаются. Зачем? Это абсурдно. С точки зрения мирового опыта на сегодня никто не придумал обезболивающих лучше, чем наркотические препараты», — объясняет собеседник РП.

По словам Моисеенко, существует такой показатель, как использование наркотических препаратов в медицинских целях на миллион населения в год. По данным Всемирной организации здравоохранения, для России это 0,5 кг на 1 млн населения в год, а для стран Западной Европы и Северной Америки — 55 кг на 1 млн населения в год. Во многом такая ситуация сложилась из-за страха врачей перед правоохранительными органами, занимающимися борьбой с наркотиками.

«Это болезненная тема, ее надо активнее решать. Существует неоправданно высокий контроль, просто абсурдный иногда, — говорит Моисеенко. — Страдают люди, многие наши больные не получают адекватного обезболивания. Мне кажется, должна быть либерализация использования наркотических препаратов в медицинских целях. Контроль должен быть, без него нельзя, но более мягкий. Мера ответственности, которая возлагается на докторов, несоизмерима. Все прекрасно знают, что медицина не является основным источником наркомании».

Успокоит ли замена ФСКН на МВД

Врачи надеются на реформы в правоохранительных органах. Как сообщила в понедельник газета «Ведомости», 1 марта 2015 года Федеральная служба по контролю за незаконным оборотом наркотиков (ФСКН) будет ликвидирована. Причиной сокращения спецслужбы является «бюджетная оптимизация в условиях экономического кризиса». Часть сотрудников переведут в угрозыск МВД, там существует подразделение, занимающееся наркоторговцами. Эксперты говорят, что ситуация с чересчур жестким контролем над медиками может измениться. Но согласны с этим не все.

Вадим Гринберг, директор благотворительной организации «АдВита», полагает, что расформирование ФСКН может и не привести к смягчению режима выдачи наркотических препаратов онкобольным. «Постоянное внимание со стороны контролирующих органов не исчезнет, — сказал Гринберг «Русской Планете». — Не думаю, что замена Госнаркоконтроля на МВД кого-то успокоит. Это серьезная проблема требует законодательного решения».

Законодатели с этим согласны. «Контроль должен быть, но не абсурдным, — считает зампред петербургского Заксобрания Павел Солтан. — Наркотические средства — не блажь, а жизненная необходимость. Надо создать механизм, который реально мог бы оказывать помощь и исключать злоупотребления. Мы готовы на нашем уровне и на федеральном, чтобы создать механизм, который сможет оказывать помощь и исключать злоупотребления».

«Это их вариант эвтаназии»

По статистике, каждый год диагноз «рак» ставят полумиллиону россиян. Например, в 2013 году медики насчитали 536 тысяч заболевших. За последние десять лет катастрофически распространился рак предстательной железы(+123%), рак щитовидной железы(+56%). Спасает только ранняя диагностика. Первая стадия почти всегда излечима.

Вячеслав Апанасенко. Фото: личная страница в Facebook

Март и апрель – время раковых самоубийц. В прошлом году в Москве разразился скандал после опубликованной «Интерфаксом» информации со ссылкой на источник в правоохранительных органах. Собеседник агентства утверждал, что за две недели марта в столице покончили с собой 8 человек, болевших раком. Некоторые оставили предсмертные записки. Прощались с близкими, объясняя, что устали от борьбы с болезнью. Вице-мэр Москвы Леонид Печатников пообещал провести проверку по каждому факту самоубийства. Он обратил внимание на то, что «ни в одном из этих случаев претензий к медицинским организациям не предъявлялось». «Люди не хотят мучить себя и окружающих. Это их вариант эвтаназии», — заключил Печатников.

Иногда проблема в том, что поликлиники задерживают выписку рецептов. Если на рабочем месте нет ответственного сотрудника, онкобольной может остаться без обезболивающего на сутки и более.

10 февраля 2014 года в Москве покончил с собой контр-адмирал в отставке Вячеслав Апанасенко. Его дочь рассказала в соцсети, что у отца была терминальная стадия рака поджелудочной, но он мужественно терпел боль. Самоубийство Апанасенко совершил, когда родные не смогли получить в поликлинике морфин — не хватило одной подписи медработника.

Контр-адмирал, которому было 66 лет, выстрелил себе в голову из наградного пистолета. Власти Москвы назвали его смерть «проколом поликлиники»: сотрудника с нужной для оформления рецепта печатью не оказалось на месте.

В сентябре 2014 года депутаты Госдумы приняли в первом чтении законопроект, облегчающий тяжелобольным прием наркотиков. Срок действия рецепта пациентам продлят с пяти до тридцати дней.

Музыка их связала Далее в рубрике Музыка их связалаКомплекс музыкальных учебных заведений имени Гнесиных отмечает 120-летие

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»