Аршалуйс, солдатская невеста
Памятник Аршалуйс Ханжиян. Фото: krdu-mvd.ru

Памятник Аршалуйс Ханжиян. Фото: krdu-mvd.ru

Оказавшись среди войны и смерти, девушка посвятила свою жизнь памяти погибших бойцов

Полвека жизни Аршалуйс Ханжиян — худощавая женщина с грустными карими глазами — отдала могилам солдат, умерших у нее на руках. Оказавшись летом 1942 года на линии фронта, она неделями ухаживала за ранеными, подносила воду, ободряла их ласковым словом. Тогда же дала зарок: не оставлять бойцов и после их смерти. Отказывала женихам и отмахивалась от уговоров братьев переселиться в ближайшее село, где хотя бы есть свет и вода. Аршалуйс Кеворковна так навсегда и осталась невестой сотен ребят, нашедших последний приют в кавказских горах.

В 1997 году, незадолго до смерти героини, ЮНЕСКО признало ее «Женщиной года». И только совсем недавно в центре Горячего Ключа (Краснодарский край) открыли бронзовый памятник — женщина в платке присела на скамейку рядом с простреленной солдатской каской. Деньги на открытие монумента восемь лет собирала вся Кубань.

«Возвращайся, тебе много хороших дел совершить нужно»

Когда Аршалуйс не исполнилось и двух лет, семья чуть не погибла в Турции. Спасаясь от геноцида, Кеворк Ханжиян с женой и 12 детьми бежал на хлебосольную казачью Кубань, где в урочище Поднависла получил земельный надел. Большая армянская семья много трудилась, рядом с домом вскоре зацвел яблоневый сад, дети собирали в лесу ягоды и грибы, охотились.

— Тетя была высокой, видной девушкой. К ней сватались с 11 лет, но когда приходили женихи, она пряталась от них на чердаке — у каждого человека свое предназначение, замуж она не хотела, — рассказывает «Русской планете» племянница героини Галина Ханжиян. — Однажды несла на продажу в Горячий Ключ мешок сушеных яблок, висячий мост сильно раскачался, она упала с него на камни, сильно ушиблась. Потом, когда переправляли арбу через горную реку, бурным течением унесло волов, Аршалуйс бросилась спасать их. Промокшая насквозь, ночь провела в сторожке, домой вернулась больной. Три дня лежала без памяти, родные уже прощались с ней. В это время, как потом вспоминала тетя, ей привиделся отшельник с густой белой бородой, который сказал: «Еще рано, возвращайся, тебе много хороших дел совершить нужно».

В августе 1942 года, захватив почти весь Краснодарский край, гитлеровцы готовились к решительному рывку: через кавказские перевалы с боями выйти к Черному морю, портам Новороссийска и Туапсе. Командиру 30-й Иркутской дивизии полковнику Борису Аршинцеву из штаба армии пришло задание: любой ценой заблокировать подступы к Волчьим воротам и горе Лысой в окрестностях Горячего Ключа. Заняв этот плацдарм, враг получит доступ к железной дороге Майкоп-Туапсе, и тогда на обороне побережья можно ставить крест.

В разгар боев к дому Ханжиян привезли подводу с ранеными. Оставив их на попечение Аршалуйс, красноармейцы вернулись на передовую. Через день привезли еще пятерых. Потом еще. В комнатах развернули фронтовую медчасть, где 28-летняя женщина быстро переняла врачебные навыки у капитана медицинской службы Веры Дубровской.

Спасавшая от смерти

— Один из попавших сюда бойцов, Николай Соловей, в послевоенное время вспоминал: очнулся после операции, ему ногу по колено отрезали. Лежит, плачет — обидно же, молодой мужчина на всю жизнь инвалидом стал, — продолжает рассказ Галина Ханжиян. — Аршалуйс спрашивает: «Чего плачешь?» — «Калека, как жить дальше…». Тетя по-русски говорила, но на кубанской балачке, отвечает ему: «Мыкола, ты в школу ходил? Так иди дальше, учись, получай образование. Станешь учителем или врачом, не обязательно всем кузнецами быть. Женщин много, мужчины на фронте полегли, найдешь жену, семья у тебя будет. Вон, рядом старший лейтенант без сознания лежит, он не жилец, а у тебя все впереди». Как в воду глядела Аршалуйс: отвоевав, Николай Соловей выучился на педагога, стал директором школы.

В разных местах рядом с Поднавислой раскинулись братские могилы — здесь 100 бойцов, с другой стороны 150, впереди — 300. Многие сотни солдат, погибшие за полгода обороны перевала, похоронили в этой низине, и большая часть из них неизвестные.

— Грех, большой грех пройти мимо раненого воина, не закрыть глаза умершему, — объясняла худенькая старушка, искренне не понимая, что же героического она совершила.

Родные вспоминают, что Аршалуйс Кеворковна была глубоко верующей, свято соблюдала традиции Армянской апостольской церкви.

— Храма ни в Поднависле, ни в соседнем селе не было, только сейчас, после ее смерти, построили армянскую и православную часовни, но тетя была крещеной. Еще до войны в дом Ханжиян приходили армянские священники, а потом и русские православные, — вспоминает племянница.

Когда в войне наступил перелом, и медсанчасть двинулась вперед, вслед за наступающей Красной Армией, женщина осталась на опустевшем хуторе. Работала в колхозе и присматривала за братскими могилами. Ни о ней, ни о массовом захоронении официальные власти еще не знали. Когда в 80-е годы в Поднавислу приехали чиновники, на вопрос «Сколько, бабушка, пенсию вам платят?» Аршалуйс с улыбкой развела руками: «А что это такое?» Первую пенсию он получила уже после 70 лет.

ЮНЕСКО признало Ханжиян «Женщиной 1997 года» в номинации «Жизнь — судьба»

ЮНЕСКО признало Ханжиян «Женщиной 1997 года» в номинации «Жизнь — судьба». Фото: gorkluch.ru

С берданкой против трактора

— После войны родные звали ее перебраться в село Фанагорийское, все-таки цивилизация там, электричество есть. Когда дедушка Кеворк в 1956 году умирал, просил: с кем ты в Поднависле останешься, перебирайся к братьям, они тебе дом построят! Тетя ответила: перед смертью обманывать не буду, никуда отсюда не уйду, я солдатам клятву дала, останусь с их могилами, — пояснила Галина Ханжиян. — Спустя двадцать лет так же ответила бабушке перед ее смертью. Представляете, насколько нужно быть верной данному слову, насколько любить эти места.

Аршалуйс сделала выбор, пообещав среди пекла боев остаться с умирающими солдатами. Раз и навсегда. Так и жила она эти 55 лет в лесной глуши, практически в полевых условиях, без света и отопления. Кормилась дарами леса, гостинцами многочисленной родни, топила старенький дом дровами.

—  В начале 70-х здесь стали рубить лес, сделали делянки справа и слева от Поднавислы, проложили дорогу. Кому-то из краевого руководства понравился укромный уголок, видимо, решили построить дачу. Единственной оставшейся на хуторе жительнице предложили в обмен квартиру в Горячем Ключе, но тетя отказалась, — продолжает Галина Ханжиян. — Ее пытались выжить и уговорами, и запугиванием. Подсылали людей, которые ночью под окнами выли, как волки. Аршалуйс всю жизнь провела здесь, могла отличить голос дикого животного от человеческого.

Тогда пригнали трактор, чтобы снести ограду. Женщина, а ей было за 70, не растерялась и вышла к машине с дедовской берданкой наперевес, набив карманы патронами. Выстрелила вверх.

— Ты парень молодой, я тебя убивать не буду. Пойди к своему начальству, скажи: тут Ханжиян Аршалуйс, она не пускает. Тут братские могилы, кости везде лежат, — обратилась хранительница к рабочему. Тому ничего не оставалось, как, ругаясь, развернуть машину. На следующий день в хутор приехали четыре «Волги» и милицейская машина. С бабушкой встретилась первый секретарь горячеключевского горкома КПСС Мария Морева. Услышав про братские могилы, извинилась и сказала, что про них власти не знали. Правда, берданку на всякий случай забрали — не положено по закону. С тех пор Морева помогала сохранить это место, ее стараниями в 1983 году здесь появился первый памятник.

Две звезды

Подвиг женщины из Поднавислы прогремел на весь Краснодарский край, когда в середине 90-х вышли первые статьи про Аршалуйс. ЮНЕСКО признало ее «Женщиной 1997 года» в номинации «Жизнь — судьба». Прочитав публикации, старушка разволновалась, что высокие гости приедут, а она в непобеленном домике живет.

— Была зима, а она все торопила меня: гости приедут, нужно быстро дом побелить и покрасить. Конечно, никто не приехал — речки у нас большие, а дороги плохие. Но она очень радовалась, что не про нее, про похороненных здесь солдат вспомнили, — делится племянница.

10 февраля 1998 года ей, никогда не жившей в городе, присвоили звание «Почетный гражданин Горячего Ключа», а через шесть дней Аршалуйс Кеворковна скончалась, вернувшись к своим солдатам. На 40-й день из Москвы привезли диплом о признании «Женщиной года».

Рядовые кубанцы выступили за открытие памятника, деньги на который — более миллиона рублей — собирали обычные жители. 500-килограммовую бронзовую скульптуру отливали по эскизам Заслуженного художника России Владимира Жданова, работавшего над монументом несколько лет. Завершили его ученики скульптора, умершего в прошлом году.

— Мы не зря ее памятник поставили в один ряд с героями. Ее жизнь — уже подвиг, — сказал мэр Горячего Ключа Иван Федоровский, поясняя, почему скульптура стоит рядом с Вечным огнем.

Роскошь и скромность двуглавого орла Далее в рубрике Роскошь и скромность двуглавого орлаКак российский герб пережил геральдический кризис

Комментарии

13 декабря 2015, 22:38
Текст был удален модератором, так как нарушает правила комментирования
14 декабря 2015, 15:26
Все таки какая удивительная история у этой великой женщины... Спасибо РП, впервые слышал об этой героине, и статья очень интересная...
14 декабря 2015, 21:21
Кстати говоря, многие армянские женщины действительно очень добрые и отзывчивым, в отличие от армянских мужчин...
Молодцы, что поставили этой благодетельнице памятник, о таких душевных людях нужно помнить!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»